Чтение онлайн

— Манделла, проверь камеру третьего взвода. Видно, там что-то случилось. Дальтон разгерметизировал их с центрального пульта.

Третья камера... Это же отделение Мэригей! Я помчался по коридору босиком и был у дверей камеры как раз в тот момент, когда они уже сами открыли ее изнутри и выбирались наружу.

Первым показался Бергман. Я схватил его за руку:

— В чем дело, Бергман?

— Что? — Он уставился на меня, все еще не вполне очнувшись, как и всякий, только покидающий камеру.— Ты, Манделла... Не знаю, а что такое?

Я попытался заглянуть внутрь камеры, не выпуская руку Бергмана.

— Вы опоздали с расшнуровкой, парень.

Он потряс головой, стараясь прийти в себя.

— Опоздали? На сколько опоздали?

Я первый раз посмотрел на часы.

— Не слишком... Боже, мы ведь легли в оболочки в пять двадцать, правильно?

— Да.

Я все никак не мог разглядеть Мэригей среди смутно видимых фигур внутри камеры, пробирающихся к выходу между рядами спутанных шлангами оболочек.

— Вы вроде всего на пару минут опоздали. Но предполагалось, что мы пробудем под ускорением четыре часа или меньше, а сейчас уже без десяти одиннадцать.

— Угм.— Он опять тряхнул головой.

Я отпустил руку Бергмана, чтобы дать дорогу Стиллеру и Дэми, выходившим из камеры.

— Все опоздали, выходит,— сказал Бергман.— Все, значит, в порядке.

— В порядке... Постой, постой, эй, Стиллер! Ты не видел...

Из камеры донесся крик:

— Медика! Медика!

Кто-то проходил в дверях, но это была не Мэригей. Я оттолкнул ее в сторону и нырнул в дверной проем, приземлился едва на кого-то и пробрался к Струве, заместителю Мэригей. Струве очень громко говорил в свое кольцо:

— ...и переливание крови тоже.

Это Мэригей все еще лежала в расстегнутой оболочке, она вся была...

— ...нам сообщил Дальтон...

Каждый квадратный дюйм тела Мэригей был покрыт кровавой пленкой, повсюду с одинаковой яркой полосой.

— ...когда она не вышла из «кокона».

Она начиналась у нее под подбородком злой алой лентой, и до самой грудины это была только красная пленка.

— ...я сам расстегнул оболочку...

Дальше живот рассекала длинная рана, все более углублявшаяся, пока в самом низу наружу не выглядывала белесая мембрана кишечника.

— ...да, она без сознания...

— ...понял, левое бедро. Манделла...

Но Мэригей еще дышала, сердце сбивалось с ритма, глаза закатились, кровяные пузырьки появлялись и лопались в углу рта всякий раз, когда она едва заметно выдыхала.

— ...татуировка на левом бедре. Манделла! Ты слышишь? Посмотри, на левом бедре, какая у нее кровь?!

— Группа «с», резус отрицательный,— Бог мой, я сто тысяч раз видел эту татуировку!

Струве начал передавать сведения, а я вспомнил о висевшем у меня на поясе пакете первой помощи и начал лихорадочно перебирать его содержимое.

«Остановить кровь... наложить повязку... ввести противошоковый препарат». Так в учебнике говорилось. Что-то я забыл, что-то там еще... «Обеспечить доступ воздуха», она дышит, что бы они ни имели в виду. Остановить кровь... Как ее остановить, если рана метр в длину, а у меня одна стерильная повязка?! Противошоковый препарат... Это я сейчас. Я выловил в пакете зеленую ампулу, приложил к руке Мэригей и нажал кнопку. Потом я положил повязку стерильной стороной на выпиравшие из раны внутренности, эластичный ремешок обвел за спиной, поставил нейтральное давление и дал ему затянуться.

— Что еще можно сделать? — спросил меня Струве.

— Не знаю,— Я отступил на шаг, чувствуя полную беспомощность,— Может, ты что-нибудь посоветуешь?

— Я такой же доктор, как и ты.— Взглянув в сторону двери, он сжал кулак, напрягая мускулы.— Черт, скоро они? У тебя в пакете есть морфплекс?

— Есть, но меня предупреждали: не вводить его внутрь...

— Уильям?

Мэригей открыла глаза и попыталась приподнять голову. Я поддержал ее.

— Все будет в порядке, Мэригей. Сейчас придет врач.

— Что... в порядке? Я хочу пить. Воды.

— Нельзя, тебе сейчас нельзя воды. Потерпи немного.— Ее наверняка будут оперировать.

— Откуда кровь? — сказала она тоненьким голосом. Голова упала обратно.— Какая я нехорошая.

— Это оболочка виновата,— быстро сказал я.— Помнишь, еще раньше появились складки?

Она покачала головой.

— Костюм?

Она вдруг побледнела, видно, ее тошнило.

— Воды... пожалуйста.

— Принесите полотенце или губку, смоченную водой.— Уверенный голос позади меня. Я обернулся и увидел дока Уильсона и еще двоих с носилками.

— Сначала пол-литра в бедренную,— сказал он, ни к кому определенно не обращаясь, после того как осторожно приподнял повязку и посмотрел на рану.— Отпустите пару метров отводной трубки, потом обрежьте. Проверьте, нет ли там крови.

Один из медиков ввел десятисантиметровую иглу в бедро Мэригей и начал переливать кровь из пластикового мешка.

— Не смогли мы сразу к вам,— устало сказал док.— Работы по горло. Что ты говорил насчет оболочки?

— У нее уже два раза перед этим были синяки. Костюм плохо прилегал, получились складки.

Док рассеянно кивнул, измеряя давление у Мэригей.

— Вы ей вводили...— Кто-то сунул ему в руки мокрое бумажное полотенце.— Ага, хорошо. Вы ей что-нибудь вводили?

— Одну ампулу «антишока».

Он сложил полотенце несколько раз и положил его в раскрытую ладонь Мэригей.

— Как ее зовут?

Я сказал ему.

— Мэригей, воды мы тебе сейчас не можем дать, но смочи губы полотенцем. Сейчас я посвечу тебе в глаза.— Пока он смотрел в зрачки Мэригей сквозь металлическую трубку, один из помощников измерил температуру с помощью электронного термометра.— Внутреннее кровотечение?

— Есть, но не очень.

Док слегка прижал рукой повязку на животе Мэригей.

— Ты не могла бы чуть-чуть повернуться на правый бок?

— Да,— медленно сказала Мэригей, упираясь локтем для опоры.— Нет,— сказала она через секунду и заплакала.

— Ну, ну,— быстро сказал док и слегка помог ей повернуться, только чтобы можно было видеть спину.— Только одна рана,— пробормотал он.— До черта крови.

Он дважды нажал на кольцо связи и потряс им возле уха.

— Есть кто-нибудь свободный?