Болото
Шрифт:
– Я точно ничего не знаю об этом существе… Что-то сказать всё же можно. Он, это, или оно – неважно и неизвестно, это некий падший ангел или же, “прокаженный”… Своё прозвище получил в результате раздвоения личности и приятной внешности, при определённых ситуациях. Абсолютно безумное существо, лишённое всяких моральных ориентиров. Оно, в буквальном смысле, поедает души людей и смежных ему существ. Настоящее имя при жизни: “Джошуа Прайс” Теперь, он просто работает на, кого-то… А по сути, является ко всем Алчным и Гордым людям, которые объяты Похотью к наживе и выгоде. Появляется оно в образе дельца, который предлагает такую сделку, от которой Ты никак не откажешься! Затем, он наблюдает, как человек, буквально, тает или сгорает… Чем больше потребление, тем ниже падает человек. Он сходит с ума и тогда… Оно добивает его… Полностью пожирая его душу и разум, остаётся лишь “мёртвое тело”. Живой труп, если точнее. В итоге, до самой смерти, человек не чувствует ничего, кроме Алчности и отвращения… Превращая свою душу в Адский деликатес… Самое близкое описание его сознания – ультра жестокий, нарциссический, конформист. Часто, он “бродит” среди людей, наблюдая за их жадностью, поиск идеального варианта… При жизни, его любимой песней была композиция “New Order” известного, тогда, исполнителя “True Faith”, а более я ничего не знаю…
Вдруг, врываясь в темноту, человек осветил её своим фонарём, от телефона, а после полу внятно заговорил.
– Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто, несущееся во тьме, сквозь проливной дождь… И я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах… Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена… Когда никто не мог осудить тебя за желание жить и придавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя, но я и не ангел, несущий покой, но я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет… Найти свой путь. А выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать нормы общества и жить, так как хотят другие. Но проблема этого подхода в том, что все мы думаем в пределах своего мировосприятия и если это не может убедить человека в его беспомощности, то мне даже и говорить не о чем…
Темнота, звуки города на её фоне… Вдруг! Резкий переход-склейка, от тьмы к сцене. Камера, очень ровно и медленно, движется к человеку, который сидит на скамейке. Он не в фокусе, размыт. Камера всё ещё движется к нему и тут… Резко проезжает автобус, в процессе, фокус меняется. Теперь, человек не размыт, камера движется точно также. И вот, человека загораживает другой автобус, минута и он уезжает. Человека уже нет. Резко, переход-склейка к темноте. Тут, неожиданно звонит телефон. Его звонок звучит семь раз. Всё это происходит до седьмого гудка. После которого, идёт склейка. Трубку берёт мужчина с остановки… Камера движется вверху, медленно, с лева на право. В конце правой стороны, за столом, сидит тот же мужчина с остановки. В правой руке трубка. Далее начинается диалог.
– Билл, что случилось?
– Джозеф, он здесь, он вернулся…
Пауза, из трубки неожиданное продолжение…
– Не оставляй меня.
– Ладно, я скоро буду…
После этого, переход-склейка, темнота… На её фоне звук автомобиля. Снова склейка, на сей раз, камера направлена на машину, она движется по пустынной дороге. Камера, резкой склейкой, направляется к водителю… И тут, его одолевают воспоминания прошлого. Словно картины… Друг за другом они меняются и появляются в разных частях экрана. Одно из них о кладбище. Воспоминание переходит на полный экран, медленно… В нём, он идёт к могиле и… Склейка. На водителя. Потом на машину, камера движется независимо от неё, но, по её направлению и останавливается у знака стоп. Машина едет дальше… Резкая склейка на темноту, в это же время, слышен звук удара… Вдруг, резко и тихо, звучит голос человека из трубки. Голос как при звонке.
– Не умирай…
Снова темнота… Играет напряжённая музыка. Вдруг, склейка. С темноты на сцену. Камера движется прямо по комнате, через неё. Она, медленно, подбирается к человеку, который сидит в конце помещения. Возле окна, за столом. Возможно, потягивает пиво. В это же время, идут титры. Тут, одновременно, звонит телефон и происходит склейка, нагнетающая музыка поддерживает этот эффект. Вся эта склейка идёт на темноту. В ней же, темноте, начинается диалог. Первые слова произносит человек из трубки, голос напуганный:
– Джей, “ОН” вернулся…
Дальше, этому человеку отвечает сам Джей, голос спокойный, но, не до конца.
– Понял, скоро буду…
Резкая склейка, машина с Джейем едет по городу. Камера направлена на лицо главного героя. По бокам этого кадра, воспоминаниями и мыслями, проносятся неоновые вывески и прочие вещи… Здесь, происходит что-то странное, после чего, начинается монолог главного героя.
– “ОН”, приятель, именно “ОН”. Вот и вернулось моё стремление к “делу”… Что это было? Все эти дни, все эти годы? Боже, этот город будто съел меня… Выследил, изнасиловал моё сознание, совратил… А потом поглотил. Сукин сын, он даже не подавился! И после этого, что может быть хуже? Пожалуй, ничего… Если только, “ОНО” не избранило тебя в самую глубь этого, адского, котла, где ты и твои “друзья” и ОНИ… То есть, вы все. Все вы варитесь в этом, термистом, бульоне… Приобретая, после этого, аромат серости и “нормальности”, но, как не крути, “ОНО”… “ОН”… всегда остаётся свежим и отрезвляющим… Чёрт, либо я опять надрался, либо окончательно съехал с катушек, если… Если я так спокойно рассказываю об этом, но… Там ведь меня никто не слышит, зачем я говорю сам с собой? У меня есть револьвер, может мне просто закончить это дерьмо? Может, быть…
И тут же, после финального слова, следует резкий переход-склейка, к темноте. Пауза, какие-то звуки, резкая склейка с темноты на сцену. Звуки города и всех тех, кто в нём обитает… Канал, канава или другое, весьма, грязное и поганое место этого, гниющего, города. Возможно, бомжатник или тихая улочка, без людей… Главный герой стоит и смотрит на всё это безумие, порок и обман… Тут он говорит.
– Город мрачных трущоб… Мир бесполезен, как и эти люди, что живут в этом дерьме. Мир прогнил, как тела этих людей, их души и они… Они все в дырах, словно от пуль, которые раздирают твою плоть… Я ухожу из этого мира: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.
И вот теперь, наконец-то, они все встретились… Каждый из них, так или иначе, избавились от своего прошлого, но главное, они смогли найти “его”, а значит, они могут действовать.
Фильм подошёл к концу, человек выключил телевизор и встал с кровати. Далее, схватив пачку сигарет, человек направился к выходу. Одет он был в простую рубашку, белую, мятую и грязную, словно он залез в самое дерьмо и не вылезал от туда много лет… В голове начался монолог.
– Есть мнение, что девочка шла по дороге, и из-за неё произошло ДТП, в котором её отец покалечился, об этом намекает постоянный акцент на операционный стол и машину на дороге. Ну и записка, в которой говорится, что если девушка и найдет путь домой, то не факт что отец будет ждать её дома… Скорее всего, в ДТП пострадали оба, и отец и дочь, но врачи могли спасти только одного. Пожертвовав другим… У отца была возможность спастись, но только за счёт донорства дочери. Впрочем, а что если всё было не так?
Ночь медленно сменяется днём, в городе снова рассвет. За окном, старой, квартиры запели ранние птицы. Всё предвещало хороший день, даже из радио, играла отличная песня:
“Внутри фантазии,
Реальной для меня…”
(Celldweller – Frozen)
Идиллию прервал телефонный звонок… Медленно, вставая с кровати, мужчина подошёл к телефону и взял трубку. После, как-то лениво, он поднёс её к правому уху и, одновременно зевая, спросил.
– Эх, хто эт?
Женский голос ответил.
– Тони, не узнал меня? Это я Сара, надеюсь, ты помнишь, о чём нам говорил Дэвид…
Смотря в окно, мужчина сказал.
– Не, я не забыл.
– Прекрасно! Значит, всё в силе, главное не опаздывай, Дэвид говорил, что туда редко ходят автобусы, ладно, до встречи. – Быстро ответила ему Сара и тут же положила трубку.
– Да, конечно… – Слегка заторможено, ответил мужчина и, тоже, положил трубку. Посмотрев на часы, которые показывали уже восемь сорок семь, мужчина пошёл на кухню. Чтобы налить себе чашку кофе. Когда он закончил, уже было девять, с половиной, часов…
– Чёрт, нужно поспешить. – Сказал мужчина, про себя, и стал собирать свои вещи, на пару минут, задержав свой взгляд на фотографии, где был изображён он и его, лучший, друг Дэвид Грэйв. О чём гласила надпись на фотографии… Когда всё было убрано, вещи собраны, дела уложены, в серебристый чемодан, наступил уже, незримый, вечер… Теперь, срочно, ему нужно было что-то одеть. В итоге, он решил надеть свои старые, тёмно-серебристые, брюки… Хотя, до этого момента, он одевал только джинсы. Но в этот раз всё поменялось… Потом, после долгих раздумий, он решил нацепить, лёгкую, рубашку. Голубой цвет, стандартный пошив, ничего необычного. Дальше, он надел твидовый, тёмно-зелёный, однобортный, пиджак. Туфли старые, выцветшие и неухоженные. И вот, наступил момент для остального. Сверху, он накинул, чёрную, кожаную, куртку. А в конце, на его голове появилась, старая, чёрная, фланелевая шляпа, которую он надел чуть под углом.