Чтение онлайн

Мы с ним помолчали с минуту. Затем я сказал:

— Джефф, по-моему, все, что здесь происходит, как-то связано с Сидни. Она попала в беду. Понимаешь?

— Понимаю.

— И я прошу тебя, объясни: что могло заставить ее сбежать?

— Не знаю, мистер Блейк. Честное слово. Мы ведь в последнее время были просто приятели. Вот прежде…

Он не закончил фразу, но я мысленно сделал это за него: «Если бы она не бросила меня, возможно, я бы вам помог. Но скорее всего она бы никуда не сбежала».

— Мне надо идти, — сказал Джефф. — Я просто зашел посмотреть, как у вас дела. Скажите Патти, что я свалил.

— Хорошо.

Она вошла на кухню примерно через минуту.

— Где Джефф? Вернулся в свой цирк?

— Какой цирк?

— Цирк, где такие, какой, медведи, накачанные успокоительным, ездят по арене на маленьких мотоциклах.

— Зачем ты так, Патти?

— Я говорила такое не раз ему в глаза. Он принимает это спокойно. Знает, что я шучу.

— Но все равно так говорить нехорошо.

Она усмехнулась:

— Ничего, переживет. Джефф уже вполне взрослый мальчик. Вы бы слышали, что он говорит о нас, девушках.

— И что он говорит?

— Что мы все грязные потаскухи. Но это тоже шутка. И заводится он знаете когда? Если при нем сказать какое-нибудь не такое слово, ну, например, «жопа», я уж не говорю о чем-то посильнее. Надо же, какой святоша!

— Он и Сид причислял к грязным потаскухам?

— Значит, то, что он причислял к ним меня, вас не удивляет. Верно?

Я не стал ввязываться в спор.

— Патти, согласись, ты иногда выходишь за рамки дозволенного. Я бы никогда не назвал тебя грязной постаскухой, но что могут подумать люди о девушке, которая входит в дом и с ее губ слетают такие грязные ругательства?

Она пожала плечами.

— Но Сидни, насколько мне известно, так не выражается.

— Да, — согласилась Патти. — Она не такая.

— Так почему же Джефф не делает между вами разницы?

Патти подумала пару секунд.

— Думаю, потому что она его бросила. И он злится.

Я кивнул:

— В общем, логично.

Затем Патти начала мне помогать наводить порядок. Мы перешли в гостиную, а потом наверх и проработали так часа три-четыре. Пылесосили, подбирали вещи, раскладывали по местам.

Закончив, мы спустились на кухню и попили кофе.

— Если бы вы знали, — вдруг сказала она, — какое дерьмо мой так называемый папаша!

Патти ушла, и я позвонил Лоре Кантрелл. Объяснил ситуацию. Дочку в Сиэтле не нашел, зато в доме полный кавардак. Только сейчас привел все в относительный порядок. Лора посочувствовала, а после спросила, когда я собираюсь выйти на работу. Я сказал, что во вторую смену, то есть в три.

Честно говоря, на работу возвращаться не хотелось. Тайна, окружающая исчезновение Сид, углублялась. Надо ее искать, но как? Я чувствовал себя совершенно беспомощным.

Но надо идти. Не сидеть же дома и ждать звонка или письма на компьютер. На работе время идет быстрее.

Я вышел примерно в два тридцать. И сразу включил в машине плейер.

Слушать музыку дочки — это, пожалуй, было сейчас единственным занятием, которое доставляло мне удовольствие. И вкус у нее, надо сказать, был вполне приличный: джаз, рок, классические популярные мелодии шестидесятых — семидесятых.

После песенки Дженис Иэн «В семнадцать все еще только начинается» зазвучала какая-то белиберда. Вначале были гитарные аккорды, как будто ее настраивали. Затем покашливание, хихиканье. Наконец девичий голос произнес:

— Так ты собираешься играть?

Сид.

— Сейчас, — ответил парень. — Подожди секунду. Надо свести все как следует на компьютере. Чтобы правильно наложились голоса.

— У тебя должно получиться.

— Вот, отлично получилось. А теперь сюрприз. Я спою песню, которую посвятил тебе.

— Клево. — Сидни засмеялась.

— Итак, песня «Что такое любовь». Посвящается Сидни.

Она опять засмеялась.

— Да успокойся же ты, — сказал парень. — Дай начать.

Я прибавил громкость.

Парень запел во все горло. Голос у него был хриплый, но приятный.

Ты вошла в мою жизнь случайно, девушка из моих снов.

Я смотрел на тебя, любовался и мечтал добраться до твоих трусов.

Теперь они уже смеялись вдвоем.

Сидни и Эван Джениган.

Я резко развернулся, чуть не врезавшись в «форд-виндстар», и на предельной скорости помчался к Бобу.

«Шоу Сидни и Эвана» на этом закончилось. Дальше зазвучала баллада «Рокки Ракун» из «Белого альбома». Я нажал на кнопку обратной перемотки, нашел начало и остановил.

Выехав на стоянку автосалона Боба, я увидел Эвана в дальнем конце со шваброй для мытья машин и остановился так, что взвизгнули тормоза.

Он смотрел на меня сквозь свисающие на лицо темные пряди.

Я выключил зажигание, вылез из машины с плейером в руке. Без наушников его слушать было нельзя. Но я держал плейер для эффекта.

И это сработало. Эван не сводил с него глаз.

— Давай поговорим, Эван.

— О чем? — спросил он, делая вид, что ничего не понимает.

Я взял у него из рук швабру и отставил в сторону.

— О твоем вранье. Ты же говорил, что общался с Сидни только за столом во время еды.

— Отстаньте от меня, — буркнул он и уткнулся взглядом в землю.

— Нет, Эван, я хочу знать, что на самом деле было между вами. — Я подошел ближе, заставив его попятиться к синему седану «КИА».

— Я не знаю, что говорить.

— Тим! — позвала меня Сьюзен. Она стояла на ступеньках офиса. — Что опять случилось?

Я кивнул ей и повернулся к Эвану:

— Догадайся, что мне попалось среди записей Сидни? Песенка, которую ты посвятил ей.