Чтение онлайн

Адриана не могла поверить — он обращался непосредственно к Эмми. Невероятно! Не может же этот восхитительный образчик на самом деле предпочесть ей Эмми?

Дело в том, что мы здесь мужской компанией, и за три дня здорово устали от разговоров друг с другом. Было бы... э... здорово, если бы вы, девушки, сегодня к нам присоединились. Никаких глупостей, обещаю, просто одно славное местечко на пляже с хорошей выпивкой и хорошей музыкой. Мы угощаем. Что скажете?

К этому времени даже Эмми поняла, что австралиец обращается к ней, и, несмотря на шок от ситуации в целом, Адриана оценила, как быстро оправилась подруга.

– Очень мило с вашей стороны! — сказала она, старательно изображая красотку-южанку. — Мы согласны.

Австралиец, явно довольный, побежал к бару за авторучкой. Едва он отошел, как Адриана намеренно решила прибавить оборотов. Она старалась подавить все нараставшую панику, что мужчины больше не находят ее привлекательной, и воздержалась от критических замечаний в адрес осси [23] , который при дальнейшем рассмотрении оказался практически коротышкой... не говоря уже о щетине, похожей на грязь; не слишком ли она стара для парней, ленившихся привести себя в порядок, — и вместо этого ограничилась самой широкой улыбкой, какую только смогла изобразить. Наклонившись к подругам с видом заговорщицы, она прошептала:

— Эмми, дорогая, этот парень от тебя без ума — видно невооруженным глазом. Париж был Часом Любителя. Сейчас рядом с тобой профессионал, подруга. Считай себя предупрежденной...

И пока Эмми краснела, а Ли одобрительно подмигивала, Адриана собрала все силы, чтобы не расплакаться.

Ли порылась в сумочке в поисках чего-нибудь — чего угодно, — лишь бы занять себя до прихода Джесса. Не может же она сидеть и пялиться в пространство, не хочет уподобиться и той девушке, которая, согнувшись пополам, лихорадочно жмет на кнопки своего блэкберри. При входе в офис помощница передала Ли стостраничный отрывок из какой-то рукописи, но она отбросила и эту идею: вытащить рукопись в ресторане «У Майкла» в обеденное время — все равно что читать сценарий в «Кофе бин» в Беверли- Хиллз. Больше всего ей хотелось надеть звуконепроницаемые наушники, чтобы отсечь пронзительный голос мужчины, сидевшего у нее за спиной и громко кричавшего по сотовому. Одна или с подругами, она просто попросила бы пересадить их за другой столик, но Джесс мог появиться в любую секунду, и ей не хотелось, чтобы он увидел ее хлопочущей. Беспокойство из-за ленча в сочетании с поздние походом на кухню топочущей соседки сверху вылились серьезный недосып, и Ли до смерти хотелось сунуть в уши наушники — достаточно одного! — и позволить верному айподу (заполненному успокаивающей классической и легкой музыкой) утихомирить расшалившиеся нервы она только начала разматывать шнуры, когда у стола возник метрдотель, который вел за собой Джесса.

Рада снова вас видеть, — непринужденно произнесла Ли, намеренно не вставая, а протягивая руку.

Джесс наклонился и поцеловал ее в щеку. Это было непроизвольное и не таившее ничего личного движение, но Ли все равно почувствовала легкую дрожь возбуждения. «Просто нервы», — подумала она.

Джесс стоял рядом с отодвинутым стулом, обозревая место действия.

Ли, дорогая, могу я вас побеспокоить, попросив пересесть со мной за другой столик? — Он пристально посмотрел на двух мужчин в костюмах, сидевших позади нее, один из которых по-прежнему разговаривал по сотовому телефону. — Терпеть не могу людей, настолько невоспитанных, чтобы громко разговаривать по мобильному в ресторане.

Его упрек не остался незамеченным нарушителем спокойствия, а Ли вскочила, едва не бросившись Джессу на шею:

Этот парень меня довел.

Она поспешно собирала свои вещи, а Джесс уже махнул метрдотелю. Только когда их снова усадили — на сей раз за идеально расположенный столик на двоих в тихом дальнем уголке, — Ли позволила себе украдкой взглянуть на Джесса.

Он был в джинсах и блейзере, возможно, в том самом, что и в кабинете Генри, волосы взъерошены. Выглядел Джесс хорошо отмытым, но каким-то небрежно помятым, словно и не думал о своей внешности, и Ли со всей остротой осознала, сколько времени потратила на подготовку.

Давно уже она не уделяла столько внимания своему утреннему туалету. В последнее время Ли была так занята и столь мало спала, что сократила часовое наведение красоту до минимума: быстро ополоснуться под душем, подсушить феном волосы — лишь бы не влажные, мазок туши на ресницы, помады — на губы, и вперед. Но в это утро все было по-другому. Она поднялась без будильника, осторожно, чтобы не разбудить Рассела, и, словно на автопилоте, подвергла свое тело тщательным приготовлениям.

Она без конца гадала, что надеть на первую формальную встречу с Джессом. Сам он источал ауру неофициальности, это точно, но Ли хотелось показаться профессионалом. Отец не уставал напоминать, что авторы-мужчины старше ее по возрасту всегда будут видеть в ней сначала женщину, а потом редактора, и если у нее есть хоть малейший шанс завоевать их уважение, она должна приглушить свою женственность. Или хотя бы не выставлять ее. Ли всегда тщательно следовала этому предписанию, но сегодня — когда это важно как никогда — просто не в силах была надеть обычный черный брючный костюм. Или угольно-серый. Или темно-синий. И хлопчатобумажные трусы-бикини показались неподходящими; вместо них она натянула ярко-розовые танга и такого же цвета бюстгальтер, который мало что поддерживал и ничего не скрывал. «А почему бы и нет?» — подумала Ли. Они скорее красивые, чем сексуальные, и что плохого в небольших изменениях? Поверх белья Ли надела свое любимое платье с запахом от Дианы фон Ферстенберг, длиной до колена, с рукавами три четверти и глубоким вырезом; абстрактный рисунок ткани соединял в себе ярко-желтый, белый и черный цвета. Ли высушила волосы и, стоя босиком, накрасилась, потом надела плетеные босоножки на трехдюймовых каблуках вместо более практичных рабочих туфель на каблуках в полтора дюйма. Рассел сонно присвистнул, когда она целовала его в лоб на прощание, но едва Ли спустилась в подземку, как сразу начала волноваться, не слишком ли она разоделась, а к приходу в ресторан решила, что похожа на высокооплачиваемую сотрудницу службы сопровождения, а не на стильного, однако серьезного профессионала.

Так или иначе, но Джесс сказал, глядя ей прямо в лицо.

Куда девался мой редактор — серая мышка? Надеюсь, вы не ради меня так расстарались?

Наблюдая, как он садится напротив, Ли горько пожалела о выборе наряда. Она была готова к сексистским замечаниям Джесса — Генри ее предупреждал — и, судя по его статусу литературной рок-звезды, не исключала, что поведет он себя как напыщенное ничтожество, но несмотря на это, оказалась не готова к такому откровенному оскорблению. Если она теперь же не расставит все точки над i, их рабочие отношения обречены. Может, Джесс и знаменитый писатель, но теперь он ее знаменитый писатель, и она должна быть твердо уверена, что он это понимает.

Ради вас? — Ли устроила целое представление, оглядывая себя, и весело рассмеялась. — Джесс, как мило, что вы заметили, но вообще-то я потом иду на вечеринку. — Она помолчала, надеясь, что в ее словах прозвучало больше уверенности, чем она испытывала на самом деле. — А я могу сделать вывод, что вы так расстарались ради меня?

Он тут же пригладил волосы и спросил с долей застенчивости:

Дерьмово выгляжу, да? Опоздал на поезд, а потом изменили все расписание. Какой-то кошмар.

На поезд? Я думала, вы живете в городе.

Да, но здесь не могу сосредоточиться, поэтому пишу в Хэмптоне.

О, это...

Он перебил ее удрученным смешком:

Чертовски оригинально, я знаю. Купил этот дом в ноябре прошлого года, как раз когда начало холодать. Вы не удивитесь, узнав, что я всегда выступал против Хэмптоне, но было совсем другое дело: унылая пора, уединенность — идеальное место, чтобы запереться в компании с компьютером. Много дней подряд я не видел ни одной живой души, а потом — раз! — в мае на секунду показалось солнце, и весь Верхний Ист-Сайд привалил скопом.

Тогда почему вы остались? Там ад земной в июле, — сказала Ли.

Из обычной лени.

О, не надо. Ни на секунду этому не поверю.

Поверьте. Я пустил там корни. Просто не могу заставить себя уехать. Кроме того, над моей городской квартирой идет ремонт, и шум стоит непереносимый.

Ли сочувственно помычала, принимая от официанта меню.

Джесс покачал головой и со вздохом откинулся на спинку стула.

Как вы выдерживаете столько часов с одержимыми собой придурками вроде меня?

Она невольно засмеялась:

Это входит в должностную инструкцию.

Кстати, уверен, вам будет любопытно...

Джесс, — мягко перебила она. — У нас впереди много времени для работы, и я думаю, неплохо, если мы просто познакомимся и оставим дискуссии но части редактуры на следующий раз.

Он уставился на нее.

Вы серьезно?

Вполне. Если вы не возражаете.

Он наклонил голову набок.

Странная вы. Редактор, который не хочет обсуждать мою книгу. Так-так-так. О чем же вы хотите поговорить, Мисс Эйзнер?