Чтение онлайн

– Вы ведь шутите, так?

– Нисколько. Если вы можете подделать паспорт, вы легко напечатаете и консульские бумаги. Сделаем честь по чести: маленькая республика желает охранять интересы своих граждан в Китае. Если здесь никто не знает о существовании Чехословакии, значит, никто не сможет оспорить подлинность моего учреждения. А настоящего чешского консула я им предоставлю: он вам и про политику, и про культуру, и про все, что хотите, расскажет.

– Вас посадят в китайскую тюрьму… – выдохнул Лемуан. – Впрочем, знаете что? Дайте ручку поцеловать! Для начала вам надо поговорить с хорошим адвокатом. У меня есть знакомый – Тони Олман. Он меня много раз из дерьма вытаскивал.

Нина усмехнулась:

– Какого именно?

– Уголовного, разумеется.

– Ваш Олман разбирается в международном праве?

– Местные юристы – как деревенские врачи: знают обо всем, но по чуть-чуть.

Нина понимала, что ее затея безумна. Пан Лабуда придет в ужас. Если полиция их поймает, то посадит в китайскую тюрьму – это верная смерть.

Лемуан смотрел на нее, ухмыляясь.

– Я всегда подозревал, что мужчины совершают большие поступки из храбрости, а женщины – от отчаяния. Хочешь стать свидетелем подвига – напугай даму до полусмерти.

Маньчжур привез их к пятиэтажному зданию на Пекинроуд. Шикарный вестибюль, вазоны с цветами. Из лифта вышли три монахини.

– Как здоровье папы Римского? – гаркнул Лемуан.

Сестры шарахнулись от него. Он зачмокал губами.

– Святые женщины! Тоже своего рода подвиг совершают: в эдаких белых чепчиках в китайское болото залезли. А все почему? Ужас как боятся, что им придется гореть в аду в компании с китайцами. Уж лучше покрестить их и отправить в рай. Самих-то все равно не пустят.

Нина улыбнулась. Лемуан – грубиян, позер, но в нем чувствовалась сила.

«Олман, Борман и Певзнер, адвокатская контора», – значилось на красивой медной табличке. Лемуан без стука ввалился в приемную. На столе стоял невысокий, ладно одетый господин с подкрученными усами и вешал на стену китайский свиток. То же самое делали еще два клерка.

– Это же Лемуан! – с облегчением проговорил усатый и спрыгнул на пол. – Мистер Янг, мистер Хе, оставьте поэмы – можно не торопиться.

Он представился Нине: «Тони Олман». Объяснил на хорошем французском, что китайцы дарят ему подарки за удачно проведенные дела – образцы каллиграфии, поэмы и прочее. Клиенты хотят, чтобы их дары были все время на виду, а в конторе уже нет места. Каждый день приходится все перевешивать – в зависимости от того, кому назначен прием.

Лицо у Олмана некрасивое, но живое. Странно было видеть, как он обнимается с Лемуаном: благоухающий адвокат с портовым жуликом с немытыми волосами.

Кабинет Олмана был наполнен книгами, спортивными кубками и охотничьими трофеями. У окна – подзорная труба на треноге, на стене – мишень для дротиков.

– Это адвокаты развлекаются, – пояснил Лемуан. – Борман предсказывает котировки акций, подбрасывая монету, Певзнер кидает дротики, а Олман подглядывает за окнами брокерской конторы напротив.

Тони закатил глаза:

– Брокеры – жулье! Ни черта не знают, а советовать лезут. – Он сел за стол. – Чем могу быть полезен?

Олман слушал внимательно, смотрел прямо и ничему не удивлялся. Профессиональный, спокойный, уверенный. Нина заметила на его руке обручальное кольцо – повезло же кому-то!

– Неплохо придумано, – сказал он наконец. – Консульство сделать можно. Патент мы нарисуем, а экзекватура [19] будет настоящая: оформим через Комиссариат по иностранным делам. Как долго вы думаете продержаться на плаву?

– Как получится, – отозвалась Нина.

Олман задумчиво подкрутил ус:

– Вы покушаетесь на чужой кусок хлеба, так что другие консулы тут же начнут выяснять, кто вы и что из себя представляете. Я дам вам совет: не занимайтесь паспортами, займитесь шампанским.

Лемуан хлопнул себя по ляжкам:

– Точно!

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Нина.

– Таможенный сбор за ящик шампанского составляет девяносто пять долларов. Но консулы имеют право закупать спиртное беспошлинно – для представительских целей. Если вы закажете десять ящиков – хорошая экономия получится.

– Таможенники наверняка заподозрят неладное. Десять ящиков даже за месяц не выпьешь.

– В одиночку – безусловно. Но если чехословацкий консул будет устраивать небольшие приемы, то никто не станет считать, сколько именно выпили его гости.

Лемуан принялся обмахиваться фуражкой.

– Мадам, сбыт шампанского я вам организую. А балы и приемы – это по вашей части. Идет?

Нина не ожидала такого поворота. Идея с консульством – это способ утонуть, подняв все флаги. Но если можно не тонуть…

– Как я буду устраивать приемы? Ведь я никого не знаю. Ко мне никто не придет.

Олман понимающе улыбнулся:

– Если не возражаете, я познакомлю вас с моей женой – она тоже русская. Тамара научит вас всему.

Они засиделись в конторе до полуночи. Предприятие решили делать на паях: Нина возьмет на себя переговоры с Иржи и всю представительскую часть, Лемуан наладит отношения с виноторговцами, а Олман оформит документы и обеспечит связь с китайскими чиновниками.

– Через полгода потихоньку закроем консульство и отправим вашего Иржи домой, – подвел он итог. – Сделаем вид, что правительство отозвало его в Прагу.

– Спасибо, что познакомили меня с Олманом, – сказала Нина Лемуану, когда они вышли на улицу. – Вы встречались с его женой?

– Как я с ней встречусь? – рассмеялся Лемуан. – Тамара не выезжает из дому – у нее что-то не то с позвоночником. А в гости таких, как я, не зовут.

Нина сказала Иржи, что он будет фальшивым консулом.

– А если не согласны, можете катиться к чертовой матери: я вас содержать не буду. Хватит блюсти чистоту за мой счет.

Упрек был справедливым. Иржи догадывался, что Нина украла деньги, на которые они жили все это время. Совесть изводила его, но как отказаться от нежной чистоты постели? От завтраков в налитых солнцем кафе? Куда идти – учителем музыки? К кому?

Иржи пытался представить, что сделал бы на его месте другой человек – более сильный, более мужественный. Такой, которого Нина могла бы уважать. Он ушел бы. Но как уйдешь со сломанной рукой, когда денег нет даже на то, чтобы гипс снять?

Нина знала, что поймала его в ловушку.