Чтение онлайн

— Отсюда рукой подать до главной площади. Вон, видишь, шпиль торчит? Это Храм. Холл пониже будет, а дворец с площади и вовсе не виден, — бросил на ходу Листик.

Экроланд рассказывал, что Холлом именовалось здание, в котором собирались рыцари определенного ордена. Там они получали от магистра приказы, там пировали и там провожали умерших в последний путь. В Вусэнте был всего один Холл, но зато Наместник не поскупился и отстроил его столь большим, что и столичные рыцари бы позавидовали. При Холле, как правило, строились храм, госпитали и школа.

С Холлом Наместник дал маху. Он пригласил из Бельска известного мага, но тот занедужил и не смог приехать, прислал вместо себя ученика. Ученик, недолго думая, сговорился с архитектором и заколдовал внешнюю облицовку на постоянное свечение, не желая долго мучиться и изобретать что-то новое. Наместник был в восторге, но многие считали, что вид у Холла получился довольно вульгарный.

— Вот наш Холл, — сказал Грего, указывая на высокое здание во главе площади.

Аткас замер, разинув рот. Нет, он, конечно, представлял себе нечто подобное, но никак не ожидал, что Холл окажется настолько красив. Он был очень изящен и пропорционален, двухэтажный, с огромными полукруглыми окнами, выходящими на площадь, и с массивными колоннами. Но самое главное: Холл мягко переливался в лучах солнца, весь словно окутанный мерцающей дымкой. Волшебное сияние особенно красиво смотрелось издали, будто на городской площади встал гигантский бриллиант. Посредине плоской крыши на длинном шесте реял флаг с изображением красного меча на белом фоне.

Рядом теснились и другие постройки, из окон одной из них выглядывали любопытные детские мордашки. Ребята громко свистели и приветственно махали руками, чуть не вываливаясь из окон. Аткас решил, что это школа при Холле. Увы, Храма Талуса не было видно, наверное, он находился с другой стороны площади, а жаль, верно, на него тоже стоило посмотреть.

Очарованный Холлом, Аткас не сразу обратил внимание на дворец Наместника, занимавший собой всю дальнюю сторону площади. Но дворец не потряс воображения, вероятно, потому, что его скрывала высоченная ограда, и заслоняли деревья в парке.

— Этот Холл... Ты видел что-либо подобное? — воскликнул Аткас, поворачиваясь к Грего, но тот скривился и постучал себя по голове.

— Заткнись, кретин… Лорд Улин сейчас будет выступать, а ты тут горланишь.

Рыцари окружили небольшую трибуну перед Холлом, на которой уже стоял чрезвычайно важный седой господин преклонных лет. Под старомодной рубашкой, однако, бугрились тугие мышцы, а на боку висел меч. Сразу бросались в глаза красивая белая перевязь через грудь и внушительные усы, гордо торчащие над верхней губой. Он поднял руку, призывая к тишине, и народ, скопившийся на площади, замер. Лорд Улин обвел глазами рыцарей и едва заметно улыбнулся.

Вперед выехал Сегрик и приветствовал магистра. Маленький оркестр рядом с трибуной заиграл бравурную мелодию, некоторые зрители не сдержались и захлопали в ладоши, так что тишина установилась не скоро. Сегрик терпеливо дождался, пока стихнет музыка, встал перед трибуной на одно колено и начал:

— Лорд Улин, мы преследовали слугу Секлара по имени Меруэль…

***

Кармина Улин взлетела по лестнице и, миновав дверь в покои матери, вбежала в свою комнату.

Зашедший внутрь нипочем бы не догадался, что здесь обитает девушка. На двух манекенах в углу были надеты кожаная кольчуга и стальные доспехи, а повсюду: на стенах, в напольных стойках и на полках находилось всевозможное оружие. Такое пристрастие молодой девушки к мечам, щитам, кинжалам и прочим мужским игрушкам объяснялось довольно просто, если учесть, что ее отец, дед и прадед состояли в Ордене. Мало того, они и жен находили себе подстать. Так, благонравная леди Улин в молодости занималась грабежом караванов и долгое время прослужила наемницей в королевском войске, пока не встретила лорда Улина, и они не осели в Вусэнте.

Конечно, родители не препятствовали желанию Кармины заниматься фехтованием и боевыми искусствами, однако леди Улин твердо настояла на том, чтобы девушка в совершенстве овладела музыкой, танцами, этикетом, вышиванием и другими умениями, которыми положено владеть юным девушкам из хороших семей.

Раскрасневшись, девушка приникла к окну. Вот старенький дворецкий помогает отцу забраться в карету, которая помчит его к площади… Вот вдоль улицы собираются праздные зеваки, им охота поглазеть на славных рыцарей…

С краешка на подоконнике примостилась горничная Кармины, Стаси, взбалмошная и ленивая девушка, но с добрым сердцем и золотыми руками. По крайней мере, в создании причесок ей не было равных.

— Скоро они будут здесь, — возбужденно заговорила Кармина. — И я увижу его — после стольких недель! Подумать только, раньше я его в упор не замечала!

— Но, госпожа, — простодушно спросила Стаси. — Как получилось, что он вам так приглянулся?

Вопрос был не случаен. В последние месяцы Кармина чахла по сыну соседского купца, в жилах которого текла, говорят, небольшая доля эльфийской крови, и потому он был прекрасен, как юный бог. Стаси полагала, что красивый юноша до сих пор занимает все помыслы хозяйки, и потому немало удивилась, услышав, что Кармине нравится кто-то другой.

— Как сейчас помню, — медленно отвечала девушка, ее глаза затуманились. — Был бал в честь дня рождения Денры. И знаешь, я танцевала со многими рыцарями, и ни один из них не был столь искусен в вальсе, как сэр Экроланд! Понимаешь, сразу подобное в глаза не бросается, но его обходительность и галантность разительно отличаются от манер остальных. Да что там говорить, что все прочие выглядели по сравнению с ним просто деревенскими увальнями! А потом, во время заключительного танца, наши глаза встретились... Словно игла вошла в мое сердце! Он показался мне самым прекрасным мужчиной на всем белом свете! Стаси, у него такие красивые синие глаза, и такие мягкие волосы, а уж фигура...

— Госпожа, но он вас старше почти на двадцать лет! — воскликнула Стаси.

— Ну и что! Зато все юнцы слишком глупы и самонадеянны.

Горничная улыбнулась про себя: до недавнего времени хозяйка придерживалась ровно противоположного мнения, нередко восклицая, что со стариками безумно скучно.

Кармина прильнула к стеклу, увидев в конце улицы всадника с флагом, и выдохнула: «Едут!».

Экроланд ехал прямо позади знаменосца, в начищенных латах плескались солнечные блики, а пшеничные волосы развевались на ветру. Но Кармина бросила лишь взгляд на предмет своего обожания. Ее внимание было приковано к девушке, которая сидела впереди Экроланда. Рыцарь бережно касался ее, держа в руках поводья, они о чем-то беседовали и улыбались друг другу.

Незнакомка подняла голову, и их взгляды встретились. Некоторое время они смотрели друг на друга, а Кармина становилась все бледнее и бледнее. Потом незнакомка презрительно выгнула бровь и демонстративно отвернулась к рыцарю.

Кармина открыла рот, от обуревавших ее чувств задыхаясь, словно рыба, выброшенная на берег.

— Кто… Кто она такая?!

Стаси наморщила лоб, разглядывая спутницу рыцаря:

— Вон та девушка с пепельными волосами? Может, пленница?

Горничная прикусила язычок, чувствуя, что сморозила глупость.

— Пленница? Что ты несешь! Да разве пленниц везут вот так, с комфортом? Их заковывают в кандалы, перекидывают через седло и затыкают кляпом рот! А то и вовсе сажают в клеть! Дура!

Стаси с опаской отодвинулась от Кармины, зная, что та может в порыве гнева и за косы оттаскать.

— Я хочу знать, кто эта девица! — потребовала Кармина. — И немедленно!

— Но, госпожа, — попыталась остановить ее Стаси, но куда там! Кармина стрелой вылетела из комнаты и, подобрав юбки, кинулась к входной двери.