Чтение онлайн

Здесь ещё один вопрос возникает: можно ли этой самой Цветаве верить? Он ведь сколько её знает? День, да и то неполный. Может, и по-другому история эта сказывается — пустили изменники в Хоронь десяток, чтобы они чёрное своё дело сделали: ворота открыли, врагу, воеводу, да ратников отравили, людей под смерть подвели, а тайный приказ это проведал, да самих лиходеев к стенке прижал, вот они от страха или чтобы ничего у них не выведали, сами себя и порешили. Только вот не вяжется это с тем, что девица заявилась к ним с Сияной, да ещё с какими-то приветами, от Вячко, с которым Ждан хоть и не на ножах был, но и не сильно дружил.

Ох, лучше бы и не начинал думать. Только голова кругом пошла.

Стоп! Стражники возле поруба сказали, что отравленные дозорные были как-то связаны с нападением на княжну. Но эту самую «княжну», он самолично удавил прошлой ночью, и никаких дозорных с ним не было. Выходит, стражник врал или ему самому кто-то просто предложил удобную историю.

Десятка Уйки на месте не оказалось, Ждан попробовал узнать, что такое стряслось и немало огорчился, узнав, что десяток убыл из крепости.

— Неужели их в горы отправили? — спросил он у десятника Найдёна, который командовал четвёртым десятком.

— Да если бы, — только отмахнулся тот. — Отрядили их в помощь разбойному приказу.

— Пограничный дозор разбойному приказу? И сотник согласился?

— Нет, конечно, только некуда ему деваться. Вестовой-то от самого князя прискакал. Помнишь, недавно обоз потравили?

Ждан кивнул. Как тут не помнить, в этом самом обозе должна была ему помощь прийти, да не срослось.

— Так вот, — продолжил Найдён, — выследили вроде ту ватагу, да она велика оказалась — одних стрелков с самострелами пять человек. В общем, ловцам тоже досталось, вот и выпросили хоть десяток на подмогу.

— И Уйке так не повезло?

— Он сам вызвался. Надоело ему, вишь ли, на лавке сидеть, да чурбаки мечом колотить. Поднял десяток, да и ускакали они с вестовым.

— Ясно, — огорчённо протянул Ждан.

— А ты чего хотел-то? Вы же с Уйкой вечно друг дружке норовили нос разбить?

— Пятой у него в десятке — товарищ мой. Ещё со Злобыней вместе в дозоры ходили.

— Силён был парень, — скорбно покачал головой Найдён. — Да и вас на совесть взрастил.

— И на том спасибо.

Ждан решил в гридне не задерживаться, распрощался с Найдёном и ушёл.

Жаль, конечно, что с Пятоем поговорить не вышло. С другой стороны, может оно и к лучшему — чем дальше тот от крепости, тем он в большей безопасности. Томица и Лан уже расстались с жизнью невесть по чьему желанию, так что, может хоть последнему товарищу повезёт больше.

Дальше предстояло самое сложное — объяснить сотнику, зачем ему нужно отлучиться на целых три дня. Сначала он думал соврать что-то о здоровье или делах по хозяйству, но всё же решил не завираться и прямо сказать, что нужно уехать, только точку назначения слегка поменять. У него и повод был — так как не пришёл обоз с товарами, требовалось идти за ними в соседний город Пригорье, а это не меньше дня в одну сторону, по хорошей дороге. Причём ждать нет смысла, через месяц-полтора начнётся осенняя распутица и можно будет позабыть о быстром путешествии.

На удивление Военег воспринял просьбу благодушно, только посмотрел исподлобья и добавил:

— Можешь не торопиться, четыре дня тебе даю. Десяток, вижу, в порядке и сам ты, хоть и шатаешься где-то постоянно, но службу исправно несёшь.

— Благодарю, господин сотник.

Ждан поклонился и уже развернулся уходить, когда Военег спросил:

— А как там девчонка, что тебя искала? Цветава, кажется. Нашла?

— Вчера ещё, господин сотник.

— А потом куда делась?

— Говорила, что в гриднице ей место нашли. Вы и обещали.

— Обещать-то обещал, да только в гриднице она не ночевала.

— Может, другое место нашла?

— Может, и нашла, — задумчиво пробормотал сотник. — Ты же знаешь, что ищут её?

— Зачем это?

— Сегодня утром, весь их отряд отравленным нашли. Только она и уцелела.

— Думаете, она их?

— Не знаю. Это пусть стража выясняет, да бояре думают, у меня и без того дел хватает. Просто, выходит, ты последним её видел.

— Так и есть, господин сотник.

— Если что-то о ней узнаешь, сразу мне скажи.

— Понял, господин сотник.

— А если понял, так катись в своё Пригорье, да ноги не сотри!

Но домой он сразу не пошёл. Сначала собрал десяток, объявил Бокшу старшим на эти четыре дня и велел усиленно тренироваться, пригрозив, что если по возвращении заметит, что успехи десятка уменьшились, то бегать все будут с двумя мешками за спиной.

— Не беспокойтесь, господин десятник, никто не забалует, — серьёзно, уже безо всякой издёвки ответил Бокша.

— Людей береги, — буркнул в ответ Ждан. — Тебе с ними в одном строю стоять.

***

Сияна и Цветава, похоже, ждали его и успели подготовиться — стоило только зайти, на него будто град из вопросов обрушился.

— Да прекратите вы трещать будто сороки! — попытался отбиться Ждан.

— Какие ещё сороки? — возмутилась вдова. — Вчера Лана убили, сегодня ещё семерых, а завтра что? По тебе тризну будем справлять?

— Типун тебе на язык.

— Типун — не типун, а отвечай, что стряслось?

— Отравили твоих товарищей, — сказал Ждан Цветаве. — Тебя ищут.

— Это я знаю, — ответила та. — Почему меня? Я же у вас была всё время.

— Верно, — согласилась вдова. — Надо так и сказать.

— Не надо так говорить, — отрезал Ждан.

— Это ещё почему?

— Потому что кто-то уже позаботился о том, чтобы гостью нашу подвести под топор или шибеницу[1].