Чтение онлайн

— Чего мы сидим в этой дыре?! Если пришли воевать, надо воевать! Надо напасть на какой-нибудь город или замок! — воскликнул во время очередных посиделок Луи де Сен-Жюльен.

Своей тягой к бессмысленным подвигам он напоминал моего оруженосца Мишеля де Велькура. К счастью, не его слово было решающим в нашей компании.

— У тебя есть на примете замок, который легко захватить? — без иронии спросил Карне де Бретон, потирая красной рукой красное лицо.

Мне кажется, он вообще не знает, что такое юмор, хотя иногда смеется.

— Ла-Рош-Позе, например, — ответил Луи де Сен-Жюльен.

— Наверняка в нем есть, чем поживиться, — забавно двигая кончиками усов, поддержал Жан де Бюэль.

— Если его легко взять, почему до сих пор не захватили? — задал вопрос Гийом де Бурд.

— Потому что там гарнизон из полусотни английских лучников, — ответил Карне де Бретон. — Его попробовали штурмовать, потеряли сотню людей и оставили в покое.

Услышав это, Гийом де Бурд сделал вывод:

— Вряд ли там будет богатая добыча.

— А где находится этот замок? — поинтересовался я.

— На другом берегу выше по течению, полдня пути, — ответил Луи де Сен Жюльен и подколол: — Собираешься со своей рутой захватить его?!

— Куда нам, маленьким и слабым?! — с веселым самоуничижением произнес я, хотя именно об этом и подумал.

Надо было срочно как-то проявить себя, иначе останемся на зиму без заработка. Придется распустить руту до весны, а потом набирать и обучать новую. Подозреваю, что большая часть отряда не вернется. Найдут командира получше.

Замок имел форму правильной трапеции и располагался на излучине реки, которая в этом месте была шириной метров пятьдесят. Словно тетива лука, концы излучины соединял ров, неглубокий, но шириной метров восемь. Мост был поднят, прикрывая ворота. На этой стороне, самой длинной, были две квадратные угловые башни высотой метров десять и стены высотой метров пять с половиной. С боковых сторон стены примерно на метр ниже. На короткой стороне, во всю ее длину, располагался донжон высотой метров семь, больше похожий на жилой дом с тремя низкими маленькими башенками, которые, как мне показалось, выполняли скорее декоративную функцию. На уровне чуть выше боковых стен со стороны реки в нем находились четыре узкие и высокие окна. Мы проехали мимом замка по противоположному, «французскому», берегу реки. На боковых стенах появились по паре английских лучников, которые проводили нас взглядами, но стрелять не стали, хотя могли бы добить.

— Сколько нам заплатят за такой замок? — обернувшись, спросил я Хайнрица Дермонда, который скакал на полкорпуса сзади и справа.

— Не меньше тысячи флоринов, — ответил оруженосец. — Только как его захватить?!

— Сейчас узнаем, — сказал я.

Через полчаса мы въехали в деревню, не разграбленную, как ни странно. Крестьяне на всякий случай попрятались. В домах остались только несколько дедов и старух.

Я выбрал бабку помоложе, показал ей серебряную монету и сказал:

— Получишь ее, если приведешь человека, который бывал в замке. Ему дам такую же, когда ответит на мои вопросы.

— Не обманешь, сеньор? — спросила она.

— Вот тебе крест! — поклялся я и перекрестился.

Меня, атеиста, забавляло давать такие клятвы. Местное население об этом не догадывалось, принимало их всерьез. Бабка быстро заковыляла к лесу, который начинался сразу за виноградниками.

Привела она мужчину лет сорока, у которого отсутствовал кончик носа. Из открытых ноздрей торчали пучки волос. Казалось, что из ноздрей вытекли густые усы, борода и волосы на груди, которые проглядывали в треугольный вырез светло-коричневой рубахи из небеленого холста. Он смотрел на меня, сидящего на коне, снизу вверх и ждал подляну. Даже монета, которую я кинул бабке, не уменьшила его подозрительность.

— Ты часто бываешь в замке? — начал я допрос.

— Каждую субботу. Отвожу им продукты, — ответил он.

— Платят они исправно? — продолжил я.

— Мало платят. В городе больше заплатили бы, но они сказали, что сожгут деревню, если не будем привозить им еду, — рассказал крестьянин.

— Внутрь тебя пускают? — спросил я.

— Раньше — да, а с тех пор, как вы пришли, спускают веревку, я привязываю мешки и корзины, они поднимают наверх, — сообщил он.

— Собак много в замке? — поинтересовался я.

— Собак? — переспросил крестьянин. — Раньше много было, когда наш сеньор там жил. Он сюда на охоту приезжал. Когда в Париж к королю поехал, всех гончих с собой забрал. А у англичан, я не видел.

— И не слышал? — уточнил я.

— И не слышал, — подтвердил он. — Собаки бы обязательно залаяли, когда я подхожу. Они чужого издалека чуют.

Я дал и ему монету.

Мы неспешно проехали мимо замка в обратную сторону. Лучники опять проводили нас ленивыми взглядами. Скучно им в карауле. Мы для них что-то вроде трейлера фильма, который придется посмотреть в будущем.

Лодку нашли в своей деревне. Это была плоскодонка, рассчитанная максимум на четырех человек. На следующий день отбуксировали ее с помощью лошади вверх по течению, поближе к замку, спрятали в прибережных камышах. Оставил там дозор из пяти человек, чтобы кто-нибудь ненароком не свистнул ее. Деревенский кузнец выковал нам два якоря-«кошки». Я потренировал личный состав, как забрасывать «кошку». Отобрал двух человек, у которых получалось лучше.

Вечером отправились к замку пешком. Командирам других отрядов я сказал, что хочу провести ночные учения. Карне де Бретона, Жан де Бюэль, Гийом де Бурд и Луи де Сен-Жюльен уже привыкли к моим тренировкам личного состава, посмеиваясь над ними и надо мной. По их мнению, опытный пехотинец и так всё знает, а неопытный в бою научится или погибнет. Заменить погибшего всегда есть кем. Это ведь не рыцарь и даже не оруженосец.

Луна зашла вскоре после полуночи. Первым рейсом переправились к замку я, Хайнриц Дермонд и двое бойцов, которые лучше других умели грести. Мы с оруженосцев подошли к боковой стене между донжоном и угловой башней, которая начиналась в паре метров от воды. Стена была шершавой и сухой, но воняло от нее сыростью, гнилью. Бойцы подергали веревку, привязанную к корме плоскодонки, подав сигнал, что ее можно тащить, а потом потравливали другую веревку, привязанную к носу лодки. Я опасался, что во время переправы кто-нибудь обязательно ударит веслом по борту или громко шлепнет им по воде и привлечет внимание караула. Да и приставать в темноте будут каждый раз в другом месте. Вторым рейсом прибыли и те двое, которые лучше других управлялись с «кошками». Они сразу приступили к делу. У одного получилось зацепиться с первой попытки, у второго — с третьей. Каждый раз металл так звонко стукался о зубцы, что, чудилось, должен был разбудить даже тех, кто спал в донжоне.

Первыми полезли мы с Хайнрицем Дермондом. Оба в черных свободных рубахах с капюшонами и длинных штанах и без доспехов. Это я придумал такую форму. Насмотрелся в двадцатом веке фильмов про ниндзя. На поясах только кинжалы. У меня на спине привязана сабля в ножнах, а у оруженосца — небольшой топор с изогнутым лезвием и обухом в виде граненого шипа. К великому огорчению моего оруженосца, двуручный меч ему пришлось оставить в лагере. Первым лезть опасно. Если караульные засекли нас, то наверху ждет удар по голове или еще что-нибудь, не менее приятное. Я быстро перехватывал руками в кожаных перчатках толстую веревку с мусингами, не помогая ногами, потому что опереться ими было не на что. Чем выше поднимался, тем сильнее становился запах гнили. Наверху было тихо. Если в замке и есть собаки, то они внутри помещений. Просвет между высокими зубцами оказался узким, я еле протиснулся боком. Подергал веревке, давая знать, что можно подниматься следующему. Вскоре поднялись еще два бойца. Они вооружены арбалетами и фальшионами. Останутся на месте, будут прикрывать нас в случае неудачи. Остальные будут ждать внизу, пока не позовем.