Чтение онлайн

***

— Надо сжечь и варварские трупы, — непреклонно сказал Синюрд, отдавая приказ собирать погребальный костер.

— Утраиваешь нам работу! — возразил сэр Энрек, но, поймав ледяной взгляд гиганта, замолчал и принялся за работу.

Над телами воинов, погибших в самом начале схватки, уже намело сугробы, приходилось, отбросив оружие и взяв в руки лопаты, раскапывать каждый холмик. По обычаю, когда священников поблизости не было, мертвых рыцарей в строго определенном порядке выкладывали прямо на землю, по-особому складывая руки и накрывая лицо пологом или какой тряпицей, так и сжигали. Варваров бросали, как придется, в одну кучу.

— Напиться бы, — с тоской сказал сэр Энрек Мелдуневский, бережно прикрывая лицо сэра Энсиваля, в смерти обретшее поистине праведное и строгое выражение. Сзади тихо подошел Слэм и протянул флягу. Поморщившись после глотка, сэр Энрек слабо улыбнулся и, опустившись на колени, начал читать молитву над телом друга.

— Ради кого все эти жертвы? — слышались там и тут негромкие переговоры. — Столько смертей… Ради неясного мига, когда решится, быть или нет миру?

— Зато Вусэнт будет цел, — донесся откуда-то ответ. И неясно, чего больше было в этой фразе — радости или горького сожаления.

Аткас помогал, чем только мог, словно пытаясь оправдать позорное бездействие во время битвы. Складывая руки на груди у Сегрика, он всмотрелся ему в лицо и вдруг увидел, что губы рыцаря совсем по-детски поджаты. Черные усы, однако, и сейчас грозно топорщились.

— Прости, прости, прости… — шептал Аткас, возясь с телом. — Кто же думал, что ты такой? Грего и не знает… Остался в безопасности, а ты пришел. Спасибо и прости. Да будет к тебе благосклонен Талус, да протянет он руку тебе и поведет за собой в Вечную Долину…

Губы зашептали молитву, но впервые в жизни Аткас мечтал, чтобы это были не просто слова. Сегрик достоин избежать Свардака.

Вокруг потерянно бродила Дженна, гадая, где сейчас Экроланд, умер ли. И Слэм, и остальные были твердо уверены, что рыцарь мертв, но она помнила пузырьки на губах. «Наверняка он жив, — убежденно говорила она себе. — Тенефор ему помог. С ним все будет хорошо».

Уже ближе к вечеру вернулся Тьего. Один. Вернее, ни Вила, ни вождя с ним не было, только вел его под руку варвар из тех, что утром сражался. Выглядел паладин совсем плохо. Губы посерели, он едва переставлял ноги и что-то бормотал себя под нос, заговариваясь.

Пришедших окружили рыцари. Вперед бросился Синюрд и бережно подхватил лишившегося сил друга. Варвар, выполнив задачу, коротко кивнул и отправился обратно в свой лагерь.

— Ну чего, чего там? — тормошил Тьего Слэм. — Что решили-то?

— Отстань, не видишь, худо ему, — проворчал Синюрд, но Тьего махнул рукой, веля гиганту отойти. Невольно сморщил нос, — до него донесся сладковатый запах, витавший от погребальных костров.

Пошатываясь, он встал лицом к рыцарям и слегка улыбнулся:

— Перемирие заключено. Дед Вила согласился обсудить возможные уступки, которые сделает Наместник. Войны не будет.

Рыцари издали радостные крики. Некоторые, впрочем, выглядели не шибко довольными.

— А что, если Наместник и дальше будет упрямиться? Что тогда? Опять поедем защищать ворота?

Тьего поднял руку, с ходу отметая подобное предположение.

— Мы с Синюрдом поговорим с вашим Наместником. И с магистром вашего Ордена. Уверен, нашего авторитета хватит, чтобы переубедить обоих. Я предлагаю для начала вернуться в поместье Эри, да будет над ним благословение Талуса. За неделю, отпущенную нам дедом Вила, мы как раз успеем решить все вопросы.

Аткас дернул рейнджера за рукав:

— Мастер Дол, а вы знали, что конюх сэра Эри — такая большая шишка?

— Ну, не то чтобы шишка, — ответил Слэм, почесывая затылок. — Внук вождя, единственный наследник… Насколько я знаю, отец Вила на него по какой-то причине прогневался и прогнал из Края Вечной Зимы. Перед отъездом Вил договорился с дедом, что будет поставлять варварам разные сведения о Вусэнте. Грубо говоря, станет разведчиком.

— А сэр Эри что же, знал обо всем?

— Конечно. Он всегда был дружелюбен к варварам, приютил где-то жену и дочерей Вила, а самого под видом конюха поселил у себя. Вил был в курсе всех новостей и регулярно ездил встречаться с дедом к самому проходу. Вполне вероятно, что их встречи проходили прямо здесь, в Вус-Тенгерте. Месяца три назад отец Вила погиб, уж не знаю, что там случилось, и дед позвал его обратно. Но Вил не поехал, сказав, что принесет больше пользы в своем нынешнем качестве… Уверен, в связи с последними событиями его дед думал, что Вила убили «коварные южане». Он же не имел чести знать Эри, не мог увидеть его благородство и широту души… По правде говоря, всем нам принесло бы куда как больше пользы, если бы Эри познакомился с послом варваров, Колином Табаром. Вот уж умнейший человек! Но увы, Табар предпочитал общаться только с Наместником, и только наедине.

Покончив с неприятным, но необходимым делом, повернули обратно. Еще помолятся за души убитых в храмах Талуса, еще оплачут жены и дети отцов и мужей, но пока задача не выполнена, горевать никто не собирался.

Многие рыцари скакали, привязав к своему коню за поводья еще одного, лишившегося всадника.

***

Обратный путь проходил в тягостном молчании. В душах тех, кто возвращался назад, не осталось ни малейшей доли энтузиазма, с которым они ехали защищать форт. Каждого одолевали мрачные раздумья. Дженна почла за благо скакать между Синюрдом и Тьего, потому что уж больно злыми глазами смотрели на нее праведные рыцари, тогда как паладинам, казалось, было наплевать, что она применила запретную магию на поле боя.

Ветер, волшебным образом изгнанный утром из форта, вступил в свои права и нещадно дул навстречу, заставляя слезиться глаза. Только Слэм нашел в нем нечто хорошее, сказав:

— А ветер-то теплый, южный!

Кроме него, этого, похоже, никто не замечал. Дженна еще сильнее сжала пальцы на поводе, мысли ее унеслись вперед, к жаркому камину и теплой ванне Медовых Лужаек.

Спустя пару часов Слэм внезапно вскинул руку, давая знак остановиться.

Рыцари сгрудились вокруг.

— В чем дело, мастер Дол? — полюбопытствовал Аткас, придерживая Солемну. Стролл, привязанный к ней, вел себя беспокойно: прядал ушами, всхрапывал и порывался освободиться. Внезапно юношу кольнуло страшное подозрение. Не иначе, как гоблины устроили очередную засаду! Тайком оглядев рыцарей, он решил, что они отобьются. Все устали, но разгромить очередную шайку гоблинов у них хватит сил.

Но дело было вовсе не в гоблинах. Слэм спешился и наклонился к самой земле. Обернувшись, он указал вниз:

— Смотрите, здесь совсем свежая кровь!

— И что? — фыркнул сэр Энрек. — Ты, рейнджер, хочешь нас удивить видом крови?

Но Слэм ничего не ответил, лишь приложил палец к губам. В наступившей тишине стал слышен слабый стон, доносящийся откуда-то из кустов, росших по обочине дороги.

Странная надежда всколыхнулась в Дженне. Она посмотрела на Слэма. Тот уже готовился продираться сквозь кусты.

— Не стоит одному… Вдруг засада? — слабым голосом сказал Тьего. Синюрд спешился и пошел вслед за рейнджером.

Прошла минута, другая… Не было слышно никаких звуков. Рыцари, переглядываясь, хмурили брови. Только было сэр Энрек собрался что-то сказать, как послышался шум, треск, и на дорогу выбрался Слэм, улыбаясь от уха до уха.

Вслед за ним осторожно шел Синюрд. На руках гиганта было тело в доспехах, все в крови…

— Эри! — воскликнула Дженна и кубарем скатилась с коня. Подбежав, она сразу убедилась, что рыцарь жив: его глаза были открыты, а самые кончики губ дрогнули, когда ее лицо нависло над ним.