Чтение онлайн

– Я ей в няньки не нанимался и задачи следить за ней у меня не было. Это была ваша задача, учитывая, что вы были в курсе, где она живет.

– Ладно, задам вопрос по-другому. Что ты такого сделал, что она ушла?

– Я и пальцем не трогал вашу дочь.

– Ты ее и другим местом не должен бы трогать. Догадываешься каким?

– Этим тоже не трогал.

– Да? А каким ты местом ее тронул, что она вдруг решила сбежать?! А она сбежала из-за тебя, это же очевидно.

– Вы обвиняете меня в том, что она сбежала из-за меня? А ваши люди что в это время делали, учитывая, что знали, где она находится?!

– Те, кто ее профукал, уже кормят червей. Ты следующий, Мишка, – и ведь ни одной эмоции на лице. Поди разбери врет или серьезен. – Присядь, чего-то ты меня напрягать стал. Садись, давай, – вновь повторяет Берсеньев, не дождавшись от меня выполнения приказа. – Почему мне кажется, что ты знаешь, куда она могла сбежать? Подумай, Миш. Так иногда бывает. Мысля резко приходит в голову.

– А почему вы вообще решили, что она сбежала, а не просто ушла в свободное плаванье?

– Может, потому что ты тоже ее ищешь, как в жопу ужаленный? Она не могла просто так исчезнуть без чьей-то помощи. Снова. Физически не могла.

– Я ей не помогал, как вы понимаете, – видимо, мозги совсем отшибло, раз я только сейчас вспомнил о записке. Достаю из кармана брюк бумагу и протягиваю Берсеньеву. – Подозреваю, что она набрызгалась своим волшебным порошком и упорхнула. Потому что я не знаю, каким еще образом ей удалось остаться невидимкой.

– Ну я же говорил, из-за тебя. «Спасибо за все. И за это тоже». За что это, а, сучонок? – хороший вопрос, на который я совершенно не знаю ответа. – Ничего не хочешь мне сказать?

– У вашей дочери кровь повкуснее. Сладкая. А моя какая-то не очень вкусная, – демонстративно вытираю губу и пробую на вкус свою первую положительную.

– А ты уже успел попробовать на вкус мою дочь?

– Да. Недавно лизал ее, – усмехаюсь в голос, когда в памяти всплывает эпизод в парке и Машино «Лизнешь у меня». О да, я определенно чем-то от нее заразился. Наверное, я бы и дальше представлял себе эту картинку, если бы не очередной удар, только уже выше губы. Ну, спасибо, что не в глаз.

– Да ты смертник, что ли?

– Я не договорил, Григорий Александрович. Недавно я лизал ее палец. Всего лишь палец. Маша поранилась, когда убирала елочную игрушку и на меня что-то нашло. Увидел ее кровь и захотел попробовать, – самое смешное, что это так и есть. Какое-то неподдающееся логике желание – попробовать ее на вкус.

– И все-таки, ты смертник, Мишаня.

– Да бросьте, вы все равно сделаете, что задумали. Даже если бы я сейчас привел вам Машу за ручку и поставил ее перед вами. Как только она бы отсюда ушла, вы бы все равно меня отхерачили. Если получать пиздюлей, то хоть за что-то, например, за провокацию, а не просто так.

– Не бережешь ты себя, Мишенька. Но так даже интереснее, я хоть не полным злодеем выгляжу, да?

– Определенно. Вы вообще душка.

– Ладно, гони давай мой конверт. Открывал его, кстати?

– Нет. Я чужие письма не открываю. Конверт на прикроватной тумбе в спальне.

– Во дурак… может, там ее местонахождение.

– Вы считаете свою дочь настолько тупой?

– Я считаю мою дочь чрезмерно умной, раз она обдурила далеко не самых тупых людей. Кстати, давно хотел спросить, ты на хрена мне позвонил, а потом пошел в отказ? Зачем такие сложные схемы?

– Ваша дочь обладает силой убеждения. И, кстати, неплохой чуйкой. Она поняла, что я ее сдал. А потом уже сдался я. Жалко ее стало, – спустя мгновение продолжаю я, смотря на то, как Берсеньев раскрывает конверт. – Не каждый оранжерейный цветок прыгает со второго этажа и кидается под машину, чтобы не выходить замуж. Знаете о чем она меня просила неоднократно? – пытаюсь уловить эмоции на его лице, но он даже не смотрит на меня. Быстро сворачивает лист бумаги и переводит на меня взгляд.

– Ладно, потом дочитаю. Судя по всему, она просила тебя стать ее фиктивным мужем, – усмехается в голос.

– Это тоже. Но я не воспринимал это всерьез. Она просила научить ее драться, чтобы можно было отбиваться. Знаете, на самом деле от кого? – молчит, прожигая во мне дыру. – Вы нахера ее подкладываете под кого-то? – и все-таки я и вправду смертник.

– Сопляк ты еще, Миша. Ни хера не понимаешь.

– До вас мне, конечно, далеко.

– Ты, мальчик мой, кажется, перепутал наши роли. По морде мало получил? Ну так один щелчок и следующий удар будет в глаз. Хочешь? Молчишь? Ну вот тогда заткнись, когда тебя не просят говорить. Я задам тебе еще один вопрос и, прежде чем на него ответить, подумай хорошенько. Ты мог ляпнуть Марии что-то неосознанно, куда можно пойти и где лучше спрятаться. Облегчи мои поиски, я не переживу еще одного переноса свадьбы, – м-да… Маше с ним не потягаться. Пуленепробиваемый мудак.

– Я не знаю куда она могла пойти.

– Ну ладно. Я найду ее, это всего лишь вопрос времени. В конце концов, окружающий мир не так страшен, как некоторые его представители, которых уже, к счастью, нет. И знаешь что, я тебя, Мишка, даже на свадьбу приглашу. Живи пока. Можешь даже крепко спать. Саша, – бросает в сторону мужика по левую руку. – Подними елку, дочь как-никак украшала.

***

Очередной поганый день и дурное настроение с раннего утра. Еще и кошка подливает масло в огонь. Как-будто специально гадит. За несколько дней отсутствия своей хозяйки она умудрилась подрать в моей спальне обои, порвать наволочку на подушке, и вишенка на торте – нагадить на тумбу. На прикроватную тумбу! Охрененный подарочек с утра. Бодрящий, я бы сказал. Это как вообще понимать?! Впустил в собственную кровать, а это вот тебе благодарность?

– Ну все, доигралась, Соня. Сейчас окажешься там, где и была. Посмотрим, какая ты будешь борзая на улице.

Как будто принимая мои слова за вправду, кошка тут же дернулась от меня и забилась в угол. Или сбежала, увидев в руке переноску. Кое-как запихал ее в последнюю и, под непрекращающиеся завывающие звуки, отнес в машину. Слушать это становится с каждой минутой все невыносимее. Уже реально хочется выбросить ее на улицу. Дурацкая идея – отвезти ее к Жене. Кошка его на хрен сожрет с таким внезапно проявившемся характером.

– Если сейчас закроешь варежку, никуда не выброшу.

Коты, конечно, не собаки, команду заткнуться вряд ли понимают, но Соня, на удивление, реально притихла, изредка выдавая тихие звуки. А уж когда мы оказались в нужном месте и вовсе замолкла, забившись в угол.

– Не ссы. Причем во всех смыслах.

Кивнул медсестре в знак приветствия. Та удивленно скосила на меня взгляд. Видимо, акцентируя внимание на моей не самой свежей роже.

– У вас что-то случилось? Вас поэтому не было?