Чтение онлайн

Примерно в половину первого ночи он отвлекся от работы. Встал из-за стола, подошел к окну, поднял жалюзи. Ему хотелось и не хотелось одновременно, чтобы из окна его номера можно было увидеть точку. В чем Нэнси ушел на смену? Ему представилось длинное вечернее платье, облегающее его фигуру, из искрящихся блесток, с глубоким декольте. Конечно, такому платью не место на панели, ведь неудобно задирать его, седлая очередного клиента.

Он отдается с таким неистовством каждому? Или тогда с Митчем он играл специально для Тони и его камеры? Когда Тони видел его возвращающимся со смены, Нэнси сиял, словно самая порочная звезда на грязном небосклоне, затянутом тучами. Другие девочки были не такими: большинство были либо пьяны, либо чертовски уставшие, сонные, хотящие только одного – поскорее принять душ и пойти спать. Нэнси же выглядел так, как будто ему только что вручили Оскар, а на колени он опускался, торопливо расстегивая ширинку, не меньше, чем перед президентом.

Тони улегся в час в постель, но не мог заснуть. Постоянно представлял, с кем может быть Нэнси сейчас. Что он делает, как, в какой позе. Кто его очередной клиент: ниггер-наркодилер, толстый мексикашка, белый и обрюзгший глава семьи, десятилетиями скрывающий гомосексуальную ориентацию от нервной жены? Как они обходятся с ним: гладят и ласкают, нагибают и требуют, бьют и оскорбляют? Суют ли ему свои грязные пальцы в рот, сжимают ли соски, шлепают ли по заднице? Заставляют ли они его пить вместе с ними, нюхать и колоться вместе с ними? Или же молчаливо делают свою дело, а затем высаживают где-нибудь на обочине дороги. И что он делает потом: поправляет на себе одежду, закуривает и направляется своей легкой, пружинящей походкой до следующей точки в городе?

Он понял, что такие мысли снова начинают возбуждать. Тони покрутился на кровати, затем встал, прошелся от окна в комнате до ванной и обратно. Надо было проявить несколько снимков, которые он сделал вчера ночью. Хотя вряд ли снимки получились: там было мало света, плюс этот Митч почти сливался с мраком. Мрак, пожирающий щедрое, белое тело Нэнси. Ему совсем не жаль себя. Ни капли своего пота или спермы, ни сантиметра своей кожи. Он готов отдать всего себя, лишь бы ему заплатили.

– Черт подери, – Тони устало сел на кровать, чувствуя, как напрягшийся член упирается в ткань трусов. Можно было бы напиться, чтобы заглушить эти вспененные, будоражащие мысли. Но завтра они поедут в Сан-Франциско, нужно быть бодрым. Пять часов пути туда и пять часов пути обратно. И ни один человек не сможет дотронуться до этой белой кожи. Ни один, кроме Тони.

На этот раз кончить получилось быстро. Тони как был упал на кровать со спущенными к коленям трусами, зарылся головой в подушку и заснул. Сон подарил ему кратковременный, зыбкий покой.

Тони проснулся в половину седьмого. Неторопливо собрал вещи, погрузил в машину. Решил, что, когда вернется из Сан-Франциско, снова номер снимать не будет – вздремнет в машине, а затем отправится домой. Затем сходил позавтракать. Долго препирался с мамой Дорой по вопросу того, чтобы она вернула ему деньги за оплаченные оставшиеся дни. Хозяйка ни в какую не сдавалась: переходила от обороны к вопросам по типу: «Вдруг чего случится, а у Вас уже и номер оплачен?». Но в итоге ей все же пришлось сдаться: отдала деньги, гневно поджав губы.

Смена Нэнси длилась до семи утра. Но когда на часах была уже половина восьмого, Тони занервничал. Мама Дора была непоколебима, словно советский атомный крейсер:

– У нее несколько точек в самом Спарксе и еще в пригороде. Доберется на попутке, не переживайте, мистер Боуэлл.

Но мистер Боуэлл переживал. Нэнси с таким восторгом говорил об их предстоящей поездке – он никак не мог опоздать или забыть.

– Скажите, какие это точки, я заберу его оттуда.

– Откуда мне знать, где Нэнси сейчас? Да не переживайте Вы так. Сходите, выпейте кофе. Она скоро явится.

Пить местный паршивый кофе совершенно не хотелось. Тони вышел на крыльцо, разглядывая пустынную стоянку. Плюнув, упал за руль и смотался до точки перед кафе. Там никого не было. Вернулся обратно к мотелю. Узнал у мамы Доры. Нэнси не возвращался.

– Что вы делаете в случае, если девочки вот так пропадают? – потребовал ответа он у хозяйки. Та пожала плечами, удивленная его панике.

– Сэмми со своими людьми все контролирует. Таких ситуаций у нас не случается.

– Нельзя ли позвонить этому Сэмми и узнать, где сейчас Нэнси?

– Боже, мистер, – мама Дора взяла телефонную трубку, – выгнала бы Вас на улицу, да у Вас время до шести вечера еще оплачено… Так и быть, позвоню.

Тони барабанил пальцами по стойке ресепшена, пока хозяйка неторопливо набирала номер, шевеля губами, зажимала трубку между ухом и плечом, ожидала ответа.

– Ну? – чуть ли не затряс ее Тони, когда мама Дора положила трубку обратно на рычаг.

– Не отвечают. В такую рань звонить – неудивительно!..

– Чтоб тебя!.. – Тони ударил костяшками пальцев по столешнице и снова вышел на крыльцо, хлопнув дверью.

Равнодушие хозяйки его поражало. Как и святая уверенность в «людях Сэмми», от внимания которых не укрыться никому. Что это за люди? Тони ни одного в глаза не видел за все это время. Как они все контролируют, если их физически нет на месте, где происходит торговля телом? Почему ни единая душа даже не чешется узнать, где Нэнси задерживается уже на час? Ведь с ним могло произойти все, что угодно!.. Одних только статей и сводок в прессе о том, что нашли очередной труп очередной проститутки с перерезанным горлом, появляется свыше сотни за одну неделю по всей стране!

Тони шагнул было к ступеням, чтобы спуститься вниз, сесть в машину и поехать искать Нэнси самолично, переворачивать все притоны и вытаскивать на свет божий всех мерзавцев, но в этот момент на стоянку с трассы свернул пыльный джип. Когда облако пыли осело, Тони увидел, как под оранжевые лучи утреннего солнца выпрыгивает на землю Нэнси. Он отряхнулся, встал на цыпочки, заглядывая в окно высокой машины, помахал водителю, что-то радостно говоря на прощание. Затем направился к мотелю, теплясь блаженной улыбкой.

– Ах, милый, прости, я задержалась, – растягивая гласные, промурлыкал он, подходя к Тони. Не дав ничего сказать, припал к его губам, притянул к себе, целуя глубоко и с наслаждением. Во всем его теле была нега, словно он только что принял ванну из горячего молока и меда.

– Подожди еще немного, окей? – оторвавшись от него, горячо зашептал ему на ухо Нэнси, извиваясь в его руках, – я только освежусь в душе, возьму вещи и сразу к тебе.

«Он сумасшедший, – выдохнул про себя Тони, смотря ему вслед, когда Нэнси продолжил свой путь к мотелю, – невозможно продавать себя с таким удовольствием. Это… немыслимо, просто немыслимо».

На ватных ногах он поднялся следом. Нэнси кинул на прилавок пачку денег.

– Мэнни объявился, представляешь? – хихикнул он, проходя мимо мамы Доры, которая кинулась пересчитывать банкноты, – три месяца не было. Говорит, в психушке лежал. Его прямо небеса послали!.. Так кстати.

Тони сел на лавку в холле, размышляя о том, как небеса могли послать клиента, которого буквально на днях выписали из психиатрической лечебницы. Почему он там был? Вряд ли лечился от депрессии. Тони заметил, что у Нэнси ноги по колено в грязи, на запястьях ломанные линии, горящие, словно самые отвратительные в мире браслеты. Что он с ним делал, если заплатил такую бешеную сумму?