Чтение онлайн

— Там был наш пост, — напомнил приятель Жинжира, — а вы этот пост атаковали. Такие вещи могут закончиться серьёзными неприятностями.

Мирла почти удивленно посмотрела на него:

— Да? Простите, как вас зовут?

— Макс Серогос.

— Так вот, уважаемый, Серогос, — она подпёрла щёку рукой и неотрывно смотрела на него, — введу вас в курс дела. Проложил эту дорогу Хортран по согласованию с нами. Со своего берега он вправе позволять стоять на дороге кому угодно. Хоть это будете вы, хоть кто-то другой. Мне без разницы. Когда ехала к вам, я видела пост. Наверно, ваш. Но это личное дело Хортрана. А со своей стороны решать эти вопросы буду я. В своё время, я не препятствовала вашему Верескову, поставить пост на Ледовый путь. Я рассчитывала сотрудничать с ним, а значит, и с вашим кланом. Я даже пригласила его на совещание, когда мы создавали Городской Совет. Мы ведь не стремимся всё захапать под себя, а остальных оставить с носом. Но ваш Вересков устроил истерику. Начал высмеивать нас и вёл себя неуважительно. Я предупредила его, но он не понял. И что мне оставалось делать? Я пошла и отдала приказ, который и был выполнен незамедлительно. Но даже после этого, Верескову была дана возможность одуматься. Вместо этого, он начал угрожать и был выставлен за дверь. Извините, в чём моя вина? Вы можете меня упрекнуть в неуважении? А как быть с уважением в мой адрес и в адрес нашей коперии?

— Но наш пост был атакован не коперией, — возразил Жинжир.

— А какая вам разница? — Не задумываясь, переспросила Мирла, — кто бы её не атаковал, он атаковал по моему приказу. Если вы недовольны, обратитесь к Хортрану, — она показала на стенку, за которой, гипотетически, мог находиться Хортран, — спросите, чего это его войска стреляли по вашему посту. Он отправит вас с этим вопросом ко мне. И будет прав. Но скажите мне, почему вы сразу не попытались отбить пост и восстановить контроль над дорогой?

Мужчины переглянулись. Мирла прижала их к стене. Ответ был прост: воевать одновременно с Хортраном, Фиглисом и Кривым они не могли.

— Молчите? — Через секунду спросила Мирла, — не трудитесь: я сама знаю ответ. Объективно, я сильнее вас. Но это не значит, что я начну вас притеснять. Наше намерение остаётся в силе: вы приглашаетесь в Городской совет. Пускай ваш человек представляет ваши интересы в нашем городе. Но это обстоятельство повлечёт за собой и некоторые обязанности с вашей стороны: вы должны будете вносить в кассу города по пять тысяч ежемесячно.

— Что? — Жинжир возмущённо вскинул голову, — вы хотите обложить нас данью?

— Не вас, — возразила Мирла, — а вашего «бригадира», что будет стоять в Фиглисе. В обмен, город будет защищать вас от нападений конкурентов и дорожных грабителей. Само собой, вас это не освободит от обязанности защищаться самостоятельно, но у вас появится мощный союзник в лице коперии. Ну а если нет, — Мирла наклонилась и взяла бокал, — заставлять вас не будем. В идеале было бы сделать так, чтобы ни одна группа в городе не имела своих войск, но это возможно только после того, как вы привыкнете к новой власти и перестанете возмущаться по поводу «дани». Подумайте сами, сколько сил вы тратили, на свою защиту до нашего появления. И сколько вы собирали на своих дорогах? А что вы имеете сейчас? Без усилий, без особого труда? И это только начало. Неужели, наша городская власть не достойна того, чтобы её поддерживали? Разве вам она не принесла пользы? Кривой не считает зазорным платить нам «дань», как вы выразились. Почему? Потому что, объективно, мы защищаем и его интересы. А вы какие-то пять тысяч «зажали»! Думаете, мы всегда будем терпеть вас на дорогах, не получая с этого ни единого доллара прибыли? Да ещё притом, что вы создаёте для нас проблемы. Вы же умные люди, должны понимать, что это невозможно.

— О каких проблемах вы говорите? — Спросил Макс Серогос.

— Конкуренты, — отпив вина, ответила Мирла, — ваши конкуренты, прежде всего. На рассвете, кто-то обстрелял переправу. Думаю, вы уже в курсе. Глупо ожидать, что этим дело и ограничится. Мы ожидаем масштабных акций и принимаем меры. Но попытки договориться о взаимодействии, с вашим Вересом, упёрлись в тупик. Он не хочет ничего слушать и понимать. А если кто-то разрушит Ледовый путь, или начнёт жечь колонны на дорогах — это изрядно ударит и вам по карману. Мы пытались объяснить это вашему Верескову, но он или всегда был таким бараном, или сейчас оглупел. Ничего не понимает.

Мужчины вновь посмотрели друг на друга.

— Отдайте нам пост, — сказал Жинжир, — и мы заменим Вереса более разумным человеком.

Мирла искренне рассмеялась:

— Господа, — сказала она, вновь опуская бокал на пол, — вы меня за дуру держите, или как? Это вам выгодно убрать Вереса. Через то вы сможете войти в Совет, что в перспективе даст вам большую пользу. Вы получите возможность влиять на принимаемые решения. Не говоря уж о необходимости совместно работать на дорогах. Вы хотите, чтобы ради вашей же выгоды, я добровольно нанесла вред городскому хозяйству? Помилуйте, я ещё с головой не поссорилась, — Мирла постучала себя по лбу, — не заупрямься Вересков, я бы не стала занимать этот пост, но сейчас, когда он в наших руках и мы имеем на него право, почему мы должны его кому-то отдавать? Это несерьёзный разговор.

— Вы умная женщина, — признал Жинжир, — но зима скоро кончится, а весной лёд растает. Как быть тогда? Транспортный поток прервётся и нашим доходам придёт конец.

— Верно, — согласилась Мирла, — так и будет. Сейчас мы получили прибыль за счёт перераспределения транспорта на наши дороги. Мы не можем ждать следующую зиму, чтобы вновь получать доходы. Это глупо. Нам нужно развиваться, а развиваться мы можем только совместными усилиями. Через то я и хочу обложить вашего «бригадира» данью. Эти деньги пойдут не мне на пропой, а на дело. На развитие города. Подумайте: сейчас через Яузкаху проходит до двух с половиной тысяч машин в сутки. И почти всё это — транзитный транспорт. Мы рассчитываем развивать промышленность и постепенно, это приведёт к возрастанию транспортной нагрузки на ваших дорогах. Уже не транзитные грузы, а наши, местные будут оборачиваться через ваши посты. Как следствие, начнут возрастать и ваши доходы. Может случиться так, что вы не будете знать, куда ещё можно потратить ваши деньги. Мы намерены строить мост. А по нему, кроме железнодорожной магистрали, пройдёт и автодорожная магистраль. Во всяком случае, меня информировали, что раньше так и было. А это тоже доходы. Самостоятельно осилить такое строительство едва ли возможно, но мы можем допустить вас к этому строительству и вы получите часть доходов от этого моста. Речь идёт о доходах не только, от автотранспорта, но и от железнодорожных перевозок. Не буду врать, — она заметила всё возрастающий интерес к её словам, — с железнодорожниками мы о таком раскладе не говорили. Но я намерена отстаивать именно такой вариант. Я не хочу, чтобы автодорожники начали воевать с железнодорожниками из-за того, что часть их грузов пошли по железной дороге. Как не хочу, чтобы железнодорожники начали воевать с вами по той же причине. Мы создадим предприятие по эксплата…, — Мирла не смогла выговорить слово, запнулась, но сразу заменила его другим, — по использованию моста, которое будет собирать все деньги в один карман, а потом распределять его между хозяевами. Вложил ты в десять процентов в стоимость этого моста — получи десять процентов от его прибыли. Но для этого, нам нужна сильная власть в городе, чтобы никто не смог отобрать весь мост себе. Коль найдётся такой умник, — Мирла поняла руку и показала им сжатый кулачёк, — коперия так даст по морде, что мало не покажется. Неужели, вам, кажется обидным платить дань городу? Не стыдно?

Автодорожники быстро соображали, какую выгоду сулит им появление моста, если Мирла реализует этот план.

— А если мост взорвут? — Спросил Макс Серогос.

— Затем и нужна сильная власть, коперией, чтобы не взорвали, — ответила Мирла, — за тем и нужна ваша дань.

Жинжир задумчиво смотрел на неё.

— Это получается, — медленно проговорил он, — что мы начнём смешиваться с железнодорожниками?

— Только через отдельные предприятия, — подтвердила Мирла, — в нашем городе у всех будет право заниматься всем, что захочется. Если вы захотите строить новый рудник — стройте, захотите аэродром построить, или пельменный завод — мы мешать не будем. И то, что вы по профилю Автодорожники, а не промышленники — значения для нас не имеет.

— И Кривой с этим согласен?

— А куда он денется? — Мирла в упор посмотрела на него, — если мы будем все вместе работать, то он не сможет с этим не считаться. Но вы не рассчитывайте, что вы сможете составить ему большую конкуренцию: у него опыт и нужные связи. Так что в металлургии, вам лучше с ним объединяться, а не конкурировать. Но это уже вам решать, как вы своё право реализуете.

— Так, — сказал Жинжир и, толкнув напарника, поднялся, — вы тут поскучайте пока, а мы с Максом посоветуемся.

Совещались они долго. Наверно, ещё и звонили кому-то. От нечего делать, Мирла сама себя угощала вином и напилась пьяная. Пока она сидела, сила вина была незаметна, но когда она вставала, чтобы налить ещё, её начинало раскачивать из стороны в сторону, будто корабль на волнах. А когда ей приспичило в туалет и она спросила у охранника, где это находится, то с трудом туда дошла. А на обратном пути повздорила с кошкой, потому что на её «Кыс-кыс», кошка зашипела и взъерошила шерсть. Потом облапила охранника и приказала ему отнести её в комнату, потому что она пьяная; а потом стала возмущаться, что не осталось вина; а потом… Что потом, она уже не помнила. Только проснулась она утром в своей комнате с больной головой и непониманием где находится.

«А, — осмотревшись, догадалась она, — меня привезли».

Она полежала немного и вдруг закричала:

— Спайк!

Тишина. Мирла послушала эту тишину и села.

— Спайк! — Опять крикнула она.

Послышался шум и в комнату вбежал Аск.

— А? — Сказал он.

Она уставилась на него и болезненная улыбка пробежала по её лицу:

— А ты разве Спайк?

— Он уехал, — Аск взмахнул рукой под самый потолок.

— А, — протянула Мирла, — врача позови.

— Зачем?