Чтение онлайн

– Мама, – подтвердил он снова, лихорадочно соображая, как быть дальше.

– Болит бровь?

Олег моргнул непослушным веком:

– Болит.

– Спасибо, что спас меня, – проговорила галлюцинация благодарно.

Олег неопределённо махнул рукой. Мол, пустяки.

– Нет, правда, – проникновенно сказала она. – Положение было самое безвыходное. Наверное, сам Сивоус бы не сладил.

Олег только пожал плечами. Вздохнул рассеянно. В голове роились тысячи вопросов, но разговаривать с галлюцинацией вообще было достаточно глупо. А уж спрашивать о собственных странностях и подавно.

Но не выдержал. Кашлянул в кулак и поинтересовался:

– А как ты… тут вот оказалась?

Синие глаза удивлённо моргнули в ответ:

– Ты меня привёл.

– Ах да, – кивнул он.

Подумал, как же они прошли мимо мамы, и уточнил:

– В смысле… э-э, через дверь, по лестнице там… да?

– Протокой, – ответила она односложно и непонятно.

А глаза её приглядывались к нему, и выглядело так, будто он шутит над какими-то очень понятными вещами.

– Точно, – щелкнул он пальцами. – Само собой. Протокой, как же ещё!

И хихикнул глупо.

– Ты… не помнишь, да? – участливо спросила галлюцинация.

– Да нет, что ты. Как ты могла подумать только, – ответил Олег со всей возможной серьёзностью. – Помню, конечно.

Почесал затылок, вздохнул и добавил:

– Но не всё.

– А что помнишь? – приподнялась она на локте.

– Сначала начинать? – задумался Олег.

– Давай с конца, – подсказала галлюцинация мудро. – Быстрее будет.

– Снег… снега очень много, крепость за лесом. Кружится, кружится и… всё…

– Верно! Ты меня вывел почти к дому, к летнему стану. А потом снова протока. И мы – здесь.

Он указал пальцем на пол:

– Прямо здесь?

– В этой комнате, – подтвердила она.

«Значит, мама ее не видела, – с облегчением подумал он. – Впрочем, вряд ли мама вообще может видеть мои персональные галлюцинации».

– А потом что? – спросил быстро.

– Что? – переспросила непонимающе.

– Ну… что тут было?

– Ты уснул.

– Сразу?

– Сразу. Рухнул на кровать.

Похоже на правду. Хотя, какая тут может быть правда!

– Выстоять против двух охотников и самого Кукольника непросто. Они – Мастера, и каждый держал нас. Ты, наверное, совсем потерял силы, – проговорила галлюцинация понимающе.

Он только кивнул. Ему стало совершенно ясно – Люба уверена, что ему хорошо известно, что такое «протока» и кто такие «охотники». И, хотя он совершенно искренне считал её галлюцинацией, потерять уважение и доверие в её, пусть и воображаемых, но таких прекрасных глазах, ему не хотелось. Хотелось, чтобы она всегда так на него смотрела. И не исчезла никогда.

Посмотрел мельком на будильник и ахнул – первый урок начинался через полчаса.

Вскочил.

– Завтрак на кухне, – принял неожиданно решение, – туалет-ванная у коридора. До пяти никого не будет. А если кто вдруг придёт – прячься.

– Куда прятаться? – округлила глаза.

– В шкаф прячься. Только тихо сиди, ладно?

– Я с тобой! – села, прикрываясь одеялом.

Он упреждающе поднял ладонь:

– Не надо! Там ведь охотники. И этот… Кукошник. Забыла?

Она закивала серьёзно и вновь вскинула на него глаза:

– А ты куда?

– Мне нужно, – поднял с пола портфель, застегнул. – Протоки проверю. И вообще. Обстановку разведаю.

Она смотрела на него, как на героя. И он вышел тяжёлой мужественной поступью и оглянулся только в дверях, чтобы ещё раз увидеть восхищённый взгляд прекрасной галлюцинации.

Олег понял, что на первый урок опоздал и уже не торопился. Брёл задумчиво, помахивая портфелем. Глядел под ноги.

С точки зрения обычного человека всё выглядело ужасно. Произошедшее было настолько невероятным, что кроме психических отклонений ничем иным не объяснялось. И всё же Олег, как и всякий, наверное, кто заподозрил у себя серьёзную болезнь, сопротивлялся, стараясь найти какие-то доказательства своей нормальности.

А доказательства, как он решил после недолгих размышлений, могли быть только независящими от него. То есть такими, которые могут подтвердить другие люди. Кроме вымышленных людей, разумеется.

В парке, после того, как ушел Вовка, его никто не видел. Девочка у скамейки с рогатым мужичком в шубе и стрелки в странном городе не в счёт. Утром… утром одноклассники должны были видеть Любу! Олег не мог забыть, как ошарашенно они смотрели на девушку. Но вот припомнить, чтобы кто-то о ней заговорил после, Олег тоже не мог. Даже Вовка ничего не говорил, хотя с этим предателем он и не общался вообще. Обменялись пару раз презрительными взглядами – и всё. Может быть, все смотрели не на Любу, а на него, Олега, потому что он разговаривал сам с собой? Если так, и спросить страшно, видели они вчера девушку или нет. Точно, примут за чокнутого.

Вечером, когда они с Любой гуляли, знакомые не встретились. Потом – музей. Можно поинтересоваться у кассирши, которая продавала билеты. Тут он припомнил, как суетилась женщина в кассе, и заключил нехотя, что и у неё спрашивать нет смысла. Любой бы запаниковал, если бы какой-то парень покупал для себя два билета, говорил «дорогая Люба, я проведу тебе экскурсию» и руками махал! Как ещё скорую не вызвала?

Потом было всё уже невероятное, летающая цыганка – стрелы, золотозубый великан – двери…

Есть! Есть доказательство! Выбитая дверь музейного зала – не могли её быстро починить! Дубовая, толстенная, да её только, чтобы поднять человек шесть надо. И стрелы должны были оставить дыры в стенах!

Олег сорвался с места и долетел к желтому особняку одним спринтерским рывком. Музей работал с девяти и уже пять минут как должен был быть открыт, но дверь оказалась заперта. Олег подергал ручку в отчаянии, постучал громко и за стеклом показался невысокий седоусый старичок в чёрной форме охранника.