Чтение онлайн

Клим шел по улице – разбитый счастьем и усталостью. В голове крутилось только что пережитое: тесная комната, резное пятно света на полу на столе – раскрытый посередине альбом с гравюрами. В окно залетела бабочка и села на край страницы. Клим с Ниной были неаккуратны и спугнули ее.

Под платьем у Нины – алая сорочка: что-то яркое, неожиданное. Впрочем, все было таким: ее внезапная страстность, отчаянность – «Плевать на хозяина!» – и тихое, едва слышно сказанное Климу в плечо «Люблю тебя».

Спускался вечер, мимо пронесся пустой трамвай, залитый электрическим светом. Из буддийского храма слышались низкие голоса и размеренный бой барабана.

– О, кого я вижу! – окликнули Клима по-испански.

Он обернулся. Дон Фернандо высунулся из окна притормозившего автомобиля. Он был пьян и весел.

– Поди-ка, любезный, вон, – сказал он молодому китайцу, сидевшему рядом с ним. – Я встретил дорогого друга и хочу провести с ним время. Поехали!

– Куда? – не понял Клим.

– Увидишь.

Дон Фернандо выскочил на тротуар и чуть не силой усадил Клима в авто.

– Видал такую штуку? – спросил он и вытащил из кармана розовый тюбик. – Это зубной крем «Колгейт»! Выходит наружу в виде плоской ленты, имеет приятный мятный вкус.

Клим восхитился зубным кремом.

– А «Летучий голландец» как? Закрыли?

Дон Фернандо расхохотался:

– Кто меня закроет, родной мой? Я же деньги даю отцам города – на молоко их детям! Все работает, новое помещение – лучше прежнего.

Автомобиль остановился у китайского театра. Дон Фернандо надвинул шляпу на лоб.

– Ты понимаешь по-шанхайски, да? Будешь сидеть рядом и слушать, что говорит Рябой. Хорошо, что я тебя встретил, а то китайские переводчики покрывают своих: никогда правды от них не дождешься.

– Кто такой Рябой?

– Начальник китайских детективов во Французской концессии – это по профессии. А по призванию, конечно, бандит. Больша-а-ая шишка! Но ты не трусь – он на людей не бросается. Главное – не суйся ни во что и будь внимателен.

Клим усмехнулся: приключения – это неприятности, от которых ты не сумел вовремя отвертеться.

Двери театра сторожили каменные львы. Даже на улице слышались частые звуки цимбал и неестественно высокие голоса актеров. В красно-золотой зале, украшенной расписными панелями и гирляндами фонарей, шло представление. На сцене воины в богатых одеждах кружились, изображая бой на пиках. За столами сидели зрители и пили чай.

– Ну что вытаращились? – ворчал дон Фернандо, пробираясь в другой конец залы. – Белого человека ни разу не видали?

Встреча была назначена в отдельном кабинете. Дон остановился перед резной дверью, оглянулся на Клима:

– Все, что здесь услышишь, останется между нами, понял?

– Э-э… я не особый знаток шанхайского, – начал Клим, но дон Фернандо грозно нахмурил брови:

– Не огорчай меня.

Два рослых охранника обыскали их и впустили внутрь. Диваны, низкий столик с чайным прибором, на стенах – оперные маски.

Вскоре появился Рябой, жирный китаец с непроницаемым лицом в крупных оспинах. Дон Фернандо представил ему Клима:

– Это мой компаньон. Он мечтает вложиться в новое казино. – И тут же сделал тайный знак Климу: «Помалкивай!»

Климу было смешно. Надо публиковать в газетах объявления: «Молодой человек с внешностью подпольного дельца готов быть свадебным генералом на мероприятиях любой важности». Спрос определенно есть. Надо содрать что-нибудь с дона за услуги, а то Марта в свое время отделалась сердечной благодарностью.

Говорили по-английски. Дон Фернандо собрался открыть во Французской концессии не одно, а полдюжины заведений. Привозить-увозить клиентов будут на лимузинах, выпивка бесплатно, девки-официантки в платьях с разрезами чуть не до подмышек… Но для такой затеи нужен серьезный покровитель.

Считали деньги, спорили. Дон Фернандо напрасно волновался: ничего страшнее «Еще чаю» и «Закрой дверь, болван» Рябой не сказал слугам.

Обо всем договорились, раскланялись. Рябой предложил досмотреть оперу.

– Мы посидим, потрафим хозяину, – шепнул Фернандо Климу. – Рябой – большой любитель этих кошачьих концертов, так что надо разделить его увлечение.

Официанты тут же накрыли для них стол в зрительном зале.

На сцене сидел актер с приклеенной бородой. Под звуки двуструнной скрипки перед ним приседала мадам с двумя мечами.

– Это переодетый мужик, – сказал дон Фернандо. – У них в опере все мужики. Что вытворяет, подлец! Вот, ей-ей, спутал бы его с бабой, особенно в темноте.

К их столу нетвердой походкой подошел молодой китаец в военном мундире. Следом подтянулись его дружки. Рябой помрачнел, но все же представил гостей друг другу:

– Это мистер Лу, сынок нашего губернатора Лу Юнсяна. Это дон Фернандо Бурбано и Клим Рогов.

Парень был в стельку пьян. Красу аксельбантов дополняла зацепившаяся за пуговицу лапша.

– А чем занимаются твои белые дьяволы? – спросил он по-шанхайски.

Рябой смотрел на него с мрачной ненавистью:

– Иди домой.

Парень взял папиросу из пачки Рябого, прикурил, долго размахивал потухшей спичкой:

– Белые дьяволы кровь из нас сосут. Их мало в Шанхае, и, если бы не такие, как ты, мы бы давно раздавили им панцирь, как подлым черепахам!

– Что он говорит? – забеспокоился дон Фернандо.

Клим поднялся из-за стола. Бог с ними, с китайскими церемониями.

– Нам пора.

Лу схватил его за руку:

– Сиди! Фернандо Бурбано и Клим Рогов, – перешел он на английский, – я вас ни в чем не обвиняю. Я даже не обвиняю вашего слугу – Рябого. Он почтенный человек… Но что действительно меня бесит, так это бездарная сволочь на сцене!

Он схватил со стола горячий чайник и швырнул его в артистов. Музыка замерла. В неестественной, враз повисшей тишине долго слышалось дребезжание покатившейся крышки.

Рябой вскочил из-за стола:

– Выкиньте эту мразь на улицу!