Чтение онлайн

И кажется, я начинаю задыхаться от острой асфиксии в ту же секунду, как и подыхать от смертельной реакции собственного тела на услышанное, испытанное и… предстоящее.

Я не знаю, как сумела поднять голову (вернее, чуть приподнять) и повернуться лицом в сторону говорившего со мной Арслана. Но это действительно был он, а не моя безумная галлюцинация. И он действительно сидел в этот момент (даже не представляю сколько уже времени) в одном из кресел напротив изножья кровати. Напротив той живописной картины “маслом”, которой он любовался явно не последнюю минуту и не две. В позе восседающего на троне императора или халифа, закинув одну ногу на колено второй, а руки возложив на широкие валики подлокотников в абсолютно расслабленном положении. Чёрные джинсы, чёрные берцы, чёрная рубашка и чёрная кожаная куртка. Волосы идеально стянуты в хвостик на затылке. Сегодня он не дикарь-варвар. Сегодня он бездушный Дьявол во плоти. Спокойный, невозмутимый, равнодушный… может быть слегка подуставший и не выспавшийся… Но его глаза кажутся то ли замутнёнными, то ли полупьяными. В любом случае, ничего хорошего он в них сейчас не скрывает.

А мне всё ещё не хочется верить в то, что я не сплю. И что мои тщетные попытки высвободиться из чьих-то рук, обнимавших меня со спины, не плод моего больного воображения. Хотя, что бы я сейчас не стала делать и не начала говорить в своё оправдание, едва ли всё это как-то облегчит или чем-то исправит моё плачевное положение. Наверное, лучший для меня сейчас выход – это сдохнуть. Прямо сейчас, сию же секунду.

– Ар…Арслан? – поздравляю, Воробушек. Это явный прогресс. Осталось только сказать: “Это не то, о чём ты думаешь!”

– Надеюсь, твоё “удивление” не связано с тем, что ты ожидала увидеть кого-то другого? По правде сказать, вообще не представляю кого.

Это Я не представляю, что в эти минуты было для меня самым паскудным – моё полуживое состояние, та ситуация, в которую меня так красиво уложили (в виде пожёванной начинки для сэндвича) или то, какими глазами на меня сейчас смотрел Арслан Камаев?

Ещё и Увалову приспичило в этот момент проснуться и оторвать от подушки свою сонную голову. Не скажу, что мне стало как-то легче от мысли, что я проспала голой неизвестно сколько времени в одной с ним постели, но, наверное, будь на его месте кто-то другой, точно бы сорвалась в истерику. Я бы и сейчас сорвалась, не веди меня до сих пор от собственного наркотического полуопьянения.

К тому же он спал не сзади меня, а передо мной, повернувшись ко мне голой спиной и, разумеется, голым задом. Так что вопрос о том, кто был третьим (надеюсь, четвёртого не окажется) и кто жался всё это время к моей спине – оставался до сих пор открытым.

– Шайтан? Ч-что ты тут делаешь? – Денис в первую очередь потянулся взглядом в сторону неподвижного гостя в кресле, вопрошая того заплетающимся языком мало что соображающего укурка.

– Да так. Ничего криминального. Решил заглянуть на огонёк, хоть и с небольшим опозданием. Вы тут так зажигали этой ночью, что, наверное, и до центра Москвы долетало. Соцсети уж точно порвали в клочья бурными постами и перепостами всех мастей со своей костюмированной вечеринки века. Теперь, наверное, многим приходится восстанавливать аккаунты из-за запрещённого там контента с порнографическим содержанием. Хотя… кого это на самом деле ебёт?

Видимо, меньше всего я ожидала, что Арслан сейчас вдруг опустит ногу и поднимется с кресла, поскольку желанием закопаться в постель, а не наоборот, вылететь из неё ошпаренной кошкой, приложило в эти секунды неслабым. Кажется, Увалов тоже ощутимо напрягся, наблюдая со своего более удобного, чем моё, места как его гость неспешно идёт вдоль изножья кровати, в итоге останавливается в другой части спальни напротив мягкого уголка, нагибается и начинает что-то подбирать с пола. Причём, по всей видимости, с большой неохотой, через нехочу.

– У меня к вам сейчас лишь одна просьба. Давайте без сценок и излишней болтовни. А то у меня сейчас голова дико раскалывается и от похмелья, и от недосыпания. У вас, должно быть, тоже. Но, скорее, только от похмелья.

Вначале он поднял какие-то вещи, потом выпрямился и с показной брезгливостью принялся их рассматривать и “перебирать”. После чего снова развернулся к кровати всем корпусом и в ореоле льющегося из окна дневного света сделал пару шагов в нашу сторону.

– Вставай, одевайся и на выход! И, пожалуйста, поживее!

И в меня полетела, как выяснится вскоре, моя же одежда идеально рассчитанным броском. Выглядело это со стороны не очень. Будто в меня ею швырнули, как в какую-нибудь грязную шлюху, к которой до сих пор так и не прикоснулись лишь из-за чувства не наигранной брезгливости.

– Я не… Арслан…

– Я же попросил, Сэрче. Молча, без истерик и сцен. Сделай мне одолжение… Ты же не хочешь, чтобы я потащил тебя до машины прямо так, голышом?

Боже правый… Почему я так и не сдохла к этому времени? Поскольку говорить уж точно не могла, как бы не пыталась и не понимала, что, если не сумею убедить Арслана в своей невиновности, это уже будет конец всему. Но, наверное, лучше это действительно сделать не здесь и не в том состоянии, которым меня сейчас шторило едва не до обморока.

Я вообще не представляю, где нашла в себе силы подняться и ещё большие на то, чтобы откинуть с себя одеяло. Вернее, с последним мне помог Увалов, который по любому не испытывал абсолютно никакого чувства стыда за свою наготу перед посторонним человеком. Он же тогда и отодвинулся ближе к краю кровати, подтянув ноги и открыв передо мной небольшой проход на “выход”.

Как же меня тогда трясло, и как я старалась ни на кого и никуда не смотреть. Да у меня на тот момент частично и зрение пропало, и хоть какая-то осмысленная ориентация в пространстве. Схватив какие-то кинутые в меня вещи трясущимися руками, я попыталась прикрыть ими вначале грудь, а потом и живот с лобком. Но, получилось, видимо, не очень, как и все мои пытки выбраться из постели, как можно скорее. Мне даже не хотелось смотреть на того, кто остался дрыхнуть на второй половине кровати. Казалось, если туда посмотрю и увижу какое-нибудь знакомое мне лицо, то попросту рехнусь и впаду в истерику.

– М-можно я… пойду в ванную? – сама мысль, что я буду одеваться на глазах как минимум троих людей добивала куда сильнее, чем болезненным желанием добраться до унитаза. Как я ещё тогда определила, что, возможно, меня так никто этой ночью и не изнасиловал. Навряд ли насильнику придёт в голову вначале вытягивать из меня тампон, а потом запихивать его обратно уже после совершённого акта.

– Одевайся здесь на моих глазах! Да и кого тебе тут стесняться, Сэрче?

– А я, всё-таки туда смотаюсь, если не возражаете.

Никогда не думала, что однажды стану завидовать Увалову лютой завистью. Точнее, тому, как Денису, в отличие от меня, всё же удалось сбежать в уборную под носом у Камаева. Арслан на него вообще в эти секунды не смотрел, как будто в этой комнате, кроме меня больше никого и не было.

Не скажу, что мне хоть как-то стало легче от ухода Дэна, но, хотя бы дышалось уже не до рваных всхлипов с безумным желанием куда-нибудь побежать и где-то спрятаться. И, если честно, мне и в самом деле не терпелось поскорее одеться и уйти из этого места. Даже так, сгорая от стыда, под медленно убивающим взором явившегося по мою душу Дьявола. Даже когда я старалась на него не смотреть, развернувшись корпусом так, чтобы стоять спиной и к нему, и к кровати. Но я всё равно продолжала чувствовать его препарирующий взгляд, скользящий по моей покрытой онемевшими мурашками коже, подобно равнодушным пальцам хирурга в резиновых перчатках. Ощупывающего каждый уголок моего кем-то попользованного тела. Мне даже показалось, что он задержался на моих ягодицах и пояснице чуть дольше, чем на других местах, именно там, где мою кожу стягивало какой-то высохшей, но всё равно ощущаемой “коркой” чужеродного вещества. А может мне попросту всё это почудилось, как и “корка”. Хотя проверять на ощупь рукой почему-то совершенно не тянуло.

– Обувайся и на выход. Надеюсь, до туалета в моём имении дотерпеть сумеешь?

Кошмар продолжался. И, как выяснится чуть позже, заканчиваться так и не собирался. Скорее, всё, что происходило до этого – можно считать лёгкой прелюдией. Начиная с идеальной аферы Щербаковой и заканчивая сегодняшним пробуждением в постели Увалова под прессующим взглядом Арслана.

Я так и не нашла в себе сил взглянуть в его лицо и хоть что-то сказать в своё оправдание, ещё до того, как завязала на кроссовках дрожащими пальцами шнурки и, шатаясь, практически не чувствуя под ногами опоры, пошла на выход из спальни. Кажется, даже неосознанно мазнула помутневшим взглядом по кровати, но едва ли разобрала, кто в ней лежал и продолжал дрыхнуть, как ни в чём ни бывало. Двигалась, как во сне, совершенно не соображая, куда надо идти и какие двери ведут в коридор. Но вроде бы не ошиблась с первого попадания. Хотя потом и запнулась за порогом, впервые в жизни разглядывая незамысловатый лабиринт представшего моим глазам бежевого коридора совершенно незнакомого мне дома. Я даже не знала, какой это этаж и сколько здесь вообще уровней, не говоря уже про комнаты.