Чтение онлайн

Ночью в крукроудской гостинице никаких происшествий зарегистрировано не было… С утра Маклуски, снова официально возглавивший совместную следственную работу, отправился в местный полицейский участок прозондировать текущую обстановку. Дело в том, что пару дней назад полиция Крукроуда в очередной раз задержала старого местного дебошира Иглза, подозреваемого в связях с участниками Брокингемского ограбления. Об этом была оперативно извещена лондонская Центральная полиция. Этот сигнал очень удачно застал на рабочем месте двух прославленных следователей, только что вернувшихся на работу после летнего отпуска. Им пришлось срочно оформлять командировку и выезжать в Крукроуд…

После ухода коллеги Доддс остался в номере один. Пытаясь прийти в рабочее настроение, он в задумчивости сидел на подоконнике у раскрытого окна, отчаянно зевал и героически собирался с мыслями. Его проницательный взгляд упал на бумажный обрывок неправильной формы, валявшийся на полу. При более тщательном рассмотрении это оказался фрагмент местной газеты с ещё не разгаданным кроссвордом… Доддс с самого детства искренне любил разгадывать кроссворды, хотя и не достиг в этом деле особых успехов. Продумав полчаса над словом «То, чего много в нашей газете» из семи букв, Доддс в конце концов написал: «Новости». Но далее дело застопорилось… За этим занятием и застал коллегу Маклуски, вернувшийся из полицейского участка.

– Ужасная духота сегодня в этом Крукроуде, – сообщил он, входя в номер, – А вы тут чем занимаетесь, Доддс? Кроссвордами балуетесь? Ну и как ваши успехи?

– Один по вертикали я уже отгадал, – похвастался Доддс, – а вот три по вертикали ещё нет… «То, что может вызвать временную или постоянную потерю рассудка, а иногда и смерть», из трёх букв… Что это такое, как вы полагаете?

– Из трёх букв? – задумался Маклуски, – Может быть, суд?

– Что-то непохоже, – проявил присущий ему скептицизм Доддс, – Случаи, когда в суде сходят с ума, достаточно редки. (Даже среди судей.) Вызвать потерю рассудка может скорее повестка в суд. Но в этом слове слишком много букв… А у вас как дела, Маклуски? Что слышно из здешнего участка?

– Боюсь, что ничего хорошего, – ответил Маклуски; его голос прозвучал немного мрачновато.

Доддс вопросительно поднял голову от газеты.

– Что такое? – заинтересовался он, – Какие-нибудь проблемы?

– И даже очень! – подтвердил Маклуски.

– Иглз?

– Иглз.

– С ним что-нибудь прояснилось?

– Наоборот, всё ещё больше запуталось.

– Он дал какие-либо показания?

– Ничего он не давал. Вчера утром он был обнаружен мёртвым в своей камере.

– Да чтоб его…! – только и смог сказать Доддс.

Он достал из-за пазухи большую трубку и в задумчивости её раскурил. Маклуски сделал абсолютно то же самое, сосредоточенно расхаживая по номеру… В этом состояло главное отличие между двумя прославленными детективами: Доддс предпочитал курить трубку в сидячем положении, а Маклуски – в ходячем. Были между ними и другие отличия: Доддс имел прямые светлые волосы, а Маклуски – тёмные кудрявые; Доддс проявлял своё чувство юмора чуть более эмоционально, а его коллега – чуть более сдержанно… В остальном же они сильно походили друг на друга. (Особенно это касалось методов ведения следственных мероприятий. Правда, некоторые злые языки утверждали, будто Доддсу присущ строго логический образ мышления, а Маклуски якобы мыслит парадоксально… Впрочем, некоторые другие утверждали прямо противоположное, а кое-кто вообще не находил в их методах расследования ничего особенного.)

– Итак, Иглз приказал долго жить, – подытожил Доддс, выпуская под потолок первое табачное облачко, – Значит, вот что имел в виду дежурный по гостинице, когда спрашивал нас вчера: «Вы приехали насчёт Иглза?»! – смекнул он.

– Да, теперь это стало очевидно, – согласился Маклуски, – Он был уверен, что нам об этом уже известно… Но Крукроуд сообщил нам только о задержании Иглза. О его смерти он нас известить не удосужился.

– В этом Крукроуде – всегда бардак, – вздохнул Доддс.

– Особенно сейчас, в период отпусков, – уточнил Маклуски, – Я обошёл весь здешний полицейский участок, но обнаружил на месте лишь одного доктора Смита.

– Ах, доктора Смита… – Доддс понимающе ухмыльнулся.

– Куда делись все остальные, Смит мне объяснить не сумел. (Похоже, он и сам ещё не во всём разобрался.) Фицрой и Гилмор вроде бы куда-то уехали: то ли в отпуск, то ли на курсы повышения квалификации.

– Это – примерно одно и то же, – кивнул головой Доддс.

– Каллаген вроде бы находится на больничном. Но в Крукроуде его почему-то нет… Где находятся Уорвик с Перрименом, Смит сказать затрудняется. (То ли не хочет нас смущать, то ли действительно не знает.) В общем, Смит остался в участке в полном одиночестве. Он сидит один в главной рабочей комнате и чешет себе затылок… О задержании Иглза он знает лишь в общих чертах. (Распоряжение об этом выписал Фицрой ещё в воскресенье, накануне своего отъезда.) В настоящий момент за главного в отделении полиции остался то ли сам Смит, то ли вообще непонятно кто.

– Это – примерно одно и то же, – согласился Доддс, – Но что же всё-таки случилось с Иглзом? Почему он был найден мёртвым в камере? Это было убийство, самоубийство или несчастный случай?

– Я бы добавил в этот перечень ещё и смерть по естественным причинам, – уточнил Маклуски, – Итого у нас на рассмотрении будут целых четыре гипотезы.

– Какие-либо подозреваемые имеются?

– Пока только один. Он уже задержан… Сейчас я постараюсь в общих чертах изложить вам то, что мне удалось выяснить! – пообещал Маклуски, продолжая неторопливо расхаживать по гостиничному номеру и на ходу дымить своей трубкой, – Итак, Иглз был задержан позавчера, в воскресенье, третьего числа, за нарушение общественного порядка. Он пришёл с бутылкой к полицейскому участку и выкрикивал что-то нелицеприятное в адрес местной полиции. В это время Фицрой как раз проводил в своём кабинете прощальный банкет по случаю отъезда на курсы повышения квалификации… После составления протокола Иглза препроводили в камеру. (Она в Крукроуде – одна на всех.) Гилмор на всякий случай телеграфировал нам в Лондон, чтобы мы приехали и проверили, не связан ли этот случай с Брокингемским делом. До утра понедельника к Иглзу в камеру никого не пускали. (Да и, собственно, никто к нему туда и не рвался.) Однако в воскресенье вечером некий Ривз (племянник Иглза) принёс дяде в камеру передачу – кусок сыра…

– Трогательная забота, – с подозрением отметил Доддс, – Но разве у Иглза был племянник?

– Оказывается, был. Нам пока не доводилось с ним тут сталкиваться, поскольку он лишь полгода назад вернулся в Англию откуда-то из Азии. Похоже, он привёз с собой кое-какие сбережения. (В настоящий момент постоянных занятий у этого Ривза нет.) Итак, Ривз принёс Иглзу в камеру сыр… Охранник (его фамилия – Кетчер), подозревая возможность отравления, отломил от сыра кусок и дал съесть самому Ривзу. Тот охотно его проглотил и остался жив-здоров. Сам Кетчер сыр пробовать не стал. Остаток сыра он передал Иглзу в камеру – а наутро тот был найден там без признаков жизни… Из ближайшей больницы был срочно вызван врач (не Смит). По его мнению, Иглз погиб из-за внезапной сердечной недостаточности.

– Ага, вот как? – попытался сообразить Доддс, – Не вынес тягот лишения свободы?

– На Иглза это как-то непохоже… Да, у него уже давно наблюдались проблемы с сердцем, но к лишению свободы он всегда относился спокойно. (Фицрой сажал его в эту камеру едва ли не раз в месяц.) Не исключено, что сыр всё-таки был отравлен… В общем, Фицрой посоветовался со своим приятелем, хозяином нашей гостиницы, и распорядился задержать Ривза. (Только после этого он укатил на свои курсы.) В данный момент Ривз содержится в камере предварительного заключения. Это – та же самая камера, где до того сидел Иглз. (Других камер в Крукроуде нет.) Смит забрал остаток сыра себе. Он подозревает, что в нём может оказаться какой-то яд, ещё не известный науке… К сожалению, Кетчер не догадался взвесить первоначальный кусок. Поэтому мы до сих пор не знаем, сколько грамм съел Иглз и ел ли он сыр вообще… По виду сыр выглядит вполне съедобно. Так что возможность пищевого отравления скорее всего следует исключить…

– Да, туманная история! – согласился Доддс, – Честно сказать, я совершенно ничего не смыслю в ядах… Но давайте подумаем: А мог ли какой-то яд вызвать у Иглза сердечную недостаточность?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Маклуски, – Яды разные бывают…

После некоторого размышления Доддс высказался так:

– С этими ядами сам чёрт ногу сломит… Помнится, как-то раз листал я один толстый справочник по отравляющим газам и наткнулся там на вот такую статью: «Газ такой-то. Обладает ярко выраженным запахом, напоминающим вкус горького миндаля. Сильнейший яд! Вдыхание даже небольшого количества приводит к немедленному параличу дыхательных путей и мгновенной смерти!» Прочитав это, я подумал: «Но позвольте! А откуда составители справочника узнали, что газ пахнет именно горьким миндалём? Все, кто вдохнул эту гадость, сразу на месте отдают концы… Но кто же тогда сообщил составителям о его запахе?»