Чтение онлайн

Немного отдохнув, продолжила разминку растяжкой мышц с помощью различных наклонов и поворотов. Потом приступила к основным упражнениям.

Сначала потянула заднюю поверхность бедер - села на траву, вытянув ноги, и наклонилась вперед, стараясь дотянуться ладонями до пальцев ног. Это всегда помогает расслабить мышцы перед тренировкой.

Дальше приседания с широкой стойкой ног, стараясь касаться пола руками между ногами - помогает растянуть мышцы бедер и поясницы.

Выпады вперед, задерживаясь в каждой позиции на десять - пятнадцать секунд - отлично работают на растяжку задней поверхности бедра и икроножных мышц.

Взяла канат, завязала на концах по узлу, чтобы руке было удобнее держать и решила для первого раза прыгать обычными базовыми прыжками на сколько хватит сил, так чтобы не доводить себя до изнеможения.

Важно соблюдать правила: ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, локти прижаты к корпусу, прыгать на носках, иначе теряется скорость и можно травмировать колени и голеностоп, и прыгать не высоко - на пару сантиметров от пола.

Меня хватило на десять минут, примерно, и это не плохой результат.

Закончив со скакалкой, я стала наматывать бинты (ну будем ремни так называть - привычнее) на руки. В следующий раз поступлю наоборот - сначала бинты - потом скакалка, чтобы сразу идти к груше, без передышки и плюс небольшая нагрузка на плечи во время прыжков.

Я подошла к мешку и разулась, встала в лёгкую стойку, чуть согнув колени, пальцы ног впились в землю. Руки поднялись инстинктивно — левая чуть впереди, правая прикрывала подбородок.

Первые удары всегда робкие, будто прощупываешь дистанцию. Лёгкий джеб левой — мешок отлетел, вернулся, замер на мгновение. Потом правый кросс, вкладываясь плечом, как учил тренер: «Не кулаком бей, всем телом!». Мешок вздрогнул, заскрипел на цепи.

Ноги сами пошли в танец — шаг влево, удар локтем снизу, будто режешь воздух. Колено врезалось в поверхность с глухим стуком, и я поймала ритм: джеб-кросс-локоть-колено, снова и снова. Пальцы сжались, но тело оставалось лёгким, как будто не я била мешок, а он вел меня, задавая темп.

Пот стекал по спине, дыхание ровное, на удивление. Мешок уже не казался противником — мы как договорились: я отдаю ему силу, а он возвращает упругостью, мягко гася каждый удар. Левый лоу-кик голенью, быстрый, как хлыст. «Тик-так, тик-так» — цепь скрипела в такт, будто спешила за мной.

Костяшки под бинтами горели, но внутри была прохлада — та самая, что приходит, когда тело и мысль становятся одним целым.

Когда я остановилась, то поняла, что сил совсем не осталось. Присела под деревом, на котором висел мешок и просидела так, пока дрожь не стала проходить. Размотала бинты, обулась и медленно направилась обратно в поместье на отдых.

А ничего так первая тренировка прошла, каким-то образом память моего тела перешла к этому телу. Жаль, что не сила и скорость. Ну ничего, все впереди!

Вернувшись домой, я наполнила ванну горячей водой, чтобы немного распарить мышцы, иначе завтра я не встану. Пролежав в ванной около получаса, решила, что пора на обед, тем более и время уже подходящее.

Спустившись на кухню, я встретила нянюшку, она усадила меня за стол, напомнив, что мне не стоит питаться на кухне, для этого есть столовая, поставила передо мной обед и ушла по своим делам. Не успела я докушать, как забежала обратно встревоженная и осипшим голосом сказала:

— Аннушка, господин Клим прибыл из Дома императора и зовет тебя к нему в кабинет для разговора!

Меня переполнило чувство вины за то, что нянюшка так сильно волнуется. Но сейчас нужно сохранять спокойствие и показывать уверенность.

— Спасибо, Мари. И не переживай так, всё обойдётся.

Не стала заставлять отца ждать меня — сразу отправилась к нему в кабинет. Дорогу до кабинета помнила отлично, так что быстро дошла и постучала, а после разрешения вошла.

— Доброго дня, отец, ты хотел со мной поговорить?

— Доброго дня, Анна. Проходи, присаживайся, — он указал рукой на ближайший к нему стул. — Я только вернулся из Дома императора. К Его Величеству попасть я, конечно же, не смог, а самое ближайшее свободное время для аудиенции только через месяц. В канцелярии развели руками — закон для всех един: или Игра, или казнь. В комиссии сказали практически то же самое, — отец потер руками лицо и устало откинулся на спинку кресла. — Это всё бесполезно, только личная встреча с императором может помочь.

— Отец, не надо больше искать встречи, — строго произнесла, глядя прямо в глаза отцу. После утренней тренировки я отчетливо поняла, что подготовиться смогу. Не знаю, что ждёт меня на Играх, но в форму я себя приведу и удивить противника уж точно смогу! — Я с гордостью приму участие в богатырских Играх!

— Анна, скорее всего, ты слишком сильно ударилась головой... — слова отца словно пронзили меня насквозь. Его голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. — Несмотря на то, что господин Бруно заверил в твоём выздоровлении, твои умственные способности немного... пострадали. Что значит «Я с гордостью приму участие»? Анна, если ты выживешь после первого этапа — это уже будет чудом! — закричал отец, вскакивая со своего места.

Я видела, как его кулаки сжимаются так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его лицо исказилось тревогой, но в глазах появился огонь решимости.

— Отец, у нас нет другого выхода, даже если я не пройду первый этап, то погибну с честью. Если за всю историю Игр ни разу не отменяли заявку, с чего им отменить сейчас? Даже если мы подадим жалобу на комиссию, что они приняли заявление от другого человека, то как мы это докажем?

Отец тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что делать, Анна. Я даже думал о том, чтобы подать заявление и там.. На Играх уже тебя защищать...

— Отец, даже не вздумай подавать заявление ради защиты меня, — закричала, не выдержав. — Кто позаботится о Магде? Может этого и добивался тот, кто за меня заявление подавал? Ты об этом не думал?

Я положила свою руку на руку отца, которая лежала на столе, крепко сжала и уже спокойным голосом продолжила:

— Отец, мне будет намного спокойнее, зная, что вы с Магдой в безопасности! Пусть все думают, что я слабая и неопасная. Это может сыграть мне на руку.

Отец тяжело вздохнул.

— Я не могу смириться с тем, что мой ребёнок... моя дочь, которая никогда никому не причинила вреда, попадёт на арену этих жестоких и смертельных Игр, — произнёс отец уже шепотом, опуская взгляд.

— А вот так пусть все и думают, не видя во мне соперника, меня может и не заметят?! — добавила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Может ты и права, но... десять этапов?! — воскликнул он, качая головой.

— Отец, хватит, уже ничего не поменять! Я, знаешь ли, тоже пожить ещё хочу, — попыталась пошутить. — Могу я пойти в свою комнату, хочу отдохнуть немного? — попросила я мягко, стараясь скрыть волнение.