Чтение онлайн

— Да. — спокойно отвечает и помолчав мгновение, добавляет, — Значит не все еще потеряно.

— Да ладно! Теперь ты стал провидцем? — Едко отмечаю, делая очередную затяжку.

— Серьезно. Теперь понятно, что не забыл. А Вероника, так. Отвлечение.

— Перестань уже играть роль заботливой мамаши. Еще одну я не вынесу. И хватит лезть в душу. Может я решил двигаться дальше. Разве нельзя? — Пусть отвалит уже со своими замечаниями.

— У тебя все равно не получится, как ни старайся. Лера сидит глубоко, ее просто так не выкинешь из головы и, самое главное, сердца.

— Знаю. Но все равно пытаюсь. — Мне даже не потребовалось и секунды на раздумье о том, говорить ему или нет, просто выдал: — Я был у нее. Пытался объясниться, но она и слушать не желала. Умоляла оставить в покое и навсегда исчезнуть из ее жизни. Я держу свое обещание. Хоть и порываюсь каждый раз его нарушить. — Должно быть это нахлынувшие эмоции, а также желание выговориться кому-то, и накопившиеся злость на себя и сожаление о содеянном. Понятия не имею.

— Я не знал, что был у нее. Она там пытается выкарабкаться из дерьма, в которое ты сам и закопал ее. Думал тебе плевать на девчонку.

— Если бы было плевать — то уже давно валялся в ногах, вымаливая прощение. Игнорируя ее ненависть ко мне и дикий ужас, который испытывает от одного только вида меня. Лера ясно дала понять — чтобы не приближался к ней. В ином случае — пригрозила покончить с собой. Я уважаю ее решение и не давлю. — И верю ее угрозам, потому как лично был свидетелем ее несостоявшегося самоубийства.

— И что ты собираешься делать? Просто сдашься?

— А у меня разве много вариантов?

— Еще пару часов назад, я мог бы подкинуть несколько. Но теперь, зная, то ты пытался к ней подступиться, даже не представляю, — разочарованно пожимает плечами.

— Что с ее рукой?

— Толком ничего неизвестно. Она все делает одной рукой, вторую не использует. Прячет ее постоянно. Насколько серьезна травма, не знаю. И работа у нее слишком тяжелая, тягает эти коробки с книгами по магазину.

– Ты видел ее? — Хоть и знаю, что между Лерой и братом ничего не было в ту ночь в отеле, но ощущаю вспышку ревности, которая сдавила сердце и отзывается в каждом участке тела. Мысль о том, чтобы Демид, или кто-то другой, приближались к ней, претит мне. Отравляет все внутри.

– Да, недавно ездил в тот городок по работе. И зашел повидаться. Извиниться. Разговор не клеился. Сбежала побыстрее от меня.

— На ее месте, послал бы тебя ко всем чертям. То один, то второй братцы, покоя не дают, — качая головой, бросаю окурок под ноги и тушу его.

— Я договорился с несколькими крупными клиниками, чтобы послали ей письма с приглашением на диагностику. Ни на одно она до сих пор не ответила. Сам предлагал помощь — отказалась.

— О, ты совсем ее не знаешь! — Как бы горько не было, но меня раздирает невеселый смех, и я держусь. — Она хоть и меленькая, но гордости в ней на десятерых! Привыкла все тащить на себе и помощи ни от кого никогда не примет. — Разворачиваюсь и открыв дверь, добавляю, — Перестань ей надоедать — разберусь с этим сам.

Вернувшись домой, пытаюсь работать — не получается. Порываюсь добраться до бара и достать бутылку, но останавливаю себя каждый раз. Не хочу забываться и глушить боль крепким градусом. Хочу мыслить ясно и знать все подробности. Взвинченный до предела, раздраженный, не знаю, за что хвататься. Ни о каком сне нет и речи, а ожидание звонка Семена — убивает. В полутьме квартиры, усевшись в кресло, уставившись в панорамное окно, наблюдаю за ночным городом. То и дело поглядывая на телефон, проверяя звонки и сообщения. Два звонка были от Вероники, но проигнорировал их. Назойливость Ники раздражает, и лучше ей держаться подальше от меня, а то попадет под раздачу.

Демид сглупил, предлагая Валерии открыто свою помощь. А после того, как получил отказ — посыпались письма с больниц. Она же не глупая и догадалась, с чьей подачи ею заинтересовались крупные клиники страны. Нужно придумать что-то другое. Заставить ищеек поискать информацию у местных врачей, у которых она на учете. И через них уже искать варианты лечения. И все тихо, без каких-либо неверных шагов сторону, чтобы не догадалась ни о чем. Других вариантов пока не вижу.

Зажмурив глаза, силюсь восстановить картину, когда попал в номер Демида и вспомнить, что творил, озверев с Лерой, когда увидел ее в рубашке брата. Но все напрасно. Был настолько пьян, что все перемешалось в голове, полный хаос. Обрывками всплывают пятна крови и крики. Её.

Блядь! Мне срочно нужно выпить. Вскочив с кресла, обхватываю голову ладонями и с силой сжимаю волосы. Внутри зарождает тупая боль, которая перерастает в крик, что жалит горло и вырывается, проносясь эхом по комнате. Блядь, я ничего не помню! Ничего! Только леденящие душу крики и кровь. Много крови. Омерзителен себе, что посмел поднять руку и оставить на ее теле раны и увечья. Как мог так низко пасть? И самое главное, как теперь все исправить? Когда просила оставить — подчинился. Видел, что морально сломал, и это бессилен был исправить. Единственный лекарь в этом случае — только время. И огромная дистанция между нами. Но как не заметил травмированную руку? Это нужно исправить. Не могу позволить ей оставаться с травмой, потому как это является серьезной помехой в ее жизни.

Тишину квартиры и поток мыслей, нарушает оживший на столе телефон. Если снова Ника, в этот раз возьму трубку и она пожалеет, что усердствует, пытаясь дозвониться до меня. Но к счастью, это Семен.

— Слушаю.

— Марк, сбор сведений о Валерии уже начат, кое-что уже удалось накопать.

— Ты узнал о травме? Что с ней?

— Еще нет, но скоро узнаю. Есть информация поважнее. Только стало известно. — Мне кажется или он действительно тянет кота за яйца, так и норовя, вывести меня из себя, и ждет, что взорвусь криком?

— Говори!

— Несколько часов она поступила в больницу. Попала в аварию.

— Как она? — Опустившись на кресло, глубоко вздохнул, чтобы успокоить бешеный пульс, что ударом молота бьет в область груди и отдается в висках.

– Сейчас выясняю подробности ее состояния. Как только будет известно — сразу сообщу.

— Я должен лететь к ней, — бормочу не осознавая, что нужно делать. Но одно знаю точно — сейчас я должен быть там. В каком бы она не была состоянии на данный момент, хочу быть рядом. Если она в порядке, то должен просто увидеть ее. Незаметно. Со стороны. Пока спит. Она даже не узнает, что я рядом.

— Ты уверен?

— Да, подготовь самолет.

— Понял.

— Семен?

— Да?

— Прошу. перезвони мне сразу, как только узнаешь, как она.

— Хорошо.

В трубке раздаются короткие гудки, Семен отключился, но я по-прежнему сжимаю в руках телефон. Я не знаю насколько серьезной была авария и ее последствия. Но мозг рисует страшные картины того, как она лежит в операционной, а я слышу с кардиомонитора ее сердечный ритм. Который так же быстро отбивает ритм, что и эти гудки. И мне становится тошно от осознания того, что возможно сейчас ее сердце навсегда перестанет биться. Всем своим существом, желаю, чтобы она жила и дальше, спокойной, размеренной жизнью, не омраченной какого-либо рода трудностями. И не готов к тому, что ее жизнь, так просто может оборваться.