Чтение онлайн

— Пожалуй...

— Почему?

— Наверное, потому что в разговорах с девчонками у меня как-то больше опыта, чем с принцами.

— Да, может быть и так. Тогда не забывай только что полученный опыт — надеюсь, это не последний раз, когда мы имеем возможность беседовать.

Альба сделал знак долговязому, и они осторожно двинулись по ступенькам вниз.

А я не смог удержаться и подошел поближе к оливковому древу — взглянуть напоследок еще разок на крипоту по-королевски.

Оливка карликовая между тем все росла! Теперь ее крона уже терялась в вышине, ветви продолжали набирать силу, корни протягивались все дальше.

Хороший такой карлик, однако. Любопытно, это ее от королевского плодородия так расперло, или просто рослые оливковые деревья здесь как у нас секвойя?..

Убийца же теперь выглядел, как какой-нибудь Рамзес в музее — такой же сухонький и безобидный. И только два клинка, перепачканные кровью, напоминали о том, кем был этот человек...

А мечи, кстати, выглядели очень заманчиво.

Я осторожно переступил через узловатый корень, петляющий по каменистой поверхности, наклонился и протянул руку к одному из них...

И пещеру в третий раз огласил дикий мужицкий вопль.

Мой.

Массивная рукоять с пышным навершием и россыпью драгоценных камней вспыхнула с такой яростью, будто меч решил отомстить за своего хозяина. Невидимая волна отшвырнула меня в сторону — долой с плато, аккурат в центр всей этой каменной кастрюли.

— А-ааааааааааа! — заорал я, осознав, что твердь ушла из-под ног, и теперь между мной и моей смертью — всего секунда пути и прозрачный воздух...

И в это мгновение у меня над головой будто зажглось черно-красное солнце.

Начертание исполинских размеров, скрывавшееся в сумерках уходящего ввысь купола, вдруг активировалось и разом осветило все галереи спускавшихся сверху вниз ярусов.

Я перестал падать и на несколько секунд просто завис в красном луче — а потом свет погас...

И я ощутил знакомое гадливое чувство, будто вошел в портал. Вот только еще никогда переход не длился так долго!

Когда, наконец, меня вышвырнуло из темноты, я звучно плюхнулся в какую-то мягкую пахучую жижу, будто в последствия прорвавшейся канализации.

Вокруг меня неоново флюрили сталагмиты, мягкий фиолетовый свет струился по огромной пещере — то ли ледяной, то ли мраморно-белой, я еще не успел понять.

А над моей головой, плавно покачиваясь, парило что-то странное. Оно выглядело как комок бежевато-розовых сфер, причем эти сферы ничуть не напоминали воздушные шары. Поверхность некоторых заметно пульсировала, кое-где проступали голубоватые выпуклые линии, будто жилки на живом теле. В общем, эдакая гроздь из мясисто-глиняных пузырьков, каждый из которых мог бы вместить меня целиком.

Я медленно поднялся, продолжая разглядывать нечто.

И, видимо, «нечто» это почувствовало.

Потому что внезапно встрепенулось, и в каждом пузыре открылся здоровенный круглый глаз.

— ТЫ. ЧТО. ТАКОЕ? — прогремело у меня над головой...

Глава 9. Тентакли, несварение и склероз

— ТЫ. ЧТО. ТАКОЕ? — спросило существо, и звук его голоса ударился мне в грудь, как волны из хорошего динамика на танцполе.

— Я... Я — человек, — ответил я, нутром почуяв, что созданию таких колоссальных размеров и нетривиальных очертаний интересны не имя-фамилия, а наименование моего биологического вида.

— Чело. Век. — проговорило существо, полуприкрыв глаза. По сферам несколько раз волнообразно прошло радужное сияние. — Чело. Век. А! Помню.

Из щелей промеж его сфер вытянулись мясистые щупальца и потянулись ко мне.

— Чело век — приятно. Мне приводили чело век. Родились дети. Монстры.

Мясистые щупальца легли мне на плечи, крепко обвились вокруг пояса. У меня волосы на затылке встали дыбом от мысли, что это за часть тела с точки зрения функций и с какими намерениями существо протянуло ко мне все это добро!

— Ты. Тоже. Должен родить от меня?

— Нет!!! — выкрикнул я — прям-таки из самых глубин своего сердца. — Я — мужчина!

— Что значит — Му Щина? — заторможенно спросило существо.

— Я по-другому устроен и не могу рожать!

— Да? — в заторможенном голосе существа прозвучало искреннее удивление. И, шумно вздохнув, оно добавило. — Жаль. Неполноценная модель — жаль...

Щупальца отпустили меня и втянулись в складки промеж сфер.

Я содрогнулся.

Забыть бы поскорее и никогда не вспоминать. Господи, меня обнимали настоящими тентаклями!..

Держись, Даня! Не блевать! Дыши глубже!

— Тогда. Зачем. Ты здесь? — спросило меня сферическое нечто. — Жертва мне не нужна. Я больше не ем. Чело веков. Давно. Я слишком стар. Материальная пища не усваивается. Пучит сферы.

— Слава богу!.. — сорвалось у меня с языка.

— Какому богу. Ты. Воздаешь славу. В моем святилище? — недобро прищурились глаза существа.

— Тебе, о великий! — быстренько прикинулся я валенком. — За твое милосердие! Жаль, что я не знаю твоего имени! — крикнул я сферам.

— Мне тоже. Жаль. — вздохнуло божество.

— Так позволь мне его узнать! Кто ты?

— Не помню, — протянуло существо. — Не помню имени. Забыл. Я стар...

Вот это поворот. Сферический монстр страдает склерозом?..

— Но ты ведь... Ты ведь — бог? Верно?

— Я — Таящийся у Порога. Ключ и Врата. Открыватель Пути. Молодые боги ничего не знают. Я — знаю. Помню. Входы и выходы. Запоры и Пороги.

— Ты — «Ключ и Врата»?.. — эхом повторил я. Сердце заколотилось быстрей, руки похолодели. Потому что на моей памяти «ключом» до сих пор называли только одно живое существо — меня.

— Да. Это я.

— Ты — Ключ и Врата... куда?

— Повсюду. Везде.

— Например... в донорский мир?.. — осторожно спросил я.

— Повсюду. Я тот, кто строил мосты. Хотя... Не помню. Возможно, я был не один. Или я не был... Не уверен. Я слишком стар...

— Ты старше Зевса?

Божество широко распахнуло свои многочисленные очи.

— Зевс? Что такое — Зевс?..

— Одно из главных божеств, вроде как, — неуверенно проговорил я.

— Не знаю такого.

— А кого еще из богов ты помнишь?