Чтение онлайн

– Ты не заблудилась, девочка? Это заведение для взрослых, - сказав это, я невольно посмотрел на дальний столик, за которым в компании сидели две девчонки далеко не совершеннолетнего возраста. Но они хотя бы выглядели на двадцать-двадцать пять, а у этой даже паспорт спрашивать не надо, и так все ясно.

– Я пришла к тебе.

– К "Вам", – бокал в руке даже не дрогнул, хотя следовало – голос у девчонки был необыкновенно резким. – Уходи.

– Нет, Хадашаги.

Последнее слово заставило меня посмотреть на нее по-новому.

– Уверена, что успеешь достать свой меч, Охотница?
– я покосился на надежно закрытый тубус. Пластик плохо скрывал запах заговоров, обвивавших лезвие катаны.

– Я пришла просить тебя о помощи.

Жидкость попала не в то горло, и я на секунду даже подумал, что захлебнусь. Глупая и смешная смерть...

Девчонка терпеливо дождалась, пока я приду в себя, и продолжила:

– Мою подругу похитили, мне нужна твоя помощь.

– На днях я убил троих твоих друзей-охотников. Ты четвертой стать не боишься? Вас на весь город всего пятеро было...

– А еще ты за неделю истребил больше пятидесяти демонов низшего ранга. Ты не любишь конкурентов на своей территории.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Антон, Кир и Дэн первыми напали на тебя, я знаю. Я им говорила, чтобы они не делали этого, что ты девиант, но они даже слушать не стали. Ведь ясно же, что обычный демон не станет принимать облик человека, который вместе со всей своей семьей погиб в пожаре. И который нашел и убил всех виновников трагедии – из местной мафии.

– Кстати, а в ваши головы, малообремененные мозгом, не приходила мысль, что я как бы и не демон вовсе?

Слегка раскосые глаза девчонки округлились и я внезапно обратил внимание на кожные складки во внутренних уголках ее глаз. И скулы у нее очень высокие. Кто-то из родителей азиат, значит.

– Я человек – это первое. Я умер и воскрес – это второе. Воскреснуть мне помогли – это третье. Мне теперь уже безразличны жизни людей и нелюдей – это четвертое. Если не свалишь в течение трех минут, то убью тебя и всех здесь присутствующих – это пятое. Время пошло.

Девчонка вскочила, словно ошпаренная, и очень быстро затараторила:

– Мою подругу схватили люди Безза. Ее держат на заброшенном складе возле железнодорожной станции — там его логово. Безз – чернокнижник, половина его банды состоит из дэшей и цэшей, а в подвале под складом спит бэш. Все обычные люди с огнестрельным оружием, много автоматов. Подругу, кстати, Мария зовут, и Безз хочет принести ее в жертву, чтобы вызвать ааша или сашша. А тебе ведь не нужны такие сильные соседи? Если тебе все равно, я сама со всем справлюсь!

Выпалив все это одним словесным залпом, она пулей выскочила из бара, громко хлопнув дверью. Я посмотрел на часы: у нее еще оставалось больше двух минут...

***

Погода была отвратительная. Мелкий моросящий дождь, грязь, слякоть. И ветер, который дул одновременно со всех сторон, отнимая своим сырым дыханием остатки тепла из-под одежды. И что только заставило меня покинуть теплый уютный зал?

Из-за пелены облаков на небе не было видно ни Луны, ни звезд. Но свет городских огней был разлит в самом воздухе, разрежая ночной мрак. Это давало возможность рассмотреть скрывшуюся в одной из теней хрупкую девичью фигурку, которая всеми силами старалась не выделяться.

– Значит, твою подругу держат здесь? – спросил я у тени, имея ввиду расположенное перед собой складское помещение. Их здесь было целых десять, стоявших в нескольких десятках метров от полотна железной дороги. Город остался у меня за спиной, а тень, в которой пряталась моя недавняя собеседница, отбрасывал один из разбросанных повсюду гаражей.

Девчонка подпрыгнула от неожиданности и рефлекторно потянула меч из ножен. Я мягко положил ладонь на его рукоять, коснувшись напряженной кисти, и задвинул клинок обратно.

– Не шуми, заметят, – прошептал я. У входа на склад стояли двое — часовые, по-видимому.

– Ты пришел! – узнала меня девчонка.

– Скучно стало. А у тебя тут крутые разборки, которые почему-то без меня. Непорядок. Короче, сиди здесь и не мешай.

Оставив потерявшую дар речи девчонку в ее укрытии, я неторопливой походкой направился ко входу. Перед выходом из тени ощутил легкое сопротивление. Так чувствует себя, наверное, какая-нибудь птичка-синичка, влетевшая по дурости в паутину — не страшно, но ощутимо. Я даже удивился немного — Тина не желала ввязываться в драку.

– Что с тобой?
– спросил я у тени, не оборачиваясь. И услышал испуганный возглас девчонки — она наконец поняла, на что во мне следует обращать внимание. Тину можно заметить, только когда она недовольна.

«Не наш бой,» – ответило из моей тени, куда более черной, чем все соседние, извивающейся, постоянно меняющей форму. Будь у пламени тень, она была бы похожей, но не более.

– Я думал, тебе все равно...

Свет электрического фонаря, горевшего над стальными воротами склада, ощущался кожей, тяжелый и неприятный. Это было чувство страха, страха быть на виду у всего мира, когда негде спрятаться, когда рядом нет ни намека на укрытие.

«Ты всегда можешь спрятаться, – прошептала Тина. – Нужно лишь поменяться местами...»

– Ты кто? – заметили меня охранники, пока еще не хватаясь за оружие.

«Забудь обо всем. Позволь мне решать, отдай свое право выбора,» – пальцы, тонкие, холодные и твердые, как сталь, коснулись моей шеи, а потом ласково пробежались по спине.

– Стоять, я сказал! – заорал самый здоровый, когда между мной и воротами оставалось не более десяти метров. – Ты что здесь забыл?!

«Безмятежность... Я предлагаю тебе Рай! Вы все мечтаете об этом. В моих объятиях — Вечность!»

– Заткнись, – ответил я.

– Что сказал? – здоровяк выхватил из-за пояса пистолет, направив в мою сторону.

«Я предлагаю тебе забыть о боли и страхе,» – пальцы Тины сдавили мне горло.

– И о твоем предназначении. Займись делом.

Охранники попятились назад, когда моя тень поднялась над землей и приобрела объем. Из бесформенного сгустка непроницаемой черноты сформировалась изящная и гибкая женская фигура, плавно скользя рядом. Вместо одежды — длинные волосы, по цвету из темной стали. Они обвивали ее тело и уходили в землю, в нашу общую тень. Лица не видно, только сквозь густые локоны пробивалось лиловое сияние — глаза Тины горели жаждой убийства.