Чтение онлайн

Я остановил игру и коснулся пальцем экрана смартфона.

– В нормальное время ты не звонишь…

– Ты видел? – спросил Блиц возбужденно и откашлялся. – Наверняка видел! Иначе не разговаривал бы со мной таким тоном.

– Что видел?

– Новый пост на странице.

Я выключил игру так быстро, как будто от скорости выключения зависела моя жизнь. Запустил просмотр и спешно обновил страницу. Действительно, появилось новое сообщение от Фила Брэдди. Он написал: «Может, благодаря этому снимку кто-нибудь ее узнал?» – и добавил ссылку на предыдущий пост.

Я смотрел на снимок, и мне казалось, будто я прямиком угодил в портал, ведущий в альтернативную очевидность. Я прекрасно знал этот снимок. Он был для меня исключительным.

– Ты где? – спросил Блицер.

Я пытался что-то выдавить из себя – и не мог.

– Вернер!

– Я…

– На тысячу процентов это она, – заключил Блиц. – Стоит вроде бы на Краковской, недалеко от «Бабы на быке». И выглядит на несколько лет моложе.

– На десять, – произнес я.

– Что?

– Я сам ее фотографировал.

– Как это? Когда? Где?

– За несколько дней до исчезновения, но… Блицкриг…

– Но?..

– Никогда и никому я этот снимок не показывал, не размещал в Сети и даже не говорил, что он у меня есть…

– Что? Почему?

– Не знаю, – ответил я, нервно потирая голову. – Наверное, хотел иметь только для себя что-то исключительно мое, потому что…

– Странно, – протянул Блиц. – Откуда у британца этот снимок?

– Не имею понятия.

Я просто не мог вообразить себе сценарий, благодаря которому какой-то Фил Брэдди завладел снимком. Этим снимком. Моим снимком!

Все возможные предположения были сплошь абсурдными. Даже если он разговаривал с Евой дольше, чем следовало из первого поста, – у нее самой не было этого фото. Я не успел даже показать ей его, а сам вспомнил о нем только по ее исчезновении.

Потянувшись за пивом, я опорожнил бутылку одним глотком. От газа в животе у меня забурлило. Я понял, что узнал сегодня больше, чем предполагаемое направление поисков. Факт наличия у Брэдди этого снимка наводил на мысль, что он каким-то образом причастен к делу.

– Ты отозвался? – спросил я.

– Да.

Озноб у меня прошел.

– Сразу после того, как он разместил фото.

– И?..

– Уверяет, что и вправду ее не знает, никогда раньше и позже не видел и просто хочет связаться с ней. Допытывался, знаю ли ее я.

– Напиши ему, что…

Я прервался, придя к выводу, что не должен в дальнейшем рассчитывать исключительно на Блица. Открыл профиль Фила Брэдди и посмотрел на его лицо, которое уже прекрасно знал, часами рассматривая. Потом послал ему сообщение: «Я знаю девушку, которую ты разыскиваешь. Откуда у тебя другой снимок?»

Блицкриг говорил в трубку что-то еще, но его голос пропадал где-то на линии. Я уставился в экран компьютера, ощущая нарастающий жар. Наконец на правой стороне высланного мной сообщения засветилась голубая «иконка». Брэдди его прочел. Однако не было видно, что он что-то пишет в ответ.

Отодвинув стул, я наклонился и начал в нетерпении похлопывать ладонями о бедра. Уставившись в монитор, я, должно быть, выглядел так, будто бросаю ему вызов – вызов, на который он не реагирует.

– Не отвечает, – констатировал я.

– Нет? – отозвался Блиц. – Ты написал ему?

– Да, но…

– Надо было поручить это мне.

Не помню, чтобы мы когда-нибудь так договаривались, но, может, Блиц решил, что если все началось с него, то на него и ложится ответственность за доведение дела до конца…

– Так и не отвечает, – отметил я. – Хотя сообщение прочитал.

– Подожди минутку…

– Ничего иного я и не делаю, – ответил я. – По крайней мере, на протяжении последних десяти лет.

Казалось, каждая следующая секунда тянется медленней предыдущей. У меня было ощущение, что ответ находится на расстоянии вытянутой руки. Нужно было только подтянуть этого человека…

– Вся эта акция с поиском девушки с концерта – вздор! – наконец сделал я вывод. – Здесь дело в чем-то ином.

– В чем?

– Не знаю, но намерен узнать.

– Сам?

– С твоей помощью, – ответил я, отмечая, что это, пожалуй, самое приятное из того, что я когда-либо говорил ему. Действительно, впервые я воспринял его так, как нужно, – как друга, на которого можно положиться.

– Понятно, что с моей. Но этого может быть недостаточно.

– С утра пойду в комендатуру.

– Еще не ходил?

– Ходил, но меня развернули.

Когда я пересказал ему содержание своей беседы с подкомиссаром Прокоцким, Блиц надолго замолчал.

Я по-прежнему глазел в монитор, будто таким образом мог принудить Брэдди к какому-нибудь действию. Но мой почтовый ящик все так же пустовал. Стало понятно, что отвечать мне он не собирается. Не отвечал он и Блицу…

Я пошел за очередной бутылкой пива, уже зная, что сегодня склонюсь к принятию нескольких плохих решений, после осуществления которых проснусь с сильной головной болью.

– Вообще не заинтересовались делом? – отозвался наконец Блицер.

– Не только не заинтересовались, но и попытались от него избавиться.

– Странно…

– Мне поначалу тоже так показалось.

– А позже твое мнение изменилось?

– Гм… – хмыкнул я в ответ. – Ежедневно в Польше бесследно исчезают около пятидесяти человек. И Прокоцкий наверняка каждый день получает уведомление об удивительном появлении некоторых из них…

– Но ведь он видел снимок. Должен был узнать, поскольку искал ее не один месяц.

– Может, и узнал, – согласился я. – Но просто не хотел вселять в меня надежду.

Это было самое удобное объяснение. Другие версии, которые я рассматривал, являлись исключительно мрачными.

Все это, однако, теперь уже не имело значения. Появившийся в интернете и загруженный мною в память телефона снимок мог служить неоспоримым доказательством.

Прокоцкий воспользуется ситуацией, чтобы закрыть дело, которое в его документах числится пока незаконченным, а срок его давности еще не истек. А возможно, делая вид, что лишь зарегистрировал сообщение, он сразу же возобновил расследование…