Чтение онлайн

— Давайте я у трактирщика спрошу? — предложил любитель смачно зевать. — Вдруг у него есть где-нибудь на всякий случай?

— А что, идея. — смотрю одобрительно. — Спроси. Как говорится, за спрос денег не берут.

Он вернулся одновременно с баронетом Корреном и двумя сыщиками, за руки и ноги тащившими тело молодого парня, одетого в лёгкий кожаный доспех наёмника. На трупе не было одного сапога — как это он умудрился его потерять? — или носильщики потеряли, когда несли? — головного убора тоже, что позволяло разглядеть глубокую рану на голове и залитые кровью чёрные волосы, остриженные под горшок. В моём родном мире такую причёску когда-то носили крестьяне или монахи. Умер этот зилот явно не от раны на голове, тёмно-малинового цвета лицо и пена на губах явно указывали на другую причину смерти. Ну, мне сейчас не до выяснения причин его гибели. Тело уложили в центре комнаты, и активировали сразу два светляка, и у Ульфа при себе был, и боец принёс от трактирщика. Мой же амулет благополучно проморгал, будто не магический артефакт, а лампочка, и потух.

— Это точно главарь? — смотрю с большим сомнением на тело диверсанта. — Слишком молод.

— Это командир отряда, Степ. — немного поправил меня баронет. — И совершенно точно. Он одарённый. Был. Попытался атаковать чем-то из заклинаний воздушной стихии. Не успел.

— Ладно, все подробности потом. — останавливаю объяснения. Командир, так командир. Сыщикам виднее. — Скажи только, потери есть?

— Убито четверо агентов. Ранеными, их девять, сейчас миледи занимается и мои лекари.

Ничего себе. А подготовка у зилотов действительно впечатляет, раз даже, будучи застигнутыми врасплох, устроили такую кровавую баню нашему сыску. Да уж, куда там тем бедолагам-бандитам из отребья моего — подельника? — соратника? — скажем так, должника — Леона Роффа. Понятно, там в Рансбуре они десяток уложили и поди нисколько не вспотели.

В комнате остались мы вдвоём, я и труп. К виду мёртвых в своей новой жизни настолько привык, что, вернись назад на родину, смогу в морге работать, не испытывая никакого морального дискомфорта. За дверью тишина, авторитет барона подействовал не только на торгашей, но и на ландузского дворянина, зато из зала доносится шум начавшейся драки, впрочем, не сильный. Перегородка, отделяющая комнату, хоть и деревянная, но из толстого бруса. У нас с Дашей в первой квартире панельной хрущёвки слышимость намного сильнее была. Это ещё до рождения Леси. В общем, ничего сейчас не мешает работать.

Присущий мне оптимизм проявился и сегодня, в час я не уложился, потратил не менее полутора. Главное, своего добился, и время на допрос у нас ещё есть.

Направляю созданное плетение на мёртвого командира диверсантов, и тот открывает глаза.

— Сядь. — приказываю ему, и когда тело рывками начинает подниматься, зову людей, ожидающих моей команды в коридоре: — Заходите!

Те не зашли — вбежали. Видимо, уже начали волноваться по поводу моего затянувшегося поднятия трупа.

За стол сели Ульф, два его помощника-дрзнавателя и ландузец. Торговцы скучились у входа, с жадным любопытством глядя на мертвеца. Почти наверняка для них это первый и последний случай присутствия при таком допросе.

А я расслабился, откинувшись спиной на стену. Своё дело сделал, дальше пусть работают профессионалы. Мне же оставалось просто послушать.

Дознаватели ещё только выкладывали на стол из сумок пергаменты, перья чернильницы — могли бы и заранее это сделать — когда баронет уже обратился к трупу диверсанта:

— Представься.

— Валент. — тихо но вполне отчётливо произнёс тот. — Милорд Валент Хасс.

— С какой целью вы прибыли в Неллер?

— Чтобы найти караван, с которым отправиться в Готлин.

— Зачем вам нужно было попасть в Готлин?

— Чтобы дождаться прибытия туда настоятеля монастыря.

Чувствуется, такими темпами получения информации допрос быстро не проведут. А по другому никак. Это я знаю, сам ведь устраивал нечто подобное. Теперь могу сравнивать эффективность работы дознавателей нашего сыска и святой инквизиции. На первый взгляд, баронет Коррен и его помощники ничуть не уступают людям виконта Филиппа Бианского, главного инквизитора Кранца.

Казалось бы, ничего неожиданного для себя я не услышу, ан, нет, и тут нашлось, что меня удивило. Да, прибыли по мою душу. Семёрке зилотов отдал приказ некто полковник Аврелий Мирай, заместитель начальника имперской разведки генерала Зигмунда Пеппера, и не какой-то там один из, а первый заместитель. Вот только, перед отправлением отряда диверсантов на задание на инструктаже присутствовал некто Гай, чернокожий секретарь самого принца Гнея Юстинианского, главы правительства империи, родного дяди императора и, как я слышал, реально управляющего этим могущественным государством вместо племянника.

Неожиданно, на самом деле. Оказывается, устранение моей особы организовали на самом высочайшем уровне. Даже как-то тревожно стало. Вон и Ульф, и остальные в комнате не смогли сдержать удивления. Ландузец, смотрю, сильно задумался и начал бросать по сторонам взгляды. Как бы дворянчик наш не соскочил, в смысле, не отказался бы подписывать протоколы дознания. Конечно, и без него сойдёт, но, чем больше свидетелей из разных стран, тем лучше. Он ведь ещё единственный благородный в этой четвёрке. Думаю, тут и баронет слишком спешил. Можно было бы побольше иноземных дворян найти, мало ли их путешествует проездом через Неллер? Не додумался? Поздно спохватился?

Гней этот козёл, скотина и ещё много грязных эпитетов готов вывалить в его адрес. Жаль, не любил я сквернословить в своём прошлом, не стану приобретать такую привычку и здесь, а то бы дяде императора сейчас икалось сильно. Использовать-то нецензурщину я не использовал, но слышал такие семиэтажные выражения, особенно от одного слесаря ЖЭК — его потом уволили за беспробудное пьянство — что здешние золотари бы покраснели от смущения.

Мало мне было нашего королька, так ещё и император в качестве врага нарисовался. Кто следующий? Сам Наместник Создателя? Да уж. Ну, ничего, прорвёмся. Я теперь не один, за мной семья, род, соратники и облагодетельствованные должники, которые, слава Создателю, растут много быстрыми темпами, чем враги.

Вот только на днях, перед самой коронацией, через мачеху обратился ко мне один из герцогов Ахора — оказывается, у нас и там родственники есть, пусть и очень дальние — с просьбой исцелить от одержимости старшую дочь, при инициации впавшей в одержимость. Исцелю, какой вопрос. Надеюсь, и в Лиге герцогств должник не окажется неблагодарной скотиной как тот Эдгар, которому я помог выиграть войну с Виргией. Во всяком случае, намного быстрее её завершить с победным для Кранца результатом. А чем отплатил эта сволочь? Не буду о грустном.

— Принц Гней — великий человек. — заявил вдруг ландузский дворянин. — Он не мог стоять за столь вопиющим преступлением, как тайное, подлое убийство духовного лица.

— Ты мне это говоришь, Арес или трупу? — усмехнулся Ульф, посмотрев на резко замолчавшее и упавшее на пол тело. — Ты с этими почтенными купцами обязался всего лишь подписаться под тем, что здесь услышишь. Не более того. А уж клеветал мёртвый зилот или нет, пусть другие решают. Надеюсь, ты не станешь отказываться от своего слова, слова дворянина?

Торговцы тоже приуныли. Первоначальное удовольствие, которое они получали от участия в необычном действе, сменилось осознанием последствий. Нет, конечно же Юстинианская империя не станет искать этих свидетелей, чтобы отомстить. Только Паргея тоже круглая, вся четвёрка понимает, что возможно когда-нибудь им придётся оказаться на юге континента, и, если всплывёт их участие в антиимперской игре, то придётся очень несладко. Только вот здесь и сейчас им деваться некуда, испортить отношения с тайным сыском герцога Джея — весьма скверная идея, к тому же, в данном случае, закон, справедливость и понятия о чести на стороне баронета Коррена. Без особого восторга, четвёрка свидетелей подписала все заполненные пергаменты.