Чтение онлайн

Мое тело болит, разум переполнен, и я жажду тишины семейного ранчо. Конечно, мои братья будут чертовски раздражать меня, а мой отец собирается поговорить со мной о том, когда я планирую закончить, но это семья. Это дом.

Я думаю, есть причина, по которой мы, мальчики, продолжаем возвращаться. Мы созависимы друг от друга, в отличие от нашей младшей сестры. Она посмотрела на кучу взрослых мужиков, живущих вместе на ферме, и поспешно уехала.

Я делаю мысленную пометку позвонить Вайолет и узнать, как она.

Откидываю голову на спинку тесного сиденья, пока самолет катится до полной остановки на взлетно-посадочной полосе. «Добро пожаловать в прекрасный Калгари, Альберта». Салон наполняется голосом стюардессы и громкими щелчками ремней безопасности, которые люди уже расстегивают.

Я следую их примеру. Мне не терпится встать с маленького сиденья и размять ноги.

«Если Калгари – это ваш дом, добро пожаловать домой…»

Больше чем за десять лет я так и не научился бронировать авиабилеты и отели как следует. Вместо этого я постоянно пытаюсь занять место в последнюю минуту, и это меня вполне устраивает. Даже несмотря на чувство легкой клаустрофобии.

Когда человек, сидевший рядом со мной, направляется в проход, из моих легких вырывается вздох облегчения. Я пока не могу позволить себе погрузиться в эту дикую усталость. Мне все еще нужно взять свой пикап и потратить час на поездку за город, в Честнат-Спрингс.

«Пожалуйста, помните, что курение внутри терминала запрещено…»

А перед этим мне нужно встретиться с моим агентом с хваткой питбуля. Со вчерашнего вечера он лает на меня из-за того, что я не отвечаю на звонки.

Теперь мне придется ответить за свое плохое поведение.

Я внутренне стону, когда протягиваю руку, чтобы взять свою спортивную сумку из верхнего отделения.

Кип Хэмилтон – человек, которого я должен поблагодарить за мое нынешнее финансовое положение. По правде говоря, он мне очень нравится. Он со мной уже десять лет, и я почти считаю его другом. Но я также достаточно часто мечтаю о том, чтобы врезать ему по чисто выбритому лицу. Это палка о двух концах.

Он напоминает мне более старую, более жизнерадостную версию Ари Голда из «Красавцев» [6] , а я чертовски люблю этот сериал.

«Спасибо вам за полет на Air Acadia. Мы с нетерпением ждем возможности снова принять вас у себя».

Очередь наконец начинает двигаться к выходу, и я шаркаю к проходу самолета, но вдруг чувствую сильный толчок в грудь.

Когда я смотрю вниз, то встречаюсь с разъяренными голубыми глазами и нахмуренными бровями на невысоком лбу. Женщина, которой далеко за шестьдесят, пристально смотрит на меня.

– Тебе должно быть стыдно за себя. Оскорблять таким образом свои корни. Оскорблять всех нас, тех, кто так усердно работает, чтобы накормить наших соотечественников-канадцев. А потом напасть на мужчину. Как ты мог?

Эта часть страны гордится сельским хозяйством и деревенской жизнью. Калгари – родина одного из крупнейших родео в мире. Черт возьми, некоторые люди называют город Коутаун [7] из-за того, насколько тесно сообщество скотоводов и фермеров связано с городом.

Я вырос на огромном скотоводческом ранчо, так что точно об этом знаю. Что мне никогда не было известно, так это то, что не любить молоко – преступление.

Но я все равно спокойно киваю ей.

– Я не хотел вас оскорбить, мэм. Мы оба знаем, что фермерское сообщество – основа нашей прекрасной провинции.

Она удерживает мой взгляд, расправляя плечи и слегка шмыгая носом.

– Тебе не мешало бы помнить об этом, Ретт Итон.

В ответ я натянуто улыбаюсь.

– Конечно, – говорю я, а затем тащусь через аэропорт с опущенной головой, надеясь избежать новых столкновений с оскорбленными фанатами.

Этот диалог остается со мной на протяжении всего времени, пока я получаю багаж и иду к моему пикапу. Я не чувствую себя виноватым из-за того, что ударил того, – он это заслужил, – но в моей груди вспыхивает искра вины за то, что я, возможно, обидел моих трудолюбивых фанатов. Это то, о чем я не подумал. Вместо этого я провел последние несколько дней, закатывая глаза из-за своей ненависти к молоку и создавая новости.

Когда на крытой парковке я замечаю свой винтажный пикап, то вздыхаю с облегчением. Практичный ли это автомобиль? Может быть, и нет. Но моя мама подарила его моему отцу, и я люблю его только за это. Даже несмотря на то, что сейчас на нем есть пятна ржавчины и он окрашен в разные оттенки серого.

У меня большие планы по его восстановлению. Небольшой подарок для себя. Хочу покрасить его в синий цвет.

Я не помню свою маму, но на фотографиях ее глаза кажутся синими, и это то, чего я хочу. Отдать небольшую дань уважения женщине, которую я так и не узнал по-настоящему.

Просто сначала нужно найти время.

С сумкой в руке я запрыгиваю в пикап. Потрескавшиеся коричневые кожаные сиденья слегка поскрипывают, когда я усаживаю свое усталое тело за руль. Пикап оживает, выпуская немного темного выхлопа, когда я выезжаю на автостраду, направляясь прямо к центру города. Мои глаза устремлены на дорогу, но мои мысли где-то в другом месте.

Когда звонит телефон, я лишь на мгновение отрываю взгляд от дороги. Вижу, как на экране высвечивается имя сестры, и не могу сдержать улыбку. Вайолет всегда заставляет меня улыбаться, даже когда все вокруг – полное дерьмо. Она позвонила мне еще до того, как у меня появилась возможность самому набрать ей.

Остановившись на красный свет, я нажимаю кнопку ответа и ставлю на громкую связь. Этот пикап определенно не оснащен Bluetooth.

– Привет, Ви, – отвечаю я, почти в крике, чтобы голос дошел до телефона, лежащего на соседнем сиденье.

– Привет. – Ее голос переполнен беспокойством. – Как ты держишься?

– Нормально. Прямо сейчас еду в офис Кипа, чтобы выяснить, какой ущерб причинил.

– Да. Приготовься. Он взвинчен, – бормочет она.

– Откуда ты знаешь?

– Я твой экстренный контакт, указанный в документах. Он разрывал мой телефон из-за того, что ты его игнорируешь. – Теперь она смеется. – Я там даже больше не живу. Тебе нужно обновить номер.

Я ухмыляюсь, выезжая на шоссе.

– Да, но ты единственная, кто одобряет мою карьеру и не появляется только затем, чтобы прочитать мне лекцию об уходе, если что-то идет не так. По сути, ты застряла на этой работе.

– Значит, мне придется оставить мужа и детей, чтобы иметь возможность сесть в самолет и посидеть с тобой в больнице?

Это возвращает меня назад. Каждый раз, когда я получал травму в подростковом или юношеском возрасте, именно Вайолет заботилась обо мне.

– У тебя просто так хорошо получается! Но замечание справедливое. Я думаю, Коул убил бы меня, если бы я забрал тебя у него.