Чтение онлайн

* * *

Особняк Иллирио Мопатиса, Пентос, Эссос.

Серые тени вечернего солнца медленно растекались по стенам просторной, но полупустой комнаты, в которой два самых хитроумных человека Эссоса склонились над столом, усеянным остатками карт, писем и сломанных печатей. Варис сидел, опустив голову, его тонкие пальцы сжимали бокал с вином, которое он так и не попробовал. Мопатис мерил шагами комнату, тяжело дыша от накопившегося за последние месяцы напряжения.

— Агенты короны вычислили нашу последнюю ячейку на Драконьем Камне. При дворе короля Эдрика у нас больше нет ни глаз, ни ушей, — с некой трагичной грустью заключил Варис.

— Может ли это усиленное рвение по поимке твоих пташек быть связано с желанием вестеросцев отомстить? — спросил у старого друга Иллирио.

— Всё может быть, но смею полагать, что конкретно эти усилия связаны с желанием защитить двор и столицу. Королева Ширен носит под сердцем дитя. Новая королевская гвардия собрана из компетентных, а главное верных рыцарей, преданных своему делу. Что же до королевского флота, то тот стережёт Черноводный залив и Узкое море так хорошо, что даже пираты на Ступенях ощутимо поумерили свой пыл.

— Новый король хочет показать вассалам, что он не чета всем прежним. Однако в этом плане он не далёк от своего отца. С его смертью Семь Королевств впадут в новую смуту. У следующего поколения Баратеонов не будет активов, способных помочь удержать под своей властью весь континент. Пусть венценосный олень сидит на троне, это никак не помешает множиться ссорам и разногласиям между великими домами, конфессиями или сословиями. Наш час ещё придёт, мой друг.

— Однако возможность, которую мы получим, навряд ли будет сопоставима с той, которую мы упустили, — дипломатично посокрушался евнух.

Иллирио остановился, бросив взгляд на старого друга, будто надеялся найти в его лице искру надежды или новый план, но вместо этого увидел лишь пустоту. Варис выглядел старше своих лет: глубокие морщины пролегали на его лице, а глаза, обычно полные хитрости, сейчас смотрели в пустоту.

— Упустили? — переспросил магистр, поднимая бровь. — Упустили — это мягко сказано, мой друг. Мы потеряли всё: престол, наследника, армию, доверие… Даже Золотые мечи, извечная опора любого вторжения претендента Блэкфаера на Железный трон, превратились лишь в жалкую тень своего былого величия. Огрызок того, что было раньше.

Евнух вздохнул и поставил бокал на стол. Его взгляд скользнул по карте Закатных королевств, на которой тонкой линией была отмечена дорога Грифа и его армии — от блестящего триумфа высадки в Девичьем Пруду и похода на Королевскую Гавань с её молниеносным захватом до катастрофического разгрома в землях Простора. Варис коснулся пальцем той точки, где их мечты рассыпались в прах.

— Гриф был нашим шансом, — прошептал он. — Юноша настолько идеальный, что даже мы сами начали верить в его королевскую кровь. Однако вера не защищает ни от интриг, ни от стали, ни от колдовства.

Иллирио усмехнулся, но в его мрачной усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Королевская кровь? Этот мальчишка даже не был Таргариеном, Варис. Он был Блэкфаером, марионеткой — нашим Блэкфаером. И когда он проиграл, мы просто вычеркнули его, выбросили, как старую бесполезную шлюху из борделя. Не такой судьбы желала бы Серра для своего сына.

Варис поднял глаза на своего собеседника, казалось даже, что в них промелькнула вспышка давно позабытых эмоций.

— А что нам оставалось? Мы вложили в него все возможные средства, использовали все доступные активы, сделали ставку на Юного Грифа. И проиграли.

— Проиграть можно сражение, даже войну, — начал Мопатис, после чего резко ударил по столу, заставив карты и бумаги разлететься в стороны, а кубок опрокинуться. — А мы с тобой именно что «проебали», при чём всё что только было можно! Кто теперь встанет под знамёна Золотых мечей? Кто теперь наймёт их, зная, что они нарушили своё основное кредо?!

Евнух молчал. Вопрос был риторическим. Было очевидно, что без слонов и без разгромленных в Закатных королевствах рыцарей-изгнанников, с которыми они начали кампанию, Золотые мечи упадут до уровня Младших сынов. Волантийцы уже установили запрет на продажу слонов, опасаясь, что их ресурсы будут обращены против них же.

— Но мы ещё можем создать легенду, — тихо произнёс Варис, словно не слыша разъярённых слов Иллирио. — Легенда сильнее меча. Сильнее армии. Сильнее даже колдовства. Этому миру нужен дракон, и мы его ему дадим.

Магистр резко остановился, его глаза сузились.

— Ты хочешь найти и выдать за Таргариена ещё одного ребёнка? Какого-нибудь мальчишку с серебряными волосами? Ещё одного "чудом" спасённого наследника, очередного сына Рейгара? Кто в это поверит, если даже Гриф провалился?

— Поверят, — уверенно ответил Варис. — Люди всегда верят в то, во что хотят верить. Особенно когда правда слишком горька. Мы представили Семи Королевствам одного чудом спасшегося Таргариена, мы же представим им и другого.

Иллирио криво усмехнулся.

— Ты говоришь, будто у тебя уже есть кто-то на примете, кто-то, кто только и ждёт, чтобы заявить свои права на Железный трон. Это опасная игра, Варис. И на этот раз мы будем играть без армии.

— Мы потеряли армию, — согласился евнух, его тон стал ледяным. — Потеряли претендента, но мы не потеряли ум. Пока мы дышим, есть возможность, а новый путь найдётся всегда. Принцесса Дейенерис. О её дальнейшей судьбе никому ничего не известно, равно как и о судьбе её сына. Вот тебе и претендент.

Мопатис долго смотрел на Вариса, затем тяжело вздохнул и опустился на стул напротив него. Некоторое время они сидели в тишине, которую нарушал лишь треск свечей. Магистр покачал головой, но в его глазах промелькнула искра интереса.

— Ты безумен, Варис, — сказал он. — Но, возможно, именно это нам и нужно.

— Безумие и величие лишь две стороны одной монеты, — прошептал евнух. — А величие… величие всегда требует жертв.

— Король умер, да здравствует король! — весело крикнул Иллирио.

— Долгих лет жизни и правления Рейго Таргариену, первому этого имени! — поддержал его Варис.

Они подняли бокалы, их звон разнёсся по комнате, словно отголосок давно ушедших битв. План ещё не родился, но зерно уже было посажено. В сердце Вариса вновь зажглась надежда, пускай и в ореоле отчаяния.

На мгновение между старыми друзьями повисло молчание. Свечи трепетали, словно чувствуя нарастающее в воздухе напряжение. Иллирио посмотрел на своего друга так пристально, что тот, заметив это, нахмурился.