Чтение онлайн

Кент обернулся.

Рядом с ним стоял Артур Андерс, прямо как с картинки: фланелевый костюм цвета морской волны, белая рубашка, полосатый галстук. Начинавшие седеть волосы тщательно уложены, загорелое лицо улыбалось. Лишь глаза смотрели устало и настороженно.

– Кент ищет мотивы убийства, – сообщила Глория. – И только расспрашивал о вас.

– Правда? – с деланным равнодушием спросил адвокат. – Он кого-нибудь подозревает?

– Говорит, что Брейди знал, как мы жили в одном отеле во Флориде, – и она пересказала слова Мердока.

Заказав виски, Андерс мелкими глотками прихлебывал его, со скучающей миной слушая Глорию. Когда та замолчала, явно почувствовав облегчение, добродушно улыбнулся. Но в глазах осталось все то же настороженное выражение.

– Я на вашем месте не стал бы тревожиться, – сказал он. – Гарриет женщина умная и деловая. Правда, от такой информации неприятности могут быть…

Повернулся к Мердоку.

– Что-нибудь ещё там было?

Кент знаком попросил официанта принести счет и выложил на стол деньги. Продолжать разговор было бессмысленно, отвечать на вопросы не хотелось. Интересно только, сообщила ли о встрече Глория, или это просто совпадение. Кент решил, что приход Андерса был запланирован.

Он встал, извинившись, что должен их покинуть. Повторял в уме все, что рассказал Керби. Мог ли Андерс присваивать деньги Олдерсонов? Этот человек вполне мог решиться на убийство, если под угрозой оказался бы его привычный образ жизни. И будущее.

Андерс тоже встал.

– У вас эти сведения от Брейди?

– Косвенным образом.

– И полиция тоже ими располагает?

– Вряд ли.

– Но вы собираетесь поставить их в известность?

– Не знаю.

Говорил он правду – в тот момент ещё не решил.

Еще раз поклонившись Глории, торопливо зашагал к выходу. От дверей оглянулсяАндерс так и замер на месте.

В половине седьмого Кент вошел в холл «Сити-отеля» и направился к внутреннему телефону. Барри Данхем тут же снял трубку и пригласил его подняться в номер. Через минуту Кент уже был в номере на четвертом этаже, где царил ужасный беспорядок. Сильно пахло туалетным мылом, дешевым одеколоном и лосьоном для бритья.

Данхем был в светло-серых брюках и голубой рубашке, голова его ещё не высохла после душа. Когда Мердок вошел, Данхем причесывал перед зеркалом свои слишком длинные волосы. Времени это заняло немало и проделывалось с небывалой тщательностью. Тело Данхема прогибалось, чтоб улучшить обзор, голова вертелась из стороны в сторону, как у заправской модницы.

– Что новенького? – спросил он. – Бросьте полотенце в ванную и садитесь. Через пару минут я налью нам по стаканчику.

Сырое полотенце со стула Мердок отшвырнул в сторону, сел и полез за сигаретами. Его заинтересовало зрелище напряженных стараний Данхема. Теперь тот обрабатывал виски, действуя одновременно расческой и щеткой, чтобы уложить волны.

– Может быть, вы пока нальете сами, – предложил тот.

– Могу налить вам.

– А что с вами случилось? – удивился Данхем, не отрываясь от зеркала. – Подались в общество трезвенников или дали зарок не пить?

Сходив в ванную за стаканом, Кент пояснил, что выпитых двух бокалов скотча ему пока вполне достаточно.

– Днем я разговаривал с вашей сестрой, – сказал он.

– И о чем же?

– Хотел узнать, чем Том Брейди занимался в Калифорнии и чем его заинтересовали два свидетельства о рождении. Думал, она может знать имена…

– Какие?

– Руфь Колби и Бенджамин Дантон.

– Они ей знакомы?

– Нет.

– Мне тоже.

Наконец-то Данхем был доволен результатом. Отложив щетку, он достал из серванта бутылку«бурбона».

– Не передумали? – спросил он, наливая себе.

– Часто вы видитесь с Ритой? – полюбопытствовал Кент.

– Последние годы-нет, я уехал из дома раньше нее, писал пару писем в год, получал не больше. Она успела выскочить замуж за какого-то типа, но успела от него избавиться.

– Вы сразу стали актером?

– Ну конечно нет! – Данхем подмигнул и отхлебнул виски.

– Я был в армии, потом работал на авиационном заводе. Но связался с одной танцовщицей. Временами мы участвовали в массовках, и она все твердила, что у меня здорово получается и надо заняться всерьез. У неё был знакомый на студии, и она не отстала, пока я к нему не пошел.

Довольно хихикнув, Данхем потянулся за галстуком, пестрым как букет весенних цветов.

– Самое смешное, она оказалась права. Оказалось, у меня действительно талант, и через полгода мне уже стали поручать разные небольшие роли, особенно в мюзиклах. Знаете, это совсем не так просто. До последнего времени сами роли меня не слишком интересовали – ну, костюм наденешь, грим, улыбнешься… А когда я с труппой был в Мексике на гастролях, Рита написала мне про смерть мужа и про то, что разъездные театры – это несерьезно, пора найти что-то посолиднее. Почему бы мне не приехать сюда и не попытать здесь счастья.

– Но вы ничего не нашли?

– Пока ничего.

– А искали?

Данхем нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Брейди поручал Френку присмотреться к вам, Так вот Керби утверждает, что вам некогда было заниматься поисками работы.

– Подождите, подождите…

Губы его сжались, от этого дурацкие усики ощетинились.

– Керби что, следил за мной?

– Было дело.

– Зачем, черт возьми?

Пришлось Кенту сознаться, что не знает, и не уверен, что Том объяснил это Керби.

– Керби уверяет, он следил за мной не один? Кто еще?

– Джерри Олдерсон.

Не дождавшись реакции, Кент добавил:

– Кажется, он влюблен в вашу сестру.

Данхем отвернулся, голос его вдруг стал совершенно безразличным.

– Он симпатичный малый.

– А вы сами не знаете, зачем Брейди установил за вами слежку?

Данхем надел светло-бежевый пиджак, поправил платочек и спросил:

– А вы?

– Вы из Калифорнии, а туда Брейди специально ездил. Видимо6там он узнал о вас что-то такое, что заинтересовало его или миссис Олдерсон. Иначе о не стал бы звонить оттуда Керби. Что известно самому Керби, я не знаю.

– Значит, мы с вами в одинаковом положении.

Данхем подошел к серванту, допил виски, взглянул на часы и заявил:

– Очень сожалею, но мне пора.

Обедал Мердок в ресторане, где мясо и рыбу жарили при посетителях. Ему подали телячьи котлеты, жареный картофель и салат из зелени. Не то, чтобы он любил это заведение, но оно было удачно расположено. Садясь за столик, он и не думал, что голоден, но после порции сухого «мартини«съел все. За чашкой кофе вспомнил о Вольте Керри и решил, что съездит в больницу.