Чтение онлайн

Не сразу, правда, Мартынко попал в школу. Учитель долго не хотел принимать его. Он боялся насмешек со стороны детей. Но проэкзаменовав Мартынку и увидев, что он довольно бегло читает и даже немного пишет, учитель разрешил ему посещать школу. Уже скоро он не мог нахвалиться Мартынкой. Ещё никогда у него не было такого способного ученика. Через некоторое время он пересадил Мартынку ближе к себе, а к концу зимы Мартынко уже сидел с учениками, которые учили наизусть псалмы и библейские истории.

– Как бы я был рад, если бы вы все учились, как Мартынко!
– часто говорил учитель своим ученикам.

В этом году Мартынко уже с меньшим нетерпением ждал весны, отчасти из-за школы, а также и потому, что весной ему уже не придётся больше ходить в церковь. Осенью, когда он в первый раз пришёл в церковь, у него разбежались глаза. Это был большой праздник. Все свечи были зажжены, играл орган и раздавалось пение. Пастор говорил проповедь. И Мартынке казалось, что он не на земле, а нанебе. Он думал и говорил себе: "Да, это храм Божий, это дом Божий!"

С этих пор он не пропускал ни одного воскресенья. На хоры к мальчикам он не пошёл. Его огорчало, как они вели себя во время службы, болтая друг с другом. Мартынко предпочитал сидеть на самой последней скамье у двери. Здесь его никто не беспокоил. Отсюда он мог слушать, что говорил пастор, и возносить молитвы Господу. Никто не мешал ему подпевать знакомые псалмы. Скоро он уже научился петь по молитвеннику, причём стоило только Мартынке запеть, как все крестьянки оборачивались в его сторону: такой чистый и вдохновенный был у него голос. Чувствовалось, что его молитва возносилась прямо к Богу и шла от всего сердца.

Наступила весна.

Крестьяне радовались ей. Не надо было больше кормить скот, он сам найдёт себе пищу в поле, к тому же и сено было уже совсем на исходе. Мартынку радовало, что он снова увидит свои милые луга и леса. Одно только беспокоило его: что будет с Яшко? Мартынке не хотелось до экзамена брать его из школы, но кто же будет кормить мальчика? Самому Мартынке придётся весь день находиться в поле. Однажды после обеда, когда Мартынко стоял перед своим домиком и думал: "Удивительно Господь убрал весь лёд и снег! Недавно ещё здесь лежали сугробы, а теперь уже выглянула зелёная травка; каких-нибудь две недели тому назад мальчики бегали на коньках, а теперь играют в мяч и в пятнашки", - к нему подошла старостиха.

– Молодчина, Мартынко!
– обратилась она к мальчику.
– Яшко хорошо жилось у тебя зимой. Его мать помолится за тебя Господу Богу на том свете. Особенно она, наверное, радуется, что сын её ходит в школу. Вот мы и решили оставить его в школе до экзамена. Мы берёмся прокормить его. Неделю он будет столоваться у меня, потом у мельничихи, затем у лесника.

Услышав это, Мартынко не знал, как и благодарить старостиху. Словно тяжёлый камень, свалилась с его плеч забота о Яшко. Трудно было найти в этот день кого-нибудь счастливее его.

В понедельник утром Яшко помог Мартынке выгнать скот и проводил его почти до самого леса. Потом пустился бежать в школу". Мартынко долго смотрел ему вслед. В полдень Яшко прибежал на обед. Мельничиха дала ему поесть. Яшко проголодался и ел с большим удовольствием.

Крестьянки сдержали слово. Они кормили мальчика вплоть до самых экзаменов.

– Что, Мартынко, скучно тебе одному в поле без Яшко?
– спрашивали его женщины.

Но Мартынке некогда было скучать. Ему надо было заботиться о стаде, а когда выдавалась свободная минута, он вынимал своё Евангелие и углублялся в чтение. Ему редко удавалось прочесть более двух стихов. Чтение не давалось ему так легко, как Яшко, но зато он много размышлял о прочитанном и каждый день узнавал что-нибудь новое. Однажды он прочёл, что Христос родился в хлеву, потому что для Него не нашлось другого помещения. Эти слова глубоко тронули Мартынко. Он вспомнил то время, когда жил у старостихи и тоже ночевал вместе с коровами в хлеву, и так больно стало ему за Сына Божия, Который вместо колыбели лежал в яслях в хлеву.

В другой раз Мартынко прочёл, как Христос, достигнув двенадцатилетнего возраста, отправился из Назарета в Иерусалимский храм, так как в Назарете не было церкви. Там Он затерялся среди толпы, и целых три дня мать тщетно искала Его. Как он обрадовался, когда прочёл, что Матерь Божия наконец разыскала Его в храме. "Надо было с самого начала идти туда, ведь они должны были знать, что Он может быть только в храме", - думал Мартынко.

Мальчик не раз вспоминал об этом путешествии Христа в Иерусалим. Он, наверное, проходил через поля и, конечно, собирал по дороге полевые цветы, а в лесу отдыхал в тени деревьев!

Мартынко так живо представлял себе Христа, словно видел Его идущим по дороге в Рашово.

Не проходило минуты, чтобы Мартынко не был чем-нибудь занят. Иногда он принимался петь, и эхо вторило его чистому, звонкому голосу.

Громко раздавалось его пение:

"Услышь меня, Господи, Боже мой, Да обрету я в Тебе желанный покой!"

Эхо подхватывало эти слова, несло их дальше через поля и горы, как будто для того, чтобы Христос лучше услышал их. Как-то, окончив своё пение, Мартынко громко воскликнул:

– Господи Иисусе Христе, я теперь знаю, где Ты, но мне бы ещё хотелось взглянуть на Тебя! Я знаю, что наступит Твоё второе пришествие, но когда это будет - вечером или рано утром?

– Утром, - прокатилось эхо по лесу.

– Утром, - отозвалось ещё раз. Мартын улыбнулся и снова спросил:

– Господи, Ты придёшь наверно?

– Наверно, - повторило эхо.

В этом году Мартынко перестал по воскресеньям плести корзины. Он рассуждал так:

"Скот я обязан пасти. Это нужно и для крестьян, и для самого стада; корзины же я плету по своей доброй воле, а Господь не велит в воскресенье работать для себя. Что ж, если я не могу ходить в церковь, Его святой праздник я могу соблюдать и здесь, в лесу". И Мартынко по-прежнему стал одевать по воскресеньям своё лучшее платье.

Жена могильщика, увидев его, стала ему за это выговаривать.

– Тётенька, сегодня ведь в лесу тоже праздник!
– ответил ей Мартынко.

– Так-то оно так, но тебя там никто не видит.

– Господь меня видит, тётенька. Господь велел соблюдать Его святой день. Не могу же я предстать перед Ним в грязном кафтане.

Женщина в душе согласилась с мальчиком.

Не раз потом в праздник приходили ей на память его слова, и она откладывала в сторону грязный передник и надевала чистый.

В деревне умерла мельничиха. Перед смертью она завещала Мартынке шерстяной платок. Платок был не новый, но мальчику нравился его рисунок: розы и другие цветы, разбросанные по светлому полю. Мартынко брал его с собой в лес и покрывал им камень, на который клал своё Евангелие. Выходило совсем, как алтарь. У этого алтаря он читал, молился и пел священные песни. Так он проводил каждое воскресное утро. В полдень к нему приходил Яшко.

Яшко сдал экзамен, и мальчики зажили попрежнему. Они вместе резали прутья для мётел, потом Мартынко плёл корзины, а Яшко собирал ягоды или грибы и носил их продавать. Кроме того, Яшко на две недели нанял какой-то землемер носить за ним приборы во время работы.