Чтение онлайн

Как бы я ни старалась вести себя как обычно, у меня ничего не получалось. Моя беременность была самым явным признаком этого.

Сара подала еду, и мы ели в тишине. Я видела, что у неё что-то на уме, потому что она все время поднимала глаза, как будто не решалась что-то сказать.

— Сара, ты сверлишь взглядом мой лоб. В чём дело? — Спросила я. При моих словах она вскинула голову, и я увидела, как эмоции отразились на её лице. Она выглядела растерянной и обеспокоенной.

— Ничего страшного. Я просто... не пойми меня неправильно, но ты уверена, что хочешь оставить ребёнка? — Наконец заговорила она.

Я замолчала, услышав её слова. От мысли о том, чтобы избавиться от ребёнка, у меня ком встал в горле, и я с трудом могла глотать. Я понимала, что лучший способ, забыть о том, что произошло на Сицилии, и вернуться к нормальной жизни… но избавиться от ребёнка? Я не могла даже мысли такой допустить.

По ночам, когда я скучала по Винченцо, я ловила себя на том, что прикасаюсь к своему ещё плоскому животу и разговариваю со своим нерождённым ребёнком. Я рассказывала ему обо всём, о своих надеждах и мечтах, о том, как сильно я буду любить его и Винченцо.

Я обнаружила, что привязалась к ребёнку. Я уже чувствовала связь между нами и знала, что ради них я готова на всё.

— Я не могу отказаться от этого ребёнка, Сара. Какой бы трудной ни была жизнь, я уже люблю его. Кроме того, рождение этого ребёнка означает, что часть Винченцо всегда будет со мной, — сказала я, признаваясь не только в любви к своему малышу. Моя любовь к Винченцо и любовь к моему ребёнку были неразрывно связаны, ребёнок был моим связующим звеном, моим надёжным доказательством того, что наши отношения были настоящими.

Сара помолчала, обдумывая мои слова, а затем кивнула. Она просто приняла мои слова без осуждения или дополнительных комментариев.

— Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, насколько это важное решение. Думаю, ты понимаешь. Так что я рада за тебя и всегда готова прийти на помощь. — Сказала она и потянулась через стол, чтобы сжать мою руку.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. С поддержкой подруги я чувствовала, что могу всё.

На следующий день я вышла на работу с улыбкой на лице. Даже расспросы коллег о Винченцо не могли испортить мне настроение. После работы у меня была назначена консультация в клинике по поводу беременности, и я с нетерпением ждала, что мне скажут.

День пролетел незаметно, и вскоре я уже ждала такси у своего офиса.

Устроившись на потёртом кожаном сиденье, я не могла избавиться от чувства тревоги. Пробки в Лос-Анджелесе сегодня были просто ужасными, и я боялась опоздать на встречу.

Такси выехало на шоссе 405, и я закрыла глаза, позволяя шуму двигателя убаюкать меня. День выдался утомительным, и я старалась использовать любую возможность, чтобы отдохнуть.

Внезапно тишину нарушил оглушительный грохот. Такси резко накренилось, и меня отбросило к двери.

Прибывая в шоке, я открыла глаза и обнаружила, что мир перевернулся с ног на голову. Окна такси были разбиты, повсюду были разбросаны осколки стекла. Я увидела, что такси перевернулось. Мы опасно повисли, удерживаемые на своих сиденьях только ремнями безопасности.

Ремень давил мне на живот. Я запаниковала, пытаясь расстегнуть его.

— Боже мой! Кто-нибудь, вызовите скорую! — Воздух пронзил испуганный голос водителя. Я тоже хотела закричать, но внезапно почувствовала слабость.

Собравшись с последними силами, я отстегнула ремень безопасности и упала на землю, точнее, на крышу кабины. Я вздохнула с облегчением: по крайней мере, ремень безопасности был отстегнут. Кровь прилила к голове, и у меня закружилась голова.

Я попыталась сесть, но острая боль пронзила мою голову, и перед глазами всё поплыло. Я почувствовала, как по лицу потекла тёплая жидкость, а когда подняла руку, чтобы проверить, она была красной. Кровь. У меня была рана на голове. Мир вокруг меня начал кружиться, и я рухнула на пол.

Последнее, что я помню, это визг шин, отчаянные крики водителя о помощи и приближающуюся сирену. Затем, несмотря на все мои попытки остаться в сознании, меня поглотила тьма.

Когда я пришла в себя, то не могла понять, где нахожусь. Нас окружили медики и пожарные. Сквозь пелену перед глазами я видела людей, которые издалека наблюдали за спасательной операцией.

— Эй, не засыпай. Оставайся со мной, мы скоро тебя вытащим. — Сказал мне пожарный. Я поняла, что у меня нет сил даже кивнуть.

Я обхватила руками живот, словно это могло защитить моего ребёнка. Я хотела не спать, я пыталась, но чувствовала, как тьма снова сгущается, но я изо всех сил старалась держать глаза открытыми и ужасно боялась: одно дело, если что-то случится со мной, но что будет с моим ребёнком?

Это была последняя мысль, которую я помню перед тем, как тьма одержала верх над моим телом и я снова потеряла сознание.

ВИНЧЕНЦО

Я продолжал выслеживать Антонио. Это были бесплодные поиски, но я не мог сдаться. Я знал, что, пока он на свободе, никто не в безопасности. Я хотел безопасности не только для себя, но и для Изабель.

Я так сильно изменился ради неё, даже не заметив этого.

Теперь, когда она вернулась домой, я взял за правило читать новости Лос-Анджелеса. Это помогало мне чувствовать себя ближе к ней.

Моё сердце ёкнуло, когда я просматривал статью в популярном онлайн-таблоиде Лос-Анджелеса.

«Двое пострадавших в автокатастрофе». Так гласил заголовок, но моё внимание привлекли имена пострадавших…

Изабель. Она была ранена.

Я сразу понял, что должен её увидеть. Сейчас. Я должен был быть с ней в больнице, несмотря ни на что.

С этой мыслью я позвонил Пьетро.

— Мне нужно лететь в Лос-Анджелес. Присмотри за всем, пока меня не будет, — сказал я ему.

Пьетро бросил на меня острый взгляд. Я уверен, он не понимал, почему я делаю это во время нашей охоты, но он знал, что лучше не спорить с прямыми приказами.