Чтение онлайн

— Я не уверена, что смогу… — глупо бормочу я.

Мысль о том, что я могу не оправдать его ожидания, жестоко ударяет по вискам. Не хочу. Неважно даже, почему. Просто не смогу, и всё тут. А ещё откуда-то ощущение, что просто-напросто пропаду, если останусь в его квартире с ним надолго.

Но Матвей непреклонен. Кивает мне в центр комнаты, рядом с белой стеной:

— Сначала сама. Позируй так, как привыкла. Тебя же фоткали?

Смотрю на него, такого сосредоточенного и воодушевлённого, и не понимаю, что со мной происходит. Какого чёрта это щемящее чувство в груди? Ещё и голова слегка кружится от тепла и нежности, окутывающих меня полностью.

Ведь ничего у меня не прошло к этому человеку. Наоборот, как будто даже крепче стало.

За что мне это?..

Матвей смотрит на меня вопросительно, явно ожидая ответ. А я не сразу даже вспоминаю, на что. Меня тут собственные вопросы разрывают, врасплох застают, швыряют куда-то в бездну его глаз.

— Бывало, — хрипловато выдаю.

Матвей кивает мне и начинает настраивать там что-то на фотоаппарате. Мне явно предлагается уже начать позировать и никаких выражений принято не будет.

Что ж… Разве я не справлюсь? Позировать подругам, когда гуляем и фоткаемся для соцсетей — это, конечно, далеко не то же самое, что Матвею, тем более, важному такому. Но задача уж точно не из серии невыполнимых.

Вздыхаю, переминаясь с цыпочек на пятки несколько раз. А потом Матвей озадаченно смотрит на меня, явно не понимая, это я так позирую, или что.

Такой он растерянный… Даже мило. Губы сами собой расплываются в улыбке, и я смущённо прикладываю ладонь к лицу. Не стремлюсь её скрыть, конечно — непроизвольный жест.

Но меня вдруг щёлкают на камеру. Причём несколько раз. Вздрагиваю от неожиданности, зато Матвей явно доволен полученным, поднимает палец вверх и смотрит с одобрением.

— Улыбка красивая. Естественная, — сообщает непринуждённо, а у меня сердце пропускает удар. — О чём подумала?

— Тебе лучше не знать, — усмехаюсь машинально.

Ой. Я сказала это вслух?

Впрочем, Матвей лишь улыбается в ответ, явно не собираясь допытываться. Скорее всего, и спросил лишь чтобы меня расслабить. Некоторые фотографы так делают — разговаривают с моделью о самом разном отвлечённом, параллельно щёлкая.

— Звучит интригующе, — хмыкнув, подытоживает Матвей. — Теперь поменяй позу.

Легко ему говорить. У меня из головы все возможные варианты позирования отпадают. А те, которые есть, почему-то кажутся «слишком». Не знаю даже, чем…

В итоге не придумываю ничего лучше, чем напустить на себя загадочно задумчивое выражение и приложить палец к подбородку, а локоть это руки — на другую. Просто потому, что именно в такой позе сделана одна из моих самых удачных фоток в соцсетях.

Матвей щёлкает камерой, но на этот раз всего один раз.

— Акцент на лице, — пренебрежительно поясняет он. — Это хорошо, оно красивое, но у тебя и по фигуре есть что показать. Акцент будет в первую очередь на ней, ты рекламируешь одежду. Спортивную. Так что давай позы с учётом этой информации.

Его сказанные как бы невзначай комплименты заставляет кожу гореть. Как, впрочем, и предложение сделать акцент на фигуре… Интересно, как?

Под внимательным и словно изучающим взглядом Матвея выставлять себя напоказ становится всё сложнее.

Тем более что я и без того не то чтобы делала это. Даже не начинала. Но Матвей явно ждёт, когда изображу уже что-нибудь, а потому как бы отталкиваюсь от стены ладонями, поставив ноги на ширине плеч.

Едва ли эту позу назвать соблазнительной, но она вполне себе спортивная. А я ведь спортивную одежду рекламировать буду?

Матвей делает парочку кадров, ни слова не говоря. Но потом, когда я уже думаю, как теперь встать, начинает подсказывать:

— Подними ножку, как будто делаешь удар.

Хм, а звучит вполне безобидно. Ни к чему изобретать какие-то замысловатые позы, Матвей явно имеет в виду вполне обычные, каких полно в тех же журналах видела. По крайней мере, предложенный им вариант мгновенно напоминает мне постер со спортивной девушкой, рекламирующей довольно известную фирму.

Я даже делаю выпад в ту же сторону, как она, представляя в воздухе боксёрскую грушу. Естественно смотрю в ту сторону, и руки сами собой принимают нужное положение, а не глупо висят.

Матвею явно подходит. Он делает несколько кадров.

А у меня сердце начинает биться сильнее, и я на мгновение пугаюсь, каким именно волнением меня охватывает. Мне некомфортно под взглядом Матвея? Точно нет. Я даже не смущаюсь толком. Ощущения другие. У меня нет желания прекратить всё это как можно быстрее. Единственное, чего я сейчас действительно хочу, это понравиться ему.

Как же тянет впечатлить Матвея. Чтобы его энтузиазм сделать меня моделью лишь усилился после фото. Чтобы он увидел меня… По-настоящему разглядел.

От одной только такой возможности пробирает внутренней дрожью. Но мне нельзя это показывать. Я больше не выдам Матвею свои чувства… Если только не увижу, что они ему нужны.

— Хорошо, теперь подпрыгни.

Выполняю старательно, причём как можно естественнее, втягиваясь в процесс, делая его живым. Ощущаю себя отличницей, которая старается понравиться новому учителю. Хотя не сказать, что делала что-то подобное в школе…

Матвей продолжает говорить мне, что делать — в основном это простые спортивные трюки. С каждым новым у меня будто связь с реальностью теряется. Чувствую себя опьянённой. Не алкоголем, а голосом, взглядом, щелчками камеры и незамысловатыми просьбами. А особенно тем, как самозабвенно отдаётся процессу Матвей. Я тоже растворяюсь во всём этом, будто заразившись от него.

А потом он решает, что стоит сменить формат фотосессии.

Понимаю это сразу, когда Матвей отрывается от камеры и окидывает меня внимательным задумчивым взглядом. Будто приценивается. От этого мой приятно волнующий настрой как-то сам собой меняется на просто волнующий.

У меня вроде как не было проблем с самооценкой, но всякий раз, когда на меня смотрит Матвей; становится неловко. Неудобно за себя как будто… Вспоминается, как он меня отверг.

Умом я ведь понимаю, что поступить иначе Матвей в любом случае не мог. Ему было двадцать, мне — тринадцать. Было бы даже странно, если бы он начал со мной целоваться или встречаться потом.

Но сердцу всё это сложно объяснить. Оно снова ныть начинает и тоскливо сжиматься. Будто это всё вчера было.

— Теперь я не буду тебе говорить, что делать, — решает ничего не подозревающий Матвей. — Ты вошла во вкус, поэтому давай позируй сама. Я лишь буду называть акценты.