Чтение онлайн

Влепив парню отрезвляющую пощёчину, я рявкнул:

— Энергия в ауру и в текст!

Посмотрев на меня с обречённостью, Леон наконец сдался и сделал то, что от него требовалось.

С последним прочитанным словом его аура вспыхнула и наполнилась силой, принимая на себя основные потери энергии, а я почувствовал небольшой отток, а затем и сильную боль где-то в груди.

Пришло понимание, что много обетов я принять не смогу.

«Надеюсь, хоть на Носикова с Полиной моих сил хватит, — подумал я. — На этом можно будет и остановиться».

— Что это было?! — прохрипел барон, которому было гораздо хуже, чем мне. — И почему твои глаза горели красным? Кто ты такой?

— Я тот, кто вправе отдавать тебе приказы, — ответил я и принялся освобождать барона от пут.

В его глазах после этих слов мелькнула ненависть, и я решил преподать ему ещё один важный урок. Пусть лучше получит его сейчас, а не при других обстоятельствах.

Как только я освободил Леона, он на меня напал, а в следующее мгновение рухнул на пол и, приняв позу эмбриона, начал биться в агонии и скулить.

Не спеша подойдя к скрюченному телу, я сел на корточки, схватил Леона за подбородок и, посмотрев в наполненные болью глаза, медленно процедил:

— Сейчас ты ощущаешь последствия нарушения тобой «обета». Мышцы сковали спазмы, по венам словно течёт огонь, органы начинают сбоить и разлагаться, а магическое ядро, кажется, намерено вырваться из твоего бренного тела. Если ничего не предпринять, то очень скоро ты лишишься дара, а затем организм, потерявший подпитку магии, начнёт разрушаться быстрее, и через нескольких часов агонии ты умрёшь.

Проследив за тем, как к боли в глазах собеседника добавляется страх, продолжил:

— Как лицо, принявшее «обет», я могу остановить мучения в любой момент. Однако больше всего мне сейчас хочется сделать это лишь после исчезновения у тебя дара. В этом случае выжить ты сумеешь, однако не избежишь превращения в инвалида, мышцы которого не смогут держать в руках ничего тяжелее ложки.

— Н-н-не, — попробовал сказать парень, страх в глазах которого сменился ужасом.

— Не хочешь? — переспросил я и словно бы сам себе кивнул: — Действительно. Будет обидно убивать тебя после всех затраченных усилий. Но хочу, чтобы ты запомнил: ещё один такой проступок и описанная ситуация станет реальностью. Ты понял?

Не дожидаясь ответа, я, отпустив подбородок Леона, переместил руку к его груди и, напитав её духовной энергией, произнёс:

— Я снимаю с тебя ответственность за данный проступок.

Наши ауры на мгновение вспыхнули, и Левенши отпустило. Он со стоном расслабился и закрыл глаза.

— Что это… нахрен… такое… было? — спросил барон, а затем на его лице мелькнула оторопь.

— Не стоит опасаться подобных вопросов, я не маньяк, мучающий других ради удовольствия. Дело в том, что ты нарушил «обет» и получил наказание. Всё честно. Так что можешь немного расслабиться. Что касается твоих вопросов, то на них я отвечу позже. Как и говорил, сейчас не до этого. Всё понятно?

Леон обречённо и злобно кивнул.

— Хорошо, — произнёс я, не впечатлённый пантомимой, и вложил в его руку одно из припасённых целебных зелий. — А теперь перейдём к делу. Сейчас ты пойдёшь в ванную комнату, приведёшь себя в порядок и оставишь свои контакты. Затем, после того, как я проведу общение с Носиковым, вы оба можете быть свободны.

Парень выпил зелье, медленно встал, а я добавил:

— Да, кто-то ещё знает, что вы здесь и наняли наёмников, чтобы поквитаться со мной?

— Нет. Мы хотели сделать всё сами, — покачал головой парень.

— Хорошо. В таком случае можешь отправляться в ванную, — кивнул я и отправился в подвал за вторым аристократом.

Разговор с Алексеем Носиковым прошёл намного быстрее и плодотворнее, чем с Леоном. Мне даже не пришлось сильно ему угрожать. За маской заносчивого драчливого засранца оказался неуверенный в себе молодой человек с кучей комплексов. Да и крики боли Леванши, донесшиеся до его ушей, серьёзно подточили решимость к сопротивлению.

Разобравшись с боярами и ощутив в груди ещё большую боль, я напомнил им о молчании, дополнительно проинструктировал и, наконец, отпустил восвояси. Пришла очередь разбираться с наёмниками.

Первым кандидатом на разговор была Полина. Она была умной, амбициозной и сильной женщиной, которая точно знает, чего хочет. Кроме того, именно ей принадлежал наибольший авторитет среди оставшихся в живых наёмников.

Начало разговора показало, что первое мнение оказалось верным. Несмотря на страх, Полина Сергеевна Клименкова, а именно так звали собеседницу, держалась достойно, разговаривала корректно и пыталась выторговать наиболее приемлемые условия для себя и своих людей.

Разговор затянулся на долгие часы. Его итогом стал очередной «непреложный обет», который лишь утвердил Полину Сергеевну в правильности принятого решения. Женщина справедливо полагала, что я и без него мог заставить их подчиняться, просто по праву сильного, а затем и наказать тех, кто выступит против. А после ритуала в её глазах зажёгся довольный огонёк. Кажется, она посчитала меня представителем какого-то сильного рода, вынужденным находиться в центре инкогнито.

Выплатив своим новым подчинённым небольшой аванс, я позволил им работать по старым заказам и дал несколько проверочных заданий…

Остановившийся возле контрольно-пропускного пункта автомобиль прервал воспоминания, и я, расплатившись с таксистом, двинулся в общежитие. Следовало наконец-то привести себя в порядок и отдохнуть.

Однако, стоило мне только войти в свой блок, как в коридор вышел явно обрадованный нашей встречей сосед.

— Привет, Гордей!

— Здорова! — пожал я протянутую руку.

— Я уж думал, сегодня тебя не дождусь! — произнёс он и тут же пояснил: — Наши собираются на втором стадионе в тринадцать часов. Ты будешь?

— «Наши» это кто? — заинтересовался я.

— Представители простых семей, — ответил Александр, едва заметно скривившись. — Старшие хотят пообщаться, познакомиться и решить, как дальше будем жить, выработать стратегию. А то аристократы в последнее время совсем распоясались. Вчера двоих с нашего этажа поломали.

«Наши. Старшие, — подумал я с интересом. — Кто-то решил возглавить простолюдинов этого года и не дать боярам смять их?»

— Так что мне передать? — спросил Рибутов с нетерпением.

— Скажи, что буду, — ответил я, двинувшись к своей двери, и заметил, как обрадовался сосед.

«Пока меня не было, кто-то здорово его обработал, — пронеслось в голове. — Любопытно посмотреть на этих таинственных старших».

Из сна меня выдернул звук сработавшего будильника.

С трудом продрав глаза, я отключил его и, ощутив тяжесть в конечностях, а также лёгкую тянущую боль в районе источника, мысленно выругался.