Чтение онлайн

Тихомолком посмеиваясь, радуясь такому хорошему началу, заговорщики вышли из дворца и стали ждать дальнейших событий, которые, как они были уверены, должны были скоро последовать.

Между тем Даниилу было донесено об этом приказе, и старый государственный деятель сразу понял, что он прямо направлен против него. Он немедленно догадался, что это была попытка со стороны некоторых завистливых придворных избавиться от него. Но он не был этим обеспокоен. За свою долгую жизнь при разных вавилонских правителях он пережил кризисы хуже этого. Он видел, как Бог пришел ему на помощь, когда Навуходоносор приказал убить всех мудрецов вавилонских. Он беседовал со своими тремя иудейскими друзьями после их чудесного избавления из раскаленной огнем лечи. Он знал Бога достаточно долго и достаточно хорошо, а поэтому и теперь не беспокоился. Если его бросят в ров львиный. Бог позаботится о нем.

Итак Даниил, "узнав, что подписан такой указ, пошел в дом свой; окна же в горнице его были открыты против Иерусалима, и он три раза в день преклонял колена и молился своему Богу и славословил Его, как это делал он и прежде того", ст. 10.

Он, возможно, знал, что внизу, на улице, многие взоры устремлены вверх, и пальцы указывают на него; но это не мешало ему. Всю жизнь, насколько он помнил, он молился, как и сейчас, утром, в полдень и вечером. В этом был источник его силы и мудрости. Благодаря этому Бог был очень близок к нему среди всех недоразумений, перед лицом всех проблем. Это помогало ему жить выше всей испорченности и развращенности, окружавшей его со всех сторон в этой языческой стране, и сделало его великим человеком пред Богом.

Он использовал каждую возможность молиться в комнате, где окна открыты по направлению к Иерусалиму. Он не закрывал окон. Конечно, он не мог видеть города, который находился на расстоянии сотен миль от него. Но он знал, в каком направлении этот город находится. Город

был разрушен и сожжен врагами, но он все еще был его родиной. И учитывая прошлое и будущее города, Даниил знал на основании пророчества, что он является предметом специальных забот Божиих.

Итак, он молился. Вполне поглощенный блаженным общением со своим Богом, он не знал всего, что происходило вокруг него. Стоило ли беспокоиться о том, что какие-то мелкие людишки стараются причинить ему вред, если великий Бог Небесный - его друг? Пусть они делают самое худшее, что в их силах; Бог со Своей стороны сделает самое лучшее.

Внизу, перед открытыми окнами, заговорщики потирали руки от удовольствия. Все случилось как раз так, как они наметили. Там, наверху, они видели Даниила, "молящегося и просящего милости пред Богом своим" (ст. 11), как обычно, как будто царского приказа не существовало! Это было даже лучше, чем они ожидали. Теперь они расправятся с ним, - с этим чужеземцем, этим иудеем.

Они поспешили во дворец, подавая вид, что очень озабочены интересами царя, и доложили Дарию: "Не ты ли подписал указ, чтобы всякого человека, который в течение тридцати дней будет просить какого-либо бога или человека, кроме тебя, царь, бросать в львиный ров?" Царь подтвердил это, словами : "Это слово твердо, как закон Мидян и Персов, не допускающий изменения", ст. 12. Теперь они захлопнули ловушку. "Даниил, который из пленных сынов Иудеи, не обращает внимания ни на тебя, царь, ни на указ, тобою подписанный, но три раза в день молится своими молитвами", ст. 13.

Так вот чего они добивались!

Царь понял цель заговора и "сильно опечалился". Эти хитрые интриганы льстили ему только для того, чтобы уничтожить Даниила. Что мог он сделать теперь? Абсолютно ничего. Приказ, подписанный царем персидским, не мог быть изменен. Возврата не было. Все же царь всем сердцем желал спасти Даниила, который, как он знал, стоит выше всех этих низменных людей. И он "даже до

захождения солнца усиленно старался избавить его".

Не сказано, что царь предпринял в попытках спасти своего главного советника. Он, несомненно, доказывал, что в этом случае следовало бы сделать исключение; возможно даже, что он старался предоставить Даниилу возможность покинуть страну. Но все его усилия были напрасны.

Боясь, что царь переменит свое мнение, люди, стоявшие во главе заговора, собрались вечером во дворце и еще раз напомнили ему, что, "никакое определение или постановление, утвержденное царем, не может быть изменено". ст. 15.

Не оставалось ничего другого, как бросить Даниила в ров львиный.

Воины пошли к Даниилу в дом, арестовали его и привели к царю, где он должен был выслушать приговор. Оставаясь наружно спокойным, он, вероятно, был глубоко тронут словами царя: "Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя!" ст. 16.

Странно было слышать такие слова от языческого царя; но они показывают, какое глубокое впечатление произвела на него благочестивая жизнь этого благородного человека. Мы не знаем, как он представлял себе помощь, которую Бог мог оказать Даниилу, но в сердце своем он надеялся, что что-то должно случиться, чтобы разрушить планы тех, которые искали смерти его друга.

Но все его надежды исчезали, по мере того как процессия приближалась к отверстию рва, и рев голодных львов раздавался все громче и громче.

Наконец, Даниил был спущен в ров. "И принесен был камень и положен на отверстие рва, и царь запечатал его перстнем своим и перстнем вельмож своих, чтобы ничто не переменилось в распоряжении о Данииле", ст. 17.

Вслед за царем все присутствующие князья и вельможи по очереди прикладывали свою печать на камне у отверстия рва; заговорщики радовались, что их хитро выработанный план так хорошо удался. Они с радостью говорили друг другу, что, наконец, избавились от этого чело

века и больше не увидят его. Очень довольные собой, они вернулись в город и отпраздновали свою победу.

А царь Дарий "лег спать без ужина и даже не велел вносить к нему пищи, и сон бежал от него", ст. 18.

Он всю ночь мучился угрызениями совести и недоумевал, сделает ли Бог Даниилов что-либо, чтобы избавить его от ужасной участи, к которой он был присужден.

Царь не был в состоянии спать, встал на рассвете и поспешно пошел ко рву львиному: "По утру же царь встал на рассвете и поспешно пошел ко рву львиному. И, подошед ко рву, жалобным голосом кликнул Даниила, и сказал царь Даниилу: ,Даниил, раб Бога живого! Бог твой, Которому ты неизменно служишь, мог ли спасти тебя от львов?' " ст. 19. 20.

Услышит ли он ответ на свой вопрос, - или же только рев диких зверей?

Вдруг раздался голос. Это был голос Даниила. Он звучал смело и уверенно, как всегда, и доносился со дна рва. "Царь! вовеки живи! Бог мой послал Ангела Своего и заградил пасть львам, и они не повредили мне, потому что я оказался, пред Ним чист, да и пред тобою, царь, я не сделал преступления", ст. 2'1. 22.

Это было величайшее чудо! После ночи, проведенной среди львов, Даниил был жив. Бог опять пришел ему на помощь. "Тогда царь чрезвычайно возрадовался о нем и повелел поднять Даниила изо рва; и поднят был Даниил изо рва, и никакого повреждения не оказалось на нем, потому что он веровал в Бога своего", ст. 23.

Теперь наступил момент, когда царь мог рассчитаться с людьми, которые обманули его и так хитро сговорились погубить его главного министра. "И приказал царь, и приведены были те люди, которые обвиняли Даниила, и брошены в львиный ров, как они сами, так и дети их и жены их; и они не достигли до дна рва, как львы овладели ими и сокрушили все кости их", ст. 24.

Никто никогда не узнает, о чем в этот день беседовали Дарий и Даниил; но это был великий день в истории, так как еще один из известных древних монархов встретился