Чтение онлайн

Словом, все было как у людей. Вернее, как у правильных пацанов. И всё же надо сказать, что ореховская группировка по сравнению со многими другими имеет весьма любопытную и в какой-то степени даже поучительную историю. Начать хотя бы с того, что когда мы говорим «ореховская группировка», то подразумеваем под этим… «ореховские группировки».

Столичные криминалисты относят появление ореховских аж к началу 80-х годов, хотя то, что было на юге Москвы тогда, назвать группировкой сложно даже при очень богатой фантазии. Вообще начало 80-х годов связывается с появлением в Москве и Ленинграде первых так называемых теневых бизнесменов - как правило, тех, кто нажил какие-то капиталы на фарцовке, спекуляции и прочих мелких мошенничествах. Надо сказать, что люди эти руководствуются сейчас в своих поступках своеобразной психологией, которая в чем-то вполне объяснима. Они вынуждены были скрываться от преследования правоохранительных органов за преступления, которые уже через несколько лет стали называться законным бизнесом.

Обосновавшись на юге Москвы, они в начале 80-х годов довольно быстро ощутили, что не смогут работать спокойно без элементарной физической защиты, потому как в первую очередь становятся жертвами преступников, особенно воров и грабителей. Понятно ведь, что судимый, да и несудимый теневик, скорее всего, не станет обращаться за помощью в Органы милиции. Тогда-то теневики и стали обзаводиться собственными боевиками как из числа молодых пацанов, посещавших местные спортзалы, так и из числа обыкновенных хулиганов, которых они тоже, уже за свой счет, отправляли в эти самые спортзалы, чтобы те занимались боевыми видами спорта, да и просто качались.

Кстати говоря, известный ученый-криминалист Александр Гуров в своей книге «Красная мафия» отмечает, что в Орехово-Зуеве появился первый в России межреспубликанский игорно-мошеннический синдикат, объединивший огромное количество мошеннических группировок и одиночных катал - профессиональных игроков, которые делали своим бизнесом абсолютно все мыслимые виды обмана в азартных играх, начиная от обыкновенных игральных карт и кончая наперстками. Оказывается, одну из крупнейших группировок возглавлял в начале 80-х годов не кто иной, как господин (впрочем, тогда ещё товарищ) Иваньков.

Так что, в отличие от многих Других преступных группировок Москвы, ореховская имеет богатые шулерские традиции.

К середине 80-х годов на юге Москвы появилось немалое количество чисто молодежных бригад, состоявших из физически крепких и не шибко умных ребят, которые сначала кичились своей силой под крылом у хозяев-теневиков, а с появлением кооперативного движения стали трясти ларьки и получать за счет Этого собственные доходы, что стимулировало их уверенность в своих силах и натолкнуло на мысли о самостоятельности. Во второй половине 80-х годов ореховские группировки в большинстве своем вышли из-под контроля создавших их теневых бизнесменов, что, естественно, привело к борьбе между этими группировками за сферы влияния.

Более-менее скрытое противостояние, ограничивающееся драками и потасовками, продолжалось до начала 90-х годов. Все это время ореховские группировки, состоявшие, напомним, из молодых спортсменов, не придерживались вообще никаких традиций, и это само по себе стало традицией. В ореховских группировках признавалась только физическая сила; говорят, даже лидеры этих группировок выявлялись в обыкновенных драках - кто сильнее, тот и главнее. По мнению работников правоохранительных органов Москвы, именно ореховских бандитов можно считать первыми столичными отморозками. Кстати, отморозками в начале 90-х годов их стали называть и преступные авторитеты других группировок Москвы. Это объяснялось прежде всего тем, что ореховские вообще не признавали авторитетов - ни своих, ни чужих, отдавая предпочтение только грубой силе.

Ну да оставим в стороне криминологические особенности Ореховского микрорайона и вернемся к Сильвестру. К 1989 году братки Сережи Новгородского уже имеют серьезные позиции в Южном и Юго-Западном округах столицы. Здесь они контролируют наперсточников, кооператоров, автомобильных воров, держат несколько ресторанов, начинают всерьез заглядываться на Южный порт, являвшийся в ту пору вотчиной чеченцев. После того как в Москве вспыхнула «первая чеченская война» (напомним, что речь идет о противостоянии славянских и чеченских ОПГ), команда Тимофеева заключила стратегический договор о совместных действиях с мощной солнцевской группировкой, в результате чего Сильвестру удалось присоединить к своим владениям ещё несколько лакомых кусков.

(Братва кроила столицу по живому, причем большинство москвичей даже не догадывалось, что в то время вместе со своими домами и дворами они, порой по нескольку раз за год, переходили из рук в руки лидеров преступных кланов.)

В том же 1989 году Тимофеева и нескольких его подельников задерживают, и два года он проводит под следствием по обвинению в совершении преступлений десятилетней давности, связанных с вымогательством и незаконным хранением оружия. Несмотря на давность лет, процесс обещал быть громким и грозил обернуться для Тимофеева очень серьезными неприятностями. Однако в Конечном итоге большинство вменяемых ему эпизодов отпали (злые языки утверждают, что это телодвижение произошло отнюдь не подобрей воле внезапно прозревших терпил). Как результат - три года лишения свободы, которые Сильвестр к тому времени уже практически отбыл в следственном изоляторе.

Годы вынужденной изоляции явно пошли Сильвестру на пользу, Он выходит на свободу, имея в голове четкий план «новой экономической политики» - одним из первых в криминальном мире столицы он понимает, что деньги мало просто отобрать - их ещё надо уметь «взлохматить», а для этого сначала легализовать.

Тимофеев оперативно налаживает межрегиональные контакты группировки, вписывается в несколько доходных тем. В частности, братается с уральскими бандитами, которые в обмен на контролировавшийся в то время ореховскими аэропорт «Домодедово» оказывают содействие ореховским в размещении капиталов в екатеринбургском бизнесе, в том числе и в приобретении акций приватизировавшихся тогда крупнейших в России металлургических предприятий. (Также имеется информация о «совместных проектах» Сильвестра с питерскими тамбовцами, которые в начале 90-х специализировались на контрабанде цветных металлов.)

Помимо «металлической темы», Тимофеев вкладывал средства в банковский бизнес, для чего при помощи известного бизнесмена и финансиста Григория Лернера регистрирует несколько офшорных компаний на Кипре. Говорят, что при его посредничестве было создано несколько совместных предприятий, через которые активно перекачивались деньги группировки, оседая на счетах в европейских банках, а также в банках Израиля, в котором Тимофеев оформил второе гражданство, женившись на компаньонке Лернера Ольге Жлобинской.

Говорят, что в некоторые банковские схемы Сильвестра был вписан и Вячеслав Иваньков, с которым Тимофеева связывали неплохие рабочие отношения (Сильвестр даже несколько раз гостил у Иванькова в США).

Кстати сказать, несмотря на то что Тимофеев не слишком уважал воровские традиции (по слухам, даже демонстративно отказался от воровской короны), он всегда поддерживал связи с признанными криминальными авторитетами, такими как Роспись, Петрик, Цируль, Захар. Естественно, все это были воры славянские, поскольку «пиковых» и «черных» Тимофеев на дух не переносил и на этой почве даже разорвал свой былой боевой союз с солнцевскими, которые в какой-то момент заключили перемирие с чеченцами.

С головой уйдя в бизнес, Тимофеев, тем не менее, не забывал и своих корней. Помните, как чуть ранее мы рассказывали о криминологическом феномене преступного мира Орехово, который, выражаясь «изящным штилем», представлял собой тлеющий костер, готовый вспыхнуть с невероятной силой в любую минуту от любого дуновения ветра?

Таким дуновением стало появление в Южном округе Москвы нагатинских и подольских бандитов, которые, не воспринимая всерьез разрозненные ореховские группировки, решили взять под контроль наиболее крупные коммерческие структуры этого района.