Чтение онлайн

На то, как я кривил своё лицо,

Невесть кому, раздаривая фиги.

А надо мной кружилась мошкара,

Всё время целясь избранно и точно.

Недаром, видно, бабушка добра

Была в ответ, согласная помочь мне?

ВО ТЬМЕ ПРИВИТЫХ СЛОВ

Когда лишь ветер мог сорвать листок,

А молния – пронзить живую душу,

Вздымался в центре острова чертог,

Что полнился монахами. Послушны

Монахи были Слову. Купола

Манили их к высокому покою.

Нашли приют здесь бывшие изгои,

«сходя с ума», сгорая спрохвала.

Лишь колокол ударит на заре,

Как те уже с молитвою вставали…

А жизнь спустя, послушно отбывали

В потусторонний город – Назарет.

Легка ли доля? Вытеснив врагов

Из шатких мыслей, плача втихомолку,

Отдать пришлось намоленное – Волку

Мамай-орды, с товаром до краёв.

Средь голых стен печали не снести.

Гудели ветры… Лаяли с амвона,

Зверея от поклона до поклона,

Степные азиатские вожди.

Века прошли, пока не воссоздал

Народ свой мир под маковкой крестовой,

Забыв свои первейшие основы,

Он славил ложь и с ложью умирал

Во тьме и страсти злом привытых слов,

Усердно выдавая их за правду.

Загнав луч Солнца в чёрную лампаду,

Воссел на трон сикстинский богослов.

Так правил он, урода за уродом

Провозглашая ставленником зла,

Воцерковляя всякого козла

Служить его святейшеству в угоду.

И вот чертог, столетьем не тревожим,

Опять попал к хазарам под пяту…

И заражённый вирусом безбожья,

Боящийся шагнуть через черту,

Служитель культа звёзд не замечает,

Блукая в лабиринтах долгих снов…

«Я не готов. Ещё я не готов…», -

Пред образом он, молча, отвечает…

РАДУГА

Прочертилась без карандашей

Арка семицветная под тучей.

И с зеркальной радостью в душе,

Я спешу цветение озвучить,

Чтоб по-настоящему принять

Этот знак – спасенье миллионов;

Этот знак, что может воздымать

Из забвенья тысячи влюблённых.

Семь цветов – как семь чудес: они –

Окаём Всевидящего Ока…

Нам ли быть тенями перед Ним,

Обращаясь с Правдою жестоко?

Но сей мир – не создан для Высот

И светлеет радужное диво…

…жизнь пройдёт, но пусть она пройдёт

Семицветной радугой, красиво…

ВЧЕРАШНИЙ МАЛЬЧИК

Он говорил:

– Мне здесь завязан пуп.

Анисья-бабка сказками кормила.

И старый поп, что был на слово скуп,

Дымил вокруг меня своим кадилом.

Я – сын природы. В лёгком естестве

Мелькнуло детство, как за вздохом выдох.

И то, что я в лесу на бересте

Врезал ножом – почти уже не видно.

Я рос с травою, листьями, хвоёй,

Я вместе с рыбой в озере плескался

И незаметно в «таинство» своё

Плывущим в небе облаком вписался.

Промчались годы. Только и теперь

Я возвращаюсь выцветшими снами,

Открыв на миг незапертую дверь,

Как престарелый маг, за чудесами.

И мне тогда на ум приходит мысль,

Что жизнь свою я, в общем то и… прожил…

Теперь я кто?.. Зависим, глуп и лыс:

Сухой моллюск, что солнцем обезвожен…

Договорив, достал свои «ноль-пять»

И без закуски выбулькал, как воду:

Вчерашний мальчик жаждущий летать

И он же – зэк, шагнувший на свободу.

ЖОПАЧА

(из воспоминаний одного деревенского мужичка)

Мы исползали на задницах с ребятами

Все ближайшие поляны, хохоча…

До сих пор наверно там трава примятая

Помнит милую игрушку – «жопача».

Отбивали мы свой мяч ногами слабыми,

Что в промашке иногда трещала грудь.

Эх, крутились мы, от боли землю грабая,

Но играли, чтобы вдруг не соскользнуть

И не вылететь пинком под смех и возгласы,

Посрамлено уходя через поля…

По сю пору каракатицами ползая,

В этом деле мы – почти учителя…

Но до первого «мяча», до неприятностей…

И как в детстве, в шмоть изодраны «штаны»,

Совершённою ошибкою запятнаны,

Мы…

всё тою же игрой увлечены.

ПСИНА

Ну что ты смотришь жалостливо, псина

И ждёшь усердно взгляда моего?

В бездомности своей ты не спесива, -

Подобный нрав даётся нелегко.

В любых глазах ты ищешь только друга.

Впустить тебя – всё тоже, что предать:

Невиданною верностью напуган,

Тебя впустивший станет – выгонять,

А ты – скулить, искать предлог остаться,

Давясь слюной, раскрыв в улыбке пасть…

Не от того ль нам с Небом не связаться?

А коли так – не лучше ли пропасть?

Кому нужны неласковые люди:

Их пасмурные души – не отмыть…

А потому та псина кость добудет

Совсем не там, где надо бы добыть…

… И ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ

Дрозды-шустрецы облепили кусты

И шарообразною стаей кружатся

Над теми кустами, что были густы

От ягод, с которыми можно расстаться

Дня за два. А после – банальный итог: