Чтение онлайн

Ну ладно.

Прошла, легла на мат животом и прицелилась. Прицел, на моё счастье, был оптический. Когда я заглянула в мишень через стекло, она вдруг приблизилась, а потом плавно отдалилась. Мишенями служили разноцветные тени на стене тира, похожие на изображение от проектора. Каждая представляла собой какое-либо чудовище. Я нажала на курок, впрочем, скорее на кнопку.

— Мимо, — отметила Бахус, сев рядом и обернув лапки хвостом.

Мы стреляли и стреляли, и из наших магтовок вырывались звёздочки или светящиеся шарики, впрочем, сливавшиеся в стремительный луч, но если очень прищуриться и не моргать, то можно было увидеть световой шарик. Там, куда он ударял, оставалось пятно. У меня — золотое, у Эрсия — синее, у Росинды — розовое, у Харлака зелёное, а остальных я не видела. Очень непривычно было стрелять без отдачи в плечо, вернее, без механической отдачи, потому как отдача всё же была — тепловая. И я поняла, что приклад магтовки это нечто вроде охладителя, иначе, вероятно, она бы оставляла ожоги.

По чудовищам (их изображения каждый раз менялись, словно слайды) я попала шесть раз, но только один раз — в голову. Все остальные выстрелы пришлись в молоко. А потом вдруг магтовка перестала стрелять.

Я оглянулась на ребят, но нет, те упорно и сосредоточенно расстреливали монстров. Выходит, оружие село только у меня.

— А как её перезарядить? — спросила я у сидящей рядом Бахус.

Та сонно посмотрела на меня, щуря круглые кошачьи глаза.

— Её сила зависит от твоей. Ты можешь влить остаток своей силы и умереть.

— И как это сделать?

Конечно, я не собиралась умирать прямо сейчас, но знать-то надо. На всякий случай. Бахус потянулась, отставив задницу. Покогтила каменный пол. Зевнула и снова села.

— Так же, как заряжала до этого — отпусти своё тепло из сердца в магтовку.

Но я, разумеется, отложила оружие, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Спать хотелось неимоверно. Видимо, я действительно стреляла собственной энергией, может быть, несколько усиленной солнечной. А может, и нет. Как знать, может быть, магтовка это что-то вроде лупы, фокусирующей энергию стрелка в смертоносный пучок?

Мир пошатывался, раскачивался, как трамплин, и я снова стояла наверху на лыжах, и мне снова было безумно страшно.

— Иляна, давай! — кричал Паша, смеясь.

Но ведь это не было так, на самом деле это совсем не так! А — как? Я не помнила. Во сне я совсем не помнила, что же случилось тогда, в тот день на заснеженном склоне. Во сне Паша снова схватил меня за плечи и швырнул навстречу роковой судьбе, и ветер ударил в лицо, полосуя кожу морозными бритвами, а снежная трасса помчалась навстречу, и бездна, бездна ударила прямо в меня, но мой вопль ужаса заглушил вой ветра.

— Эй!

Я распахнула глаза. Сердце неистово билось о рёбра.

Белый потолок. Полумрак. Тир. Я лежу на мате и смотрю вверх. Рядом — Эрсий, он опустился на одно колено, его ладонь на моём плече.

— Урок закончился? — хрипло спросила я и облизнулась.

Губы пересохли, а спина так сильно болела, что я испугалась: неужели всё вернулось? Неужели я снова калека? Прямо в волшебной академии? Приподнялась на локте, подогнула ноги.

Нет…

И выдохнула медленно и сильно. Нет, всё работает.

— Да. Я заметил, что тебя нет на завтраке. Идём.

Удивлённая его любезностью, я не могла не спросить:

— Почему ты решил за мной вернуться?

Про меня, видимо, все забыли — тир был пуст, даже свет погасили. Даже мой псевдопарень не соблаговолил обратить внимание на моё отсутствие. С чего тогда Эрсий, ледяной принц, вернулся?

Однако тот не счёл нужным отвечать, просто молча встал и направился к выходу. Я кое-как поднялась и тоже вышла. Голова всё ещё кружилась, и колени дрожали.

Дорогу в обеденный зал я знала, а потому добралась самостоятельно.

Вместо того чтобы сесть за стол к Росинде и Валери, одинаково неприязненно покосившимся на меня, я нагло прошла к мужскому столу и плюхнулась рядом с Аратэ, благо тот сидел с краю.

— Женский стол там, — напомнил Эрсий, не оборачиваясь.

— Ага, — кивнула я и положила себе на тарелку отбивную.

— Глинтвейн? Безалкогольный? — поинтересовался Аратэ.

Я снова кивнула. Он налил мне в кружку ароматный горячий напиток из кувшина.

— Нам надо поговорить, — шепнула я ему.

Нет, ну в самом деле? Мы же соглашение заключили! Бросать свою «девушку», уснувшую в тире! Это… как Росинда поверит в серьёзность наших отношений, если Аратэ настолько плохо будет поддерживать легенду?

— Я тоже соскучился, — ухмыльнулся лепрекон.

Глинтвейн оказался очень медовым на вкус и немного… тягучим, словно сироп. А ещё очень… вкусным. Я пила, и пила, и пила, совсем забыв про мясо. Пока дно не оказалось сухим.

— Добавочки?

Сил говорить не было, и я лишь кивнула. Следующую кружку выпила, уже смакуя. И только тогда вдруг подумала: а ведь странно, что я понимаю их речь, да? Наверное, Литасий это вживил в меня как-то, вместе со змейкой, потому что… Вряд ли в другом мире блюда называются так же, как на нашем языке. И даже если так, глинтвейн-то — не русское название. Значит, что-то в мозгу автоматически переводит мне слова? Тем более что напиток в моей кружке не был ни глинтвейном, ни чем-то ещё, что я когда-либо пила.

Ну хорошо, это логично, но почему тогда сам Литасий и по-русски, и по… гм… магически говорит одинаково странно?

— Можешь ещё налить? — попросила я.

Уж очень вкусно!

Лепрекон рассмеялся:

— С тебя хватит, пыжик. Пока хватит. А то как бы чего лишнего не отросло.

И я почувствовала глубокое разочарование. Почти до слёз. Почему так мало-то?

— Ну, пожалуйста. Не жадничай!

Аратэ фыркнул.

— Ты чего это ей налил? — подозрительно оглянулся на нас Харлак.

— Глинтвейн, — невинно улыбнулся лепрекон.

Зеленоволосый насупился:

— И со мной поделись этим «глинтвейном».

Во всём его облике сквозила изрядная подозрительность. Аратэ пожал плечами и налил в глиняную кружку товарища из того же кувшина.

— Да на здоровье.

Харлак отхлебнул, удивлённо глянул на меня, пожал плечами, снова отхлебнул и отставил кружку, разом потеряв к ней интерес. Я подёргала Аратэ за рукав и посмотрела жалобно.

— Мясо доедай, — безжалостно велел лепрекон.