Чтение онлайн

Август провел Лукаса по узкому коридору к массивной двери с клавиатурой. Он набрал код, не беспокоясь, что Лукас смотрит через его плечо. Может быть, код менялся ежедневно или что-то в этом роде.

Они вошли в помещение, похожее на зал совещаний. Комната, которую Август показал ему в своем воображении в ту ночь, когда вломился в его квартиру и сказал, что он Бэтмен. Большой стол, экраны на двух стенах, доска убийств на третьей стене... И четверо мужчин вокруг огромного стола смотрели на него во все глаза.

Август вздохнул, ставя коробку из-под обуви на стол.

— Почему вы все здесь?

Мужчина в годах встал, одарив Лукаса дружелюбной улыбкой. Объективно говоря, Томас Малвейни был даже сексуальнее, чем на фотографиях. Лукас попытался вспомнить, читал ли он когда-нибудь, сколько ему лет, но ничего не приходило на ум. Ему могло быть от сорока до пятидесяти лет, но выглядел Томас подтянутым, хорошо одетым и шел с уверенностью человека, привыкшего к беспрекословному поведению.

— Лукас, это мой отец, — неохотно сказал Август, как будто он сделал это только потому, что этого ожидали. — С моим братом Адамом ты знаком. Рыжеволосый, который выглядит так, словно почуял что-то неладное, – мой старший брат Аттикус, а тот, кто выглядит так, словно только что сошел с пиратского корабля, – это мой брат Арчер. Это Лукас.

Томас потянулся и взял Лукаса за руку, не дожидаясь его ответа. На него мгновенно обрушился шквал образов. Гораздо более молодой Томас, плачущий над пятью гробами. Мужчина смотрит на маленького мальчика через смотровое окно. Томас дерется с гораздо более молодым мужчиной с каштановыми волосами и затравленными глазами. Томас говорит собравшимся за столом, чтобы они были добры к Лукасу, и их бесчисленные возражения. Лукас отдернул руку, дрожь пробежала по его телу.

Томас наклонил голову, его взгляд был острым.

— Что ты видел?

Лукас колебался. Это было какое-то испытание? Август сказал, что они издевались над Ноем. Неужели тоже самое происходило сейчас? Это его цена за встречу? Томас никак не мог предположить, что Лукас увидит больше о его жизни. Первые несколько кадров показались… личными, чтобы делиться ими вслух.

— Ты говоришь всем быть со мной вежливыми, потому что это может вывести Августа из себя. Адам дуется, потому что ты был груб с Ноем, когда он впервые приехал сюда. Аттикус жалуется, что кому-то по имени Кендра никогда не позволяли быть в курсе всех дел.

Они все уставились на Лукаса, затем перевели взгляды на Томаса, как будто ожидая, что он вынесет приговор Лукасу. Томас только улыбнулся и указал на ряд пустых стульев.

— Присаживайся, Лукас. Пожалуйста, — почти запоздало добавил он. Лукас продолжал стоять, воспринимая обстановку в комнате как враждебную, несмотря на внезапную перемену в поведении Томаса.

— Почему вы все здесь? — снова спросил Август.

Аттикус фыркнул.

— Потому что ты заставил Каллиопу шпионить за агентом ФБР для этого человека – бывшего агента ФБР, незнакомца – и не счел нужным рассказать остальным в классе.

Август пришел в ярость.

— И вместо этого она настучала и помогла организовать это маленькое вмешательство?

Томас вздохнул.

— Каллиопа не сказала мне ничего такого, чего бы я не услышал от мальчиков. И она знала, что не сказать мне – больший риск, чем разозлить тебя.

— Ты сказал ей не проверять биографию Лоуренса Кона? — спросил Август. Сердце Лукаса упало. Он думал, что они наконец-то к чему-то пришли.

Томас нахмурился.

— Нет. Я разрешил ей провести расследование. Я просто попросил провести еще одну собственную проверку. На твоего друга.

Да, ничем хорошим это не закончится. Он не должен был втягивать Августа. Погодите, это он втянул Августа или тот сам напросился? Лукас уже не мог вспомнить.

Гнев Августа остыл.

— Не думал, что мне нужно говорить тебе, что я обратился к Каллиопе по личному делу. И уж точно не думал, что ты проведешь проверку моего парня, не поговорив сначала со мной.

Аттикус наклонился ближе к Адаму, театрально прошептав:

— Он только что сказал «парень»?

— Угу, — подтвердил Адам, наклоняясь вперед, как будто он предвкушал драку. Арчер потянулся к стакану с янтарной жидкостью, явно скучая.

Томас был до жути спокоен.

— Ты попросил Каллиопу проверить федерального агента. Это касается нас всех.

— Так это засада? — спросил Август. — Если Каллиопа на самом деле ничего не нашла, мы пойдем. У нас есть работа. Я позабочусь о том, чтобы впредь мы сами проводили расследования.

Он схватил Лукаса за руку и потянул его к двери.

— Август, остановись. — Август замер от резкого тона отца. — Каллиопа действительно нашла информацию о твоем агенте.

Август не обернулся.

— Она может переслать ее мне в мою квартиру. Это сведет к минимуму любой ответный удар по вам.

Лукас никогда не видел Августа в такой... ярости. Он не выказывал никаких внешних признаков гнева, но Лукас чувствовал его ярость, как живое существо, наполнявшее его жаром от места их соприкосновения. Августу не нравилось, что отец не доверяет ему, и жестокие образы расправы, которые он проецировал на Лукаса, становились почти карикатурными по мере того как Август укрощал свою ярость.

Голос Томаса был твердым, но не злобным.

— Август. Сядь. Сейчас же.

Лукас прижался губами к его уху.

— Не начинай войну из-за меня. Выслушай его. Мы уже здесь.

Лукас потянул Августа обратно к двум местам в конце стола, испытав облегчение, когда Август последовал за ним без сопротивления. Как только они уселись, Лукас спросил:

— Что ты нашел обо мне? Я должен хотя бы иметь возможность объясниться, нет?

Томас едва заметно улыбнулся.

— Ну сначала я хотел узнать, не психически ли ты больной, или все-таки ты действительно ясновидящий. Я думал, что, возможно, это продуманный способ обмануть моего сына и заставить его думать, что ты уже знаешь все наши секреты. Что ты работаешь под прикрытием.

— А сейчас? — настороженно сказал Лукас.

— После изучения твоего досье в ФБР, быстрого ухудшения психического состояния и медицинских карт из больницы, я сделал парочку телефонных звонков нескольким надежным друзьям в этой профессии и пришел к выводу, что никто не проводит столько времени в психиатрической клинике, чтобы продать хорошую историю прикрытия.

— Значит, ты ему веришь? — спросил Август.

— Он лишь сказал, что считает его сумасшедшим, а не человеком под прикрытием. Это не очень-то радует, — сказал Аттикус.