Чтение онлайн

Тетя Оля смотрела на экран, не мигая.

– Значит, одна дочь...
– тихо проговорила она.
– И та в Америке. А когда... когда он женился?

Я пролистала интервью ниже.

– А, вот: "Свою вторую половину капитан Соловьев встретил уже в зрелом возрасте, спустя годы морских странствий." И ещё есть дата их свадьбы... Получается, это было примерно через четыре года после вашей встречи, если я правильно понимаю.

Тетя Оля откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

– Не понимаю, - сказала она.
– Просто не понимаю.

– Что не понимаете?
– спросила я.

– У него один брак? Может, о другом просто не написано? И о других детях.

Но я, пролистав страницы и ссылки на его биографию, покачала головой.

– Нет, только один. И дочка одна.

Тетя вздохнула.

– Когда мы с ним встречались, через несколько месяцев мне позвонила женщина. Представилась Ириной, женой Виктора. Она умоляла меня "отпустить Витю", потому что у него семья — жена и двое детей. НО, как видишь, детей у него нет, кроме одной дочери, которая в Америке.

– А вы записали тот номер?
– спросила я.- Звонили после по нему, проверяли?

– Нет, - покачала головой тетя Оля.
– Я была так ошеломлена, что даже не подумала об этом.

– Похоже на чью-то дурацкую шутку, - предположила я.

Мама вошла в комнату, вытирая руки полотенцем.

– Нашли вашего капитана?
– спросила она весело, но, увидев лицо тети Оли, сразу посерьёзнела.
– Что случилось?

Тетя Оля вкратце рассказала ей о давнем странном звонке.

– Кому могло понадобиться так жестоко шутить?
– спросила она в конце.
– И зачем?

Мама села рядом с ней и взяла за руку.

– Может, это просто какая-то ошибка? Мало ли Викторов Суровых на свете? Или кто-то хотел задеть тебя, это могли быть даже ученики - ты же строгая учительница.

– Не представляю, кто мог знать о Викторе, - покачала головой тетя Оля.
– Я никому о нём не рассказывала. Это было очень личное, плюс мне назвали полное его звание, где он служил, плавал. Да и голос был явно не детским.

Мама повернулась ко мне:

– Настенька, не поставишь ещё чайник? И доставай пиццу из сумки, я совсем забыла про неё.

Я поняла, что мама хочет поговорить с тетей Олей наедине, и пошла на кухню.

Пока закипал чайник, я проверила телефон. Было сообщение от Максима Соколова. У меня ёкнуло сердце.

"Привет, Настя! Как дела? Просто хотел пожелать спокойной ночи. ".

Я улыбнулась и начала печатать ответ, но тут же пришло ещё одно сообщение:

"И ещё... не удивляйся, если тебе сегодня что-то доставят. Это от меня. Небольшой сюрприз. Вкусняшки и кое-что полезное - новый телефон и пауэрбенк. Чтобы всегда была на связи ?"

Я замерла. Новый телефон? Мы едва знакомы, а он собирается дарить мне дорогую технику? Это было странно и немного... пугающе.

"Максим, спасибо за пожелание! Но я не могу принять такой дорогой подарок как телефон. Мы слишком мало знакомы. И вообще, это неправильно."

Ответ пришёл почти мгновенно:

"Ты мне очень нравишься, Настя. Хочу сделать тебе приятное. Там ничего такого, просто подарок..."

Что-то в этой настойчивости мне не нравилось.

"Прости, но я правда не могу принять телефон. Если ты уже заказал доставку, я верну его тебе в понедельник в школе. А вот за вкусняшки и пауэрбенк, если он уже куплен, скажу спасибо))"

После долгой паузы он ответил:

"Как хочешь. Но пауэрбенк очень крутой! Будешь меня вспоминать каждый раз, когда заряжаешь телефон. Свой старый телефон))"

Я поставила чашки на поднос и понесла в комнату, где мама и тетя Оля о чём-то тихо говорили. Разговор сразу прекратился, когда я вошла.

– Вот и чай, - объявила я, ставя поднос на стол.

– Спасибо, солнышко, - сказала тетя Оля, и я заметила, что глаза у неё слегка покрасневшие.
– Что-то я устала. Наверное, скоро пойду спать.

– Конечно, тебе нужен отдых, - согласилась мама.
– Мы сейчас допьём чай и тоже приляжем, устали. Если что-то понадобится- зови сразу

Когда мы уже собирались ложиться, в дверь позвонили. Я открыла и увидела курьера с небольшой коробкой.

– Доставка для Анастасии Весниной, - сказал он.

Я взяла пакет, поблагодарила и закрыла дверь.

– Что это?
– спросила мама.

– Да так, от одноклассника, - пробормотала я, чувствуя, как краснею.

В машине я заглянула в пакет. Там была коробка с пауэрбенком, пачка моего любимого печенья и маленькая упаковка с телефоном, который стоил, наверное, как три моих нынешних. Я вздохнула, решив твёрдо: телефон верну в понедельник. А вот пауэрбенк... пожалуй, можно и оставить.

"Спасибо за пауэрбенк и печенье! Очень приятно) Телефон верну в понедельник, как договорились. Спокойной ночи!" - написала я Максиму, когда м...

22. Ярмарка

Снежинки падали на мою розовую шапку, и я, забавляясь, стряхивала их варежкой. Декабрь выдался снежным, но погода радовала мягкостью. Белая мгла окутывала весь город, превращая вечерний парк в сказочное место. Точно в снежном шаре кружились в танце снежинки, забавляя прохожих своими танцами в теплом свете фонарей. Максим улыбался, глядя, как я украдкой ловлю их языком.

– Ты как маленькая, Насть, - он легонько толкнул меня плечом и взял за руку. Я улыбнулась в ответ- на душе было так хорошо, что хотелось петь. Атмосфера приближающегося праздника окутывал площадь, парк, весь город. Люди, чьи лица зачастую были хмурыми, сегодня улыбались окружающим. Дети- тем и вовсе повода для веселья не нужно, они всегда и при любой погоде найдут, чем себя занять. Но сегодня и в их глазах блестело счастье, отражаясь светом гирлянд и мечтами о предстоящем Новом годе и подарках.

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что мы вместе. Максим Соколов, сын того самого Алексея Викторовича Соколова, который основал одну из крупнейших IT-компаний в стране. А я... я просто Настя Воробьева из обычной школы, дочь Татьяны Ивановны, которая работает домработницей в их огромном доме. Наша история началась необычно, вот уж действительно, от ненависти до любви. Сперва Максим издевался надо мной, вел себя как сноб, не раз высказываясь о том, что я долго не задержусь в их элитной гимназии. А после признал, что не только так не считал, но и я ему очень нравлюсь. Конечно, это вкупе с его трогательными и ненавязчивыми ухаживаниями ( часто Максим перегибал палку в подарках или сюрпризах, но никогда не настаивал, если я отказывалась принять дорогой подарок).