Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, на такой огромной территории будет жить жалкая кучка лентяев и дураков? А на эти огромные земли никто не позарится? Никаких территориальных претензий, так, что ли?

— На этот счет будет мировое соглашение.

— А-а, — улыбнулся Акулов, он посчитал, что загнал меня в угол. — Почему?

— Да потому, что все эти огромные территории с уничтоженной природой и опустошенными недрами будут пригодны только для складирования ядерных и токсических отходов. И станет некогда великая страна гигантской помойкой. Вот так вот, друг Гораций.

— Ну тебя, пессимист чертов, — буркнул раздраженно Андрей.

Несколько часов мы ехали молча, каждый думал о своем. Третьи сутки в дороге, посторонние люди за это время сближаются, мы же порядком надоели друг другу.

Осенью мало разнообразия на просторах матушки-России. Недаром классики не очень любили описывать это время года. Ночью мне сидеть за рулем, поэтому сейчас я решил вздремнуть. Закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.

Мир меняется стремительно, может, и прав Андрюха, и лет через двадцать мы заживем, как люди в цивилизованных странах. Скорее всего так и будет — за всю историю государства Российского были взлеты, падения и снова взлеты. Нет, пожалуй, падать уже дальше некуда.

— А ты обратил внимание, Глеб, как гаишники реагируют на нашу тачку? — донесся до меня голос Акулова. Действительно, на всех попадающихся КПП милиционеры, безбожно стопорившие все машины, увидев «Блейзер», пропускали его беспрепятственно и как-то даже пугливо отводили глаза в сторону.

— Угу, — сонно подтвердил я, — видел.

— Это же надо, дожили, — бубнил себе под нос Андрюха. — Сейчас все открывающий пропуск — не удостоверение с гербовой печатью и названием спецслужбы. А короткая стрижка, кожаная куртка и дорогая иномарка. Езжай куда хочешь. Никто не остановит, никто ничего не спросит.

Поздно ночью мы увидели мерцающие огни огромного города.

— Подъезжаем к гиганту машиностроения. Городу революционной и трудовой славы Свердловску, — продекламировал хорошо поставленным голосом Андрюха, указывая на сияющий ореол над постройками города. Сделав короткую паузу, он исправился: — То бишь, на теперешний лад, Екатеринбургу:

Как обычно, въезд в город обозначался контрольно-пропускным пунктом ГАИ. Чем больше город, тем значительнее здание и соответственно количество милиции. На екатеринбургском КПП, кроме трех оранжевых гаишных «Лад», нас поджидал ядовито-зеленый «уазик» ОМОНа, чувствовалось, что город-труженик является кузницей не только рабочих и инженерных кадров, но и, по-видимому, криминальных.

Если на всем маршруте от Москвы до Урала работники правоохранительных органов относились с уважением к нашей машине, к нашей униформе (стриженые затылки, кожаные куртки, иногда солнцезащитные очки), то здесь почтительным отношением к заезжим гостям и не пахло. Гаишник в светоотражающей жилетке с белыми нарукавниками взмахнул своей полосатой палкой и указал на обочину.

Я послушно выполнил маневр, остановившись, заглушил мотор.

— Не боишься, что снова засада разбойничков? — съязвил Акулов.

Четверо ментов не спеша направились к машине — кроме офицера-гаишника, еще шли три омоновца. В отличие от своих московских коллег, они не носили щегольски заломленных беретов, их головы венчали армейские каски, а торс прикрывали тяжелые бронежилеты. Мощные «АКМС» милиционеры держали, слегка опустив стволы вниз, на уровне колес нашей машины.

Возле меня остановился капитан-гаишник, со стороны Андрюхи встал лейтенант-омоновец. Молодой парень лет двадцати пяти, худое скуластое лицо, настороженные глаза сконцентрировались на лице Акулова.

— Документы, — негромко произнес лейтенант.

— Капитан Дудин, — представился гаишник, приложил к шапке руку в черной кожаной перчатке. — Ваши права, техпаспорт на машину.

Я протянул документы капитану, в это время лейтенант разглядывал удостоверение офицера ФАПСИ. И так он его смотрел, и так, разве что на зуб не пробовал, потом спросил:

— Куда направляетесь, товарищ капитан?

— Это, лейтенант, государственная тайна, — с легким раздражением произнес Андрей. Чувствовалось, что этот парень знает, как поставить на место любознательных не по чину милиционеров.

— А ваш спутник тоже из ФАПСИ? — отдавая документы, спросил лейтенант, указывая на меня.

— Нет, — покачал головой Акулов. — Он из службы безопасности президента. Ему тоже документы предъявить?

— Не стоит, — стараясь сохранить остатки милицейского достоинства, растянуто ответил омоновец, затем, приложив руку к стальному шлему, буркнул: — Можете следовать дальше. В городе будьте осторожны, здесь нездоровая криминогенная ситуация.

— Спасибо, лейтенант, — поднимая стекло, поблагодарил Андрюха.

— Счастливого пути, — возвращая мои права, козырнул капитан. Я надавил на газ.

Екатеринбург — город-гигант не только в смысле производственных мощностей, но и своих размеров. В нем нет компактности городов среднерусской равнины. Растянутые проспекты с чахлой растительностью и домами-новостройками. Впрочем, новостроек теперь уже немного. Время позднее, улицы пусты, лишь в некоторых окнах горит свет, машин на дорогах единицы.

Остановившись на перекрестке перед светофором, я смачно зевнул, но мой напарник сделал вид, что не заметил. На следующем перекрестке я снова разинул рот на манер бегемота средних размеров. Акулов опять ноль внимания.

— Что-то спать захотелось, — пришлось сказать открытым текстом.

— Выпей кофе. — Андрей затянулся сигаретой. — Кофеин, говорят, бодрит. Хотя лично меня он наоборот…

Меня не интересовало, как на кого действует кофе, и я перебил собеседника:

— Дай термос.

Великолепный китайский двухлитровый красавец, расписанный золотыми фазанами и алыми маками, был приобретен бабушкой Андрея, еще в годы советско-китайской дружбы, каких-то лет сорок назад. Вся семья Акуловых гордилась этим шедевром ширпотреба, передавая его, как говорится, от отца к сыну.

Взяв термос за металлическую ручку, я обнаружил, что он на удивление легкий. Открутив крышку, убедился в правильности моего заключения.

— А кофе тю-тю, — расстроенно произнес я.

— Ничего удивительного, уже свыше трех суток в дороге. Как я термос в Москве залил, так его больше никто не наполнял. Вот тебе и тю-тю.

Невозмутимый тон напарника вывел меня из себя. Увидев светящуюся вывеску «Бар», я направил туда машину.

— Ты чего? — спросил Андрюха.