Чтение онлайн

Макс ужаснулся.

Из далека, если бы он не знал этих людей, то мог бы принять за семью - бледные, с желтыми пятнами, с посеревшими волосами, они шаркали и медленно шли вперед. Иногда их покачивало из стороны в сторону, а на лицах мелькали улыбки. Учителя и Вера что-то безвучно шептали одними губами. Они прошли как тени мимо и скрылись за забором.

– Макс! Ребята!
– сквозь толпу пробиралась Оля.

– Почему ты всегда в пежаме?
– Макс удивленно покачал головой.

Девушка не то что в пежаме, она в тапачках была!

– Иди ты!
– Оля кинулась обнимать Макса, но сразу же краснее отскочила и тогда свою порцию обниманий получили Влад с Клементьевым, - Я как услышала о крысах, сразу сюда!

Девушка запыхалась, она широко открыла рот и глубако дышала привлекая внимание других людей и вызывая на лице Макса слабую улыбку.

– Историки увели Веру, - слегка неуверенно проговорил Влад, смотря настороженно на Макса.

Парень сразу сделал лицо кирпичом.

– И что нам делать?
– с просил Клементьев.

– Ничего, - Оля запустила руку в волосы, встречая удивленные взгляды друзей, - Мы не знаем куда ее повели, нет смысла просто так мататься. Это была только первая волна... Обычно все происходит на третью.

– И что будет дальше?
– нахмурился Макс.

Прогримел гром. На небе стали быстро собираться тучи, первые капли упали на асфальт.

– Узнаем завтра, - выдохнула Оля.

Воздух зарядился элекричеством, превращая людей в ежиков. Стало душно и сыро, будто предвещая что-то страшное, не остановимое. Стеной хлынул дождь.

Глава 4 в которой у Влада начинается аллергия

Этой ночью вернулся отец. Макс услышла крики и звон пасуды свозь проступающий сон и сразу сел в постели. Тишина в которую погрузился мир после восхождении полной луны встрепенулась и разлилась искусственным светом из кухни. Парень в одной футболке и боксерах, босой, с встрепанными волосами и сонной пеленной перед глазами вышел в коридор.

На кухни велся яростный спор.

– Просто прекрасно! Именно это я и хотела тебе предложить!
– выкрикнула мама и смахнула рукой со стала тарелку, подаренную ее супругом на восьмое марто.

– Даже не думай, что тебе отойдет квартира, старая ты карга!
– оскалился в ответ отец.

Макс смотрел на этот кашмар в полной прострации - злые, насмехающиеся друг над другом родители и осколки на полу.

– Они разводятся.

Макс вздрогнул и уже осознанно посмотрел вниз. Вера подняла голову на брата. Ее лицо полностью окрасилось в желтый, некогда густые кудряшки висели грязными волнистыми прядями вдоль спины, девочка улыбнулась и Макс еле сдержал рвотный порыв. Зубов у первоклашки не было, а десны покрывала синяя, как чернила слизь.

Вера посмотрела на все еще продолжающих спорить родителей и состроив жалобную мордашку выдвинулась в гуще событий. Она хромая, голыми ногами ступала по осколкам, оставляя за собой кровавый след.

– Мама! Папа! О чем вы говорите?

– Можешь забирать все что угодно! Но дочь я тебе не отдам!
– взвизгнула мать, прижимая к себе Веру.

– Еще чего удумала! Она будет жить со мной!
– отец схватил дочь за руку и потянул на себя.

На Макса будто всем было плевать, отец заметивший его брезгливо сморшился, а мать обдала холодным взглядом.

Парень отошел в темноту коридора и затаился. Он сегда был не подарком, но родители любили его... наверное.

Не став досматривать представление Макс вернулся к себе в комнату. В груди что- сжималось, крутилось, разбивалось и раздувалось. То было сердце, побитое и разум обезумавший за эти несколько дней. Сдерживая рвущийся наружу адский крик Макс заснул, только упав на кровать.

Следующий день ознаменовался удушающей жарой. Еще с утра Макс получил аж три сообщения (от Влада, Клементьева и Оли) с жалобами на решившее разгуляться солнце. Он шел по дороге к школе, щюрясь и подставляя лицо дневному свету. Рядом шаркая и тяжело дыша плелась Вера, иногда она падала прямо на асфальт, ползла несколько метров на четвереньках и снова вставала. В рюкзаке у девочки жалобно пищала крыса-альбинос унесенная еще с крысиного нашествия. Вера прятала ее в своей комнате.

Макс стралася абстрагировать от сестры и думать только о нежданной хорошей погодке.

Хотя настроение все равно испортилось, как только распахнулись двери школы. Макса ждал еще один ужасный день.

В классе было не привычно тихо. Все, даже учительница смотрели на грязный пол с тонкими маленькими следами крысиных когтей и разводы недовымотой крови. Богдан, этот неубиваемый верзила, сейчас лежал в реанимации погруженный в искуственную кому.

– Так, - учительница хлопнула в ладоши, натянуто улыбнулась и скрипнув каблуками развернулась к доске.

Жара совершенно не давала сосредоточиться на новой теме. Ученики то и дело в тихоря жадно припадали к бутылкам воды. Макс же не имея возможности сделать это и не попасться, обмахивал себя дневником. Наконец, когда очередной лучик солнца впился ему прямо в глаз, он не выдержал.

– Простите, Марина Валерьевна, можно открыть окно?

Учительница русского посмотрела на Макса безучасным засаленым взглядом, ее лицо покраснело, а над верхней губой мерцал пот.

– Конечно, проветрите.

Из всех концов класса послышался вздох облегченья. Влад и еще несколько парней кинулись к окнам, открылыи, да так и остались там стоять прикрыв глаза.

Макс откинулся на спинку стула оттгивая ворот футболки. В голову вновь лезли не нужные мысли о сестре и к его удивлению об Оли.

Почему то в его мыслях они оба жужали.

– Аааааааааааааааааа!

Макс почуствовал как его сознание заполняет инстинктивный страх. Как и в прошлый раз - кричала Макарова.

Все посмотрели на девушку. Она вскочила со своего места и заливаясь слезами задергала рукой.

– Это оса! Меня ужалила оса!

– Макарова!
– учительница покраснела еще больше, - Здесь нет ничего страшного. Это всего лишь!...

Гневную тираду прервало нарастающее жужание. Ребята стоящии у окна даже не успели закричать, как на них обрушился рой ос.

Вновь крики, хаос и страх.

Многи пытались выбежать из кабинета, но и в коридоре было уже полно полосатых насекомых.

Макс с открытым в гримасе ртом смотрел как отделившееся осы волчком кружать над дергующимся Владом.