Чтение онлайн

Стремительно полетело время. Я стал жить у Леры. Мы вообще не ссорились, она благоговела перед тем, что я остался с ней. Видимо, через многое ей пришлось пройти в прошлом. За два дня до рождения Олега, от рака горла умер мой отец, так и не дождавшись внука.

Лера была и будет единственной женщиной, к которой я испытывал чувства. Любил ее красивое редкое имя, каштановые волосы, иссине-черные ресницы, зеленые глаза, покладистый характер, тихий голос. Она на удивление была терпеливой, ласковой, понимающей. Не расспрашивала о моих друзьях, не докучала. Вкусно готовила, гостеприимно принимала всех вошедших в наш дом знакомых. Верила мне и в меня. Имела шикарное тело и умела доставить им неземное удовольствие.

Меня нашли на удивление быстро. Осудили по 105-ой. Я также ждал расстрела, как и известный Чикатило, только вот он убивал не так, как я… а наказание одинаковое… и вот теперь я тут… и скоро со мной расправятся тем же оружием, за которое наказывают"…

На остальных листах были лишь рисунки – квадраты, зигзаги, обнаженные женщины, руки, лица, ножки в туфельках, ящерицы, змеи, летающие мыши и кентавры. В общем, что-то дикое и странное. Судьба человека, приговоренного к расстрелу, на этом оборвалась. Я закрыла тетрадь смертника, почувствовала острый запах сигарет и подняла голову. Зэк уже сидел около меня и курил.

– Красиво пишет, да? Ему бы книги писать, а не срок мотать, да. Тоже убил свою жену из ревности. Истории наши похожи. Только я вышел, а его казнили. Каких историй только в тюрьме наслушаешься. Почему люди убивают других людей?… – вдруг спросил он.

– Не знаю… я бы никогда…, – потом я остановилась и посмотрела в его глаза, в них я увидела недоверие к моим словам.

– Знаете сколько на это есть причин… и не обязательно эти люди плохие. Кого-то довела до СИЗО ломка, он пошел и ограбил, потом зарубил свидетеля. Кому-то стало жалко видеть, как мучается парализованная жена и он по ее же просьбе отравил… у нас в стране эвтаназия запрещена, как вы знаете. Кто-то нанимает киллера, чтобы отомстить бывшим возлюбленным, а вместо заказанного палача тебя ожидает мент в штатском. И вяжет тебя тогда, когда ты ему уже рассказал кого и как хочешь наказать его руками и заплатил наличными… Наш закон стоит пересмотреть… ведь так важно учитывать все обстоятельства дела… но, если у тебя неквалифицированный адвокат и нет денег за душой, на все это не смотрят. Поверьте, человека проще посадить, чем оправдать. Историю знаете? В 1996 году Россию пригласили в Совет Европы только при условии отмены смертной казни. Тогдашний президент Ельцин стал игнорировать рассмотрение дел приговорённых к смертной казни, не утверждать и не миловать. В 97-ом году Россия отказалась от смертной казни… Те, кого не успели забрать, до сих пор сидят… В таких судьбах больше трагизма. Понимаете, у таких людей нет шанса искупить свою вину, раскаяться. То есть они как бы это делают… на закате дней своих они жалеют о том, что сделали, но всем плевать…

– Это, конечно, все ужасно… но мне бы хотелось написать о жизни там – в тюрьме… людям мало, что известно об этом, в основном это художественные книги или фильмы, а хочется знать правду – как все устроено…

– Предупрежден значит вооружен? – засмеялся бывший зэк.

– Ну, да. Я тут список вопросов составила. Давайте по ним пройдемся и я вас отпущу…

– Отпустишь, опустишь…, – снова смешок и плевок в сторону городской урны.

– В тюрьме вам приходилось оставаться без родных. Сильно ли вы скучали? Что родные вам передавали?

– Не сильно. Я вообще всю жизнь не сильно был к кому-то привязан. Я долгое время распоряжался общаком. Обычно это чай, сигареты. На них установлены ограничения – где-то около килограмма чая и приблизительно 20 пачек сигарет… Сигареты принимают россыпью, чтобы ничего там не спрятали, или травку не воткнули. У моего знакомого так все сигареты переломали… искали траву. Кто-то донес. В тюрьме нет ничего своего, все общее – как в общаге. Отсюда и слово общак. Общаком можно даже дать взятки. Например, за пачку сигарет удлинить прогулку на двадцать минут, получить в камеру ножницы, чтобы постричься и другие тюремные радости. Моей маме всегда говорили – у него все есть. Не верьте, нет там ничего. Помимо питания… необходимо еще много чего, того, о чем в жизни мы даже не задумываемся. Ну, например, мыльно-рыльная фигня. Хозяйственное мыло… удобно для того, чтобы спрятать в нем записку или еще что… надо его разломать, вынуть середину, затем смочить и соединить. Станки для бритья – такая редкость, лучше всего одноразовые. В двойных, тройных лезвиях щетина забивается легко – выдают-то их раз в неделю в бане.

Он остановился. Решил, видимо, что много болтает.

– От чего приходится страдать в тюрьме? Это, конечно, несвобода, расставание с близкими, может чувство вины…ну а еще что…?

– Как правило, те, кто курят, очень страдают от своей привычки. И психически и физически. Из-за этого порой тюремные люди и скатываются вниз по наклонной. Поэтому бросайте курить, пока идет суд. Попросит раз, два, затем ему предложат выполнить что-то за курево. Потом ставки повышаются,

– А забастовки… много что в тюрьме не нравится ведь. Забастовки как устраивают?

Тут лицо интервьюируемого покраснело, кажется, ненадолго он даже подобрел.

– Стук в дверь одновременно всех камер – дикий шум! Это случается, если кого-то бьют в коридоре, работники тюрьмы заключенных. Голодовка. Массовая или в одиночку. Бесполезная форма. Хотя иногда удается улучшить качество пищи или бытовых условий. Также, как и голодовка в одиночку. Голодовка в одиночку, как правило, ничего не дает, всегда можно насильно накормить. На ход следствия такие меры никак не влияют, это лишь игра на публику. Есть еще один метод – попытка суицида. Имитация. Чтобы напугать, чтобы пожалели. Для этого вскрываются обычно вены. Покончить собой таким способом нереально, так как венозная кровь быстро сворачивается и кровотечение прекращается. Но в таком случае «дурка» такому горе-самоубийце обеспечена. У администрации есть еще одно такое страшное профилактическое средство – раны зашивают без наркоза. Кураж проходит, а куча воспоминаний остается.

– Чего не прощают в тюрьме?

– Стукачества, жадности, воровства. Можно мыть унитаз всю жизнь много лет за однажды украденную сладость у сокамерника.

Ж.Ж. рассказал, что есть такие люди, которые просто мыслят иначе, даже на воле.

– Знаю одного паренька, ему 21. Он уже сидел. Шел он недавно домой, увидел, как разгружают фуру, притворился грузчиком и под шумок унес целый пакет шапок. Теперь сбагривает их по 100 рублей. Мне вчера предлагал. Он не знает зачем унес их. Он просто по-другому жить не умеет.

– Тюрьма меняет так людей?

– Скорей, в тюрьму попадают уже не такие, как все, люди.

Это был последний вопрос, который я успела ему задать. Потому что дальше он не давал мне вставить ни слова, говорил долго-долго, перестал взвешивать слова, и они полились из него неудержимым потоком. Много философии, много боли и обиды.

– Люди на воле стремятся к взаимопомощи, взаимопониманию, сочувствию, самопожертвованию, к любому взаимодействию, это вам любой зэк скажет, а вот в тюрьме такого нет. Там свои интересы выше общественных. Причина такого поведения страх… а он от недостатка любви в душе. По воровским понятиям никогда нельзя простить обиду. А потом с этим тебе приходится жить всю жизнь. Именно поэтому нам так тяжело после долгих лет тюремной жизни выходить сюда…на волю, где все люди еще верят в справедливость и стремятся к добру. На самом деле ничего этого нет. Это иллюзия. Но согласитесь… согласись, приятней слушать сказку… чем читать документальную сводку….

Он проводил меня до остановки, по пути выкурив еще пару сигарет и побрел дальше в темную аллею парка гулять наедине со своими воспоминаниями… где есть «чефирчик», карточные долги, бесполезные голодовки, «звезды» на коленях, которые он до сих пор не сделал, и о любви к матери – которая поседела всей головой и перешла на инсулин за то время, пока он отсутствовал. А эту любовь, как известно, ничем не выжечь из сердца, даже тюремной глухотой.

*НЭВЗ – Новочеркасский электровозостроительный завод. Предполагаю, что в письме речь идет о явлении «новочеркасского расстрела», произошедшего в Новочеркасске 1-2 июня 1962 года, когда в результате забастовки рабочих НЭВЗ было убито 26 человек.

О смерти рассудка.

Я принимал амнезию за высшую свободу – в наше время это достаточно распространенное заболевание. Фредерик Бегбедер

На интервью ко мне пришел мужчина лет 33-ех с проступающими сединами в отпущенной бороде – сегодня отпускать бороду снова стало модно и девушка лет на 15 младше его. Это были брат и сестра. Когда они сели за мой столик в кафе, то глубоко вздохнули и взялись за руки. Нет, это не рассказ о страстном инцесте. Они пришли поведать совсем другую историю – о том, как их отец угасает. Первым заговорил мужчина.