Чтение онлайн

Он передал мой ответ пророчице.

Девочка приблизилась и схватила мое лицо, рука оказалась удивительно сильной. Когти расцарапали кожу, и кровь потекла от моей скулы к челюсти.

– Такова воля богов, - перевел Финн. Дыхание девушки было несвежим. – Это воля леса Ваэрг.

Древесная нимфа была права. Лес Ваэрг сожрет меня, а то и всех местных жителей. Я попыталась покачать головой, но хватка девочки была крепкой.

– Ее нужно подготовить, - перевел Финн. Девочка отпустила меня.

Финн связал мне руки и ноги, привязав к стулу, а в рот сунул кляп.

* * *

Ибены украшали меня как свинью на убой. Дети заплетали мои волосы. Мое лицо умывали водой из ручья. Финн развязал меня, чтобы женщины нарядили меня в белые одежды. Он отвернулся, но я все равно чувствовала несколько взглядов на своем обнаженном теле. Холодный воздух покалывал кожу, словно меня окружала ледяная вода. Когда они ушли, я была снова привязана к стулу. Другие женщины украсили мою шею золотыми ожерельями. На толстых веревках было что-то нарисовано. Они царапали мою кожу.

Они забыли вернуть кляп, и я умоляла Финна, единственного человека, с которым могла говорить на своем языке.

– Не дай мне умереть.

– Ты не умрешь, если говорить на нашем языке, ты фильген, улетишь. Вознесешься.

– Плевать, - сказала я сквозь сжатые зубы. – Плевать, куда я уйду по-твоему или по-моему. Я еще не закончила. Не понимаешь? У меня еще есть дела. Я еще не все сделала.

– Твоя цель – спасти нас. Так написано в древнем пророчестве.

– Так не должно быть. Я знаю принца Эгунлэнда, я могу передать королю, что твой народ страдает. Отпусти меня, Финн. Пожалуйста, - я уже скулила, ненавидя себя за это. Я ненавидела себя за то, что позволила поймать нас, что потеряла силы, что прошу спасти свою жизнь. Во что я превратилась? Скулящая и хнычущая девчонка, которой отец не стал бы гордиться. Я сжала губы и поклялась, что больше умолять не буду.

Финн схватил меня и развязал веревку, обхватывающую стул. Он повел меня по грязному лагерю. Мои ноги были босыми, и я чувствовала ступнями мягкую землю.

– Это случится в полнолуние, - сказал он. – А пока что можешь побыть с ним.

Финн отвел меня в палатку и толкнул на кучу шкур, привязав мои руки к основанию палатки. И тогда я увидела своего соседа – Каза. Финн вышел из палатки, и мы остались наедине.

– Забавно, что ты тоже здесь, - сказал Каз с улыбкой, которая не коснулась глаз.

Я отвернулась. Все случилось по моей вине, и я не могла смотреть в его открытое лицо, простившее меня. Если бы я не настаивала, что нам нужно вернуть Анту, ничего не случилось бы. Когда уже я научусь не втягивать в неприятности тех, о ком забочусь? Я скрывала свои способности, и из-за этого погиб отец, я не слушала предупреждения Каза, и он чуть не погиб от лоз, я не слушала и Сашу в Вельхеване. Я была лишь глупой эгоисткой, что не замечала опасность, преследуя собственные цели. Стена, удерживающая слезы, снова грозила сломаться. Я не позволила этому произойти.

– Сколько нам осталось? – спросил Каз.

– До полнолуния, - ответила я. Голос дрогнул, подведя меня.

– Саша…

– …уже далеко вместе с Гвен, - сказала я.

– Только не с Гвен, - сказал Каз с сухим смешком. – Эта лошадь пойдет только со мной.

Мысль о том, как Саша пытается сбежать на непослушной лошади, показалась мне смешной.

– Ты прав. Она без тебя не уйдет.

– Хотел бы я успеть попрощаться, - тихо сказал Каз. – Думаю, всем нужны мгновения, которых не хватает. Мгновение, чтобы влюбиться. Мгновение, чтобы почувствовать себя живым. Я хотел бы то мгновение, когда освобожу Эллен, но и оно не произойдет.

В палатке воцарилась тишина. Каз опустил голову на деревянный выступ, возле которого и был привязан.

– Мгновения нужно создавать, - вдруг сказала я. – Мы не можем вечно ждать их.

Такое сказал бы мой отец, будь он здесь. Моим голосом это прозвучало странно. Я не помнила, чтобы он такое говорил, но все я это сказала.

Слова придали мне силу, которую, как я думала, я потеряла. Энергия наполнила мое тело теплом. Мне нужно было действовать, и я принялась тереть веревки о деревянное основание палатки, не обращая внимания на занозы и боль.

Каз наблюдал за мной.

– Веревки слишком толстые, - сказал он. – Я уже пытался.

– Не сдавайся, - я сверкнула взглядом, чувствуя, что взгляд вышел яростным. Я не могла упустить новую надежду. – Мы можем выбраться отсюда. Мы должны создать это мгновение.

Уголки рта Каза дернулись, а глаза ожили. Приглушенный свет свечи выцепил искры энергии в его взгляде. Он тоже начал двигаться.

Это оказалось сложно. Пот стекал с моего лба, а я не могла его вытереть. Палатка давила на меня, мне казалось, что я задыхаюсь.

Нам пришлось остановиться, когда несколько Ибенов вошли в палатку. Они хотели выказать уважение «спасительнице». Другие пришли нас проверить, убедиться, что мы еще не сбежали. Я заметила, что Финн с подозрением разглядывает мое потное лицо. Он видел, что мы что-то задумали, но каждый раз, когда он проверял, все веревки на нас были на местах. Каз был прав. Чтобы разорвать эти толстые веревки понадобятся часы, а то и дни, но даже так нас смогут в любой момент поймать. Моя решимость угасала с каждой секундой, но другого выхода я не видела.

– Они убьют и меня, - сказал Каз. – Им не нужен свидетель, - его кожа была почти белой. Синяки покрывали его ладони и запястья, следы усилий разорвать веревки.

– Ты не можешь так говорить. Мы еще можем сбежать.

Он тяжко вздохнул.

– Верно. А знаешь, почему?

Я покачала головой.

– Потому что ты снова пытаешься спасти мне жизнь. Ты спасла меня уже три раза, а теперь снова это делаешь. Я в тебя верю.

– Это на тебя так влияет это место, - ответила я. – Во мне нет ничего такого, во что можно было бы верить.

Он покачал головой.

– Это не так. Я не многому в этом мире верю. Я никогда не верю в то, чего не видел. Это раздражает родителей, особенно, отца. Будучи королевскими особами, мы якобы являемся даром богов, созданным по их подобию, чтобы вести людей. Наша кровь избрана ими. Но я в это никогда не верил, потому что не верил и в них. А вот тебя я видел, и я знаю, как ты изобретательна, как умеешь делать невозможное возможным. Ты вытащить нас отсюда. Я в это верю.

Пришла пора сказать ему. Я слишком долго скрывала эту тайну, это причинило столько боли. Тайна привела к смерти отца, она же держала Каза подальше от меня.