Братья Мятеж
Шрифт:
Проснулась от того, что меня пытаются прижать к себе. Моментально встрепенулась, открывая глаза. Демид пришел в себя и выглядел чуточку свежее, чем ранним утром. Он попытался улыбнуться мне неповрежденной частью лица. Но было видно, что ему больно.
— Эй, осторожней! Не стоит двигаться. Ты ведь ранен. — спохватилась я, подымаясь на локте.
— Чепуха. Заживет, как на дворовом щенке. — пошутил он, еле ворочая губами.
— Ну, раз шутишь, уже хорошо. Тебе больно? — спросила, хотя и так понимала, что да.
— Почти нет. Мы менее восприимчивы к боли. Со мной все отлично, не трясись от страха. — погладил он меня по щеке здоровой рукой, — Главное, что ты невредима и рядом.
— Да куда я теперь денусь. — хмыкнула я.
— Прости меня, птичка, что все так вышло. Если бы я тогда, в начале, повел себя по-другому всей этой истории не произошло бы. — начал извиняться он.
— Платон сказал то же самое. Но я тоже виновата. Не понятно зачем тянула с меткой. — я поцеловала костяшки его пальцев.
— У тебя были на то все причины, малыш. Мне не стоило так говорить с тобой, пугать. Не стоило так относиться. Поступи я правильно, тогда бы ты согласилась гораздо раньше. Как не крути, а виноват только я. И закроем эту тему. — не согласился он.
— Да, верно, это уже не важно. Теперь мы оба будем работать на сближение. Забудем все плохое. Ладно? — искренне попросила я его.
— Ладно. — согласился он.
Весь оставшийся день я не отходила от Демида. Подавала ему воду и еду. А вечером, когда он смог подняться, помогла ему принять душ. Нас по очереди навещали его родные, не задерживаясь слишком надолго. Мать заметно расслабилась, видя улучшающееся состояние сына. Братья и отец во всю подшучивали над раненым. В такой атмосфере и мне спокойней стало, я перестала нервно дергаться при каждом движении своего мужчины.
На следующий утро мой волк уже мог передвигаться более бодро, и мы уехали в заповедник. Персоналу в поселке не следовало видеть Демида в таком состоянии. Нам стоило побыть подальше от людских глаз, которые не знают, на кого на самом деле работают. Еще несколько суток и оборотень полностью восстановится. Раны уже заметно затянулись. Я, наверное, никогда не смогу к такому привыкнуть. Да и не нужно мне это. Не хочу, чтобы с моим любимым еще хоть раз такое произошло.
Полную историю того, что случилось во время разборок с братом Милены, я так и не услышала. Как сказал мой вредный мужчина, мне незачем забивать такими страшилками свою светлую голову. Я благоразумно настаивать не стала. Возможно, он прав. Я ничего толком не смыслила в правилах и устоях жизни этого вида. Возможно, когда-нибудь пообвыкнусь и пойму, но не так быстро.
Когда сняли повязки с пострадавшего, он первым же делом накинулся на меня. Все эти дни мы не занимались любовь, хотя Демид настаивал, но я отказывала. По причине того, что не хотела сделать ему больно. А когда он пытался приставать, угрожала ему, что сбегу на несколько дней. Он, конечно, не боялся, но послушно терпел.
Теперь наши отношения совершенно точно можно назвать настоящей любовью. Мы успели о многом поговорить, обсудить, прийти к компромиссу. Найти много общего, узнать друг друга лучше. Я окончательно расслабилась и простила Демида за его первоначальное отношение ко мне. Мы решили больше никогда не возвращаться к этой теме.
Получить метку от любимого оборотня оказалось действительно совершенно не больно. Возможно, тому виной оказалось мое бешеное возбуждение. А может быть, мой, как оказалось, низкий болевой порог. Да, честно говоря, не важно, что, как и почему. Потому что на самом деле мне безумно понравилось. Я получила такое колоссальное удовольствие, что в первые минуты отчаянно жалела, что не решилась раньше. Вот только повторить такое уже не удастся.
Демид, естественно, был абсолютно счастлив. И надо признать, что на порядок выше меня. Весь день он, словно слетевший с катушек наркоман, не отходил от меня. Его словно в одно мгновение подменили. Я ощущала от него такую неподдельную ласку и заботу, что даже с трудом верилось. Но я была безмерно рада таким переменам. Если так будет продолжаться всю жизнь, то меня можно назвать самой удачливой женщиной на всем белом свете. Самой счастливой и влюбленной.
— Я люблю тебя, птичка. — шептал он мне на ушко, страстно прижимая к себе.
— И я тебя люблю, мой волк. — отвечала я ему, покрывая его плече и шею влажными поцелуями.
— Я хочу детей, малыш. Все свободное время мы будем заниматься только этим вопросом. — говорил он, вызывая мурашки на моем теле.
— Я согласна на все. — улыбнулась ему.
После этого наша с волком жизнь круто изменилась. Примерно через пол гола мы сыграли самую настоящую свадьбу. Затем построили собственный дом в поселке и переехали туда. Наши отношения словно бы начались заново. Все было настолько идеально и гармонично, что я просто порхала от счастья. Раз и навсегда поверив в то, что сказки все-таки существуют. И заносчивые эгоисты тоже меняются, если влюбляются по-настоящему. Особенно если это оборотни, а не обычные люди. Что не говори, а среди людей такой любви не бывает. Просто потому, что у нас природа другая. Ну а я уже не просто человек.
Мятеж, как и говорил, научился полностью контролировать свою агрессию. Наличие пары, то есть меня рядом, принесло ему желанное успокоение. Гены ведьм больше не прогрессировали, а может и уснули вовсе. Больше никто не попадал под горячую руку Демида.
Почти через пять лет я родила двойню, что стало совершенной неожиданностью для всех. Двух совершенно непохожих друг на друга мальчиков. Один — точная копия меня, а второй — отца. Как выяснилось позже, рождение двойни было огромнейшей редкостью у оборотней. Мой муж безмерно гордился мной, а я им и нашими детьми.
Для их расы рождение детей всегда было и будет особенным и самым важным моментом. Так как с рождаемостью у них было туго. В общем, вся семья Мятеж холили и лелеяли меня всю беременность и еще некоторое время после. Более того, очень часто случались споры, кто из родственников следующим будет нянчить малышей. И само собой, всегда побеждали бабушка с дедушкой. С ними спорить не решался ни один член стаи.
Когда Ярослав и Матвей подросли, мы с Демидом отправились в кругосветное путешествие. Я всегда мечтала посмотреть мир, а мой муж осуществлял все мои желания. Как сильно я его любила, наверное, никогда не смогу объяснить.
Глава 17. Дарина
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ
Дарина и Илья
Закрыв летнюю сессию, я нашла временную подработку на рынке. Чайная лавка на улице, но также в ассортименте имелось кофе и восточные сладости. Мне очень нужны были деньги. Надеяться на чью-то помощь я себе позволить не могла. Так уж вышло, что я являлась круглой сиротой. Брошенная девочка из детского дома. Кем были мои родители, ни сном, ни духом не ведала. Искать не пыталась, потому что не было ни единой зацепочки.
Говорили, что меня подбросили под дверь ночью. Даже записки не оставили. Воспитатели назвали Дариной, а фамилию дали символическую — Морозова. Так как нашли меня зимой, в лютый мороз. Как выжила в ту ночь и не умерла от переохлаждения, до сих пор оставалось загадкой. Когда подросла немного, мне дали шуточное прозвище Лаки, потому как удача действительно преследовала меня. В мелочах, правда, но все-таки бонус. Например, куда бы я не пошла, передо мной всегда загорался зеленый свет. Мне уступали места в очереди и общественном транспорте. Могла найти деньги на дороге или посчастливилось выиграть небольшую сумму в лотерее. В остальном, конечно, такого везения не наблюдалось, приходилось пробиваться собственными усилиями. Но я не жаловалась.