Чтение онлайн

Если что-нибудь случится с Кейджем, я сомневаюсь, что буду такой стойкой. Во мне есть трещина, которую он сдерживает собой. Если я когда-нибудь потеряю Кейджа, я сломаюсь.

Так что я не могу его потерять. Все очень просто.

— Вот ты где.

Когда Кейдж нежно целует меня в затылок, я подпрыгиваю от неожиданности. Я была погружена в свои мысли, глядя из окна гостиной на шикарный вид на Центральный парк. Солнце садится. Тени удлиняются над прудами, беговыми дорожками и деревьями.

— Я хотела дать тебе побыть минутку со Ставросом. Бедняга выглядел так, словно вот-вот наложит в штаны. Я не хотела усугублять его положение, стоя там, когда у него случится нервный срыв.

Кейдж ухмыляется. Обняв меня за талию, он притягивает меня ближе.

— Хорошо, что тебя там не было. Ты бы взбесилась.

— Это еще почему?

— Он попросил разрешения похитить Слоан.

— Что?

— Он не забыл ее. Хочет ее вернуть. Думает, что лучший способ сделать это – заставить ее сблизиться с ним.

Когда я в ужасе смотрю на Кейджа, он добавляет:

— Я отказал ему, детка.

— Я не беспокоюсь о Слоан. Я беспокоюсь о том, что случится с бедным Ставросом, если он посмеет похитить ее. Она кастрировала бы его ржавым ножом для масла и задушила бы его до смерти обрубком его собственного члена.

Кейдж хихикает.

— Ага. Вот это проблема. — Его взгляд потеплел, а голос понизился. — Она не такая, как моя хорошая девочка.

Я кривлю губы и толкаю Кейджа локтем под ребра.

— Не будь так уверен, что я хорошенькая. Есть причина, по которой мы лучшие подруги, гангстер. Мы души-близнецы.

Кейдж хватает меня за подбородок и нежно целует в губы.

— Твоя душа-близнец причина, по которой мы сейчас воюем.

— Что ты имеешь в виду?

— Перестрелка началась той ночью в La Cantina, потому что один из убитых ирландцев шлепнул ее по заднице, когда она проходила мимо, пока они сидели там за столом. Тогда она не дала Ставросу выстрелить в него, но когда мы с тобой встали и вышли из-за стола, подошел ирландец и начал нести чушь. Спрашивал ее, что она делает с кучей русских кисок. Можешь представить, что было дальше.

— О боже мой.

— Вот именно. Затем, на ежегодном собрании всех семей в канун Рождества, ирландцы разозлились и потребовали компенсации за нарушение перемирия и потерю своих людей. Я, конечно, отказался. Ты шлепаешь женщину по заднице и называешь ее мужчину пиздой, ты напрашиваешься автоматом на пулю в голову. Ирландцам мой ответ не понравился. В тот раз именно они начали стрелять. Оттуда все пошло к черту.

— Вау.

Я замолкаю, размышляя.

— Когда я скажу Слоан, что из-за нее вся американская мафия воюет, она будет на седьмом небе от счастья. Я уже слышу сравнения с Еленой Троянской.

— Ты можешь сказать ей, когда она придет сегодня вечером.

Удивленная и взволнованная, я говорю:

— Она придет сюда?

Кейдж кивает.

— С Моджо. Я послал за ней самолет.

Я смеюсь.

— Не удивляйся, если она его не вернет. И спасибо. Это много значит.

— Я подумал, что тебе не помешает компания. Сейчас здесь не совсем нормально.

Улыбка Кейджа теплая и мягкая. В идеально скроенном черном костюме от Brioni, белая рубашка распахнута на воротнике, обнажая мощную шею, он никогда не выглядел таким красивым и мужественным.

Когда мои яичники сжимаются, я отворачиваюсь, сглатывая.

Его тон становится резче.

— В чем дело?

Я закрываю глаза и выдыхаю. Жизнь будет трудной, если жить с человеком, читающим мысли.

— Я задумалась.

— Серьезно.

— Я не могу смотреть на тебя, когда говорю это, поэтому, пожалуйста, не проси меня об этом.

Рука Кейджа крепко обхватывает меня, его взгляд прожигает мой профиль, но он молчит и выжидает.

Потеряв самообладание, я качаю головой.

— Неважно. Сейчас неподходящее время.

Кейдж издает короткий смешок.

— Хорошая попытка. Поговори со мной.

Я так нервничаю, что заговорила об этом, но я знаю, что должна сказать ему правду, иначе я никогда не услышу конца этой симфонии. Я делаю паузу на мгновение, собираясь с силами, затем выплескиваю все, что держу в себе.

— Дело вот в чем. Я... я никогда не думала о том, что стану мамой. То есть, я просто предполагала, что когда-нибудь у меня будут дети, но я никогда не планировала этого. Это не было целью или чем-то подобным. Но теперь, когда я знаю, что у меня их не будет...

Через мгновение он хрипло говорит:

— Что?

Я переношу вес на другую ногу и смачиваю губы, желая, чтобы мое сердце не билось так сильно. Из-за этого мне трудно сохранять ровный голос.

— Думаю, мне бы понравился этот выбор.

Кейдж поворачивает меня лицом к себе, притягивая и хватая за челюсть, чтобы я не могла отвести взгляд. Низким, напряженным голосом он говорит:

— Ты хочешь сказать, что хочешь иметь от меня детей?

Я шепчу:

— Я знаю, ты сказал, что не хочешь иметь детей в этой жизни...

«Ты хочешь сказать, что хочешь иметь от меня детей?»

— ...и тебе уже сделали вазэктомию…

— Отвечай на этот чертов вопрос.

— ...но я думаю, что ты можешь вернуть все обратно…

— Если ты сейчас же не скажешь «да» или «нет», я перекину тебя через колено, — рычит Кейдж.

Я бросаю взгляд на Ставроса в другом конце огромной гостиной, тихо разговаривающего с двумя другими парнями и время от времени бросающего на нас обеспокоенные взгляды.

— Здесь вообще-то люди.

— Думаешь, это меня остановит?

— Нет. Итак, вот что будет: красный.

Кейдж стискивает челюсти, его темные глаза сверкают. Он выглядит так, словно его макушка вот-вот взорвется, как вулкан. Кейдж произносит мое имя, четко выговаривая каждый слог.

Я выдыхаю и выпаливаю:

— Я говорю, что хочу знать, будешь ли ты открыт для этого.

Ответ Кейджа мгновенен.

— Если я отвечу тебе «да», ты выйдешь за меня замуж?

Мои глаза расширяются. Я смотрю на Кейджа, мое сердце колотится в груди, а руки дрожат.