Чтение онлайн

Вопрос из зала: А есть ли доказательства, что нет таких причин, которые бы могли способствовать разрыву наитончайшего сознания и наитончайшей энергии?

— Доказать нельзя, что нет ничего тоньше наитончайшего сознания и наитончайшей энергии, потому что мы говорим как раз о наитончайших вещах. Какую смысловую нагрузку здесь имеет категория «наитончайший», можно пояснить, приведя в качестве примера сострадание Будды: оно безгранично, что может быть безграничнее? Мы абстрактно определяем сострадание Будды как не имеющее границ, поэтому не пытаемся обнаружить что—то «более безграничное».

Что может быть тоньше, чем самое тонкое сознание и самая тонкая энергия? В принципе мы рассматриваем самые тонкие категории. Даже если есть нечто более тонкое, чем самое тонкое сознание и самая тонкая энергия, оно не обязательно должно служить причиной их разделения. Эти два фактора неразделимы как два различных аспекта одного целого. Это очень трудно осмыслить нашим обычным умом.

Поскольку мы не можем это постичь, чтобы убедиться в существовании этого, мы должны опираться на цитаты из первоисточников. Существует множество тонких вещей, которые не могут быть доказаны нашей логикой. Есть два вида познания: прямое и логическое, или концептуальное. Если рассматривать второй вид познания, оно тоже бывает двух видов. Один вид — познание с помощью прямой логики, логических доводов; второй — с помощью косвенной логики. Так вот косвенное логическое познание опирается на цитаты из подлинных первоисточников.

Существование многих тонких феноменов не может быть доказано с помощью прямой логики. Здесь мы должны использовать опору на цитаты из Слова Будды, из подлинных первоисточников.

Вопрос из зала: Получается, что в буддизме есть догмы?

— Нет, это похоже на догму, но не догма. Догма — некая неоспоримая аксиома: это так, и по—другому быть не может. Но Будда говорил: «Не верьте в мое Учение лишь потому, что я дал его. Вы должны анализировать, проверять его, как проверяют золото тем, что режут, обжигают в огне, полируют». Это говорит о том, что буддизм, подобно науке, лишен догм. Если бы Будда сказал: «Мои слова суть истина в последней инстанции. Не исследуйте их, а просто примите на веру, примите их буквально», — это было бы догмой. Но в буддизме даже цитаты нужно внимательно анализировать. Если некий факт из цитат можно опровергнуть в принципе как нереальный и немыслимый, его нужно отбросить. Если же факт невозможно опровергнуть, его следует принять.

Реплика из зала: Еще опираются на достоверность существования Будды. Если Будда — достоверное существо, и если он познает все феномены, значит, он не лжет, и мы принимаем то, что он сказал, как истину.

— Действительно, сначала мы доказываем, что Будда — достоверное существо, и ему нет смысла говорить неправду. В дальнейшем мы уже можем опираться на его слова как на слова достоверного существа. Его Святейшество Далай—лама в ‘Гарвардских лекциях’ объясняет такой метод познания. Так что вы должны понимать, что даже цитаты из буддийских первоисточников не являются догмами. Опять же есть три категории объектов: явные, скрытые и весьма скрытые. Очень трудно анализировать весьма скрытые объекты. Их существование невозможно доказать с помощью обычной логики.

Допустим, когда исследуем, есть ли причины, способные разделить наитончайшее сознание и наитончайшую энергию, мы приходим к выводу: «Нет такой причины». Но это логически недоказуемо. Это весьма скрытый фактор.

«Индивидуум не прекращает поток своего бытия, он существует во времени, не имеющем начала, и будет существовать вечно» — как раз цитата из Слова Будды. Если бы была причина, способная отделить наитончайшее сознание от наитончайшего энергетического тела, индивидуум прекратил бы свое существование. Но, допустим, если бы ученые в своих исследованиях дошли до высочайшего уровня и обнаружили бы некую причину, способную разделить эти два феномена, например, очень—очень тонкий лазер, тогда нам пришлось бы отбросить слова Будды как несостоятельные. Если бы изобрели лазер, способный отделять одно от другого, личность могла бы прекратить свое существование, свои страдания. Тогда не было бы необходимости стремиться к нирване — от всех страданий спасал бы лазер. Но думаю, что этого не происходило в прошлом, не происходит в настоящем и не случится в будущем. Никогда ученые не изобретут такой наитончайший лазер, который мог бы отделить наитончайшее сознание от наитончайшей энергии. Мы будем существовать вечно. Не думайте, что когда—нибудь мы прекратим свое бытие. Но если вдруг ученые дойдут до такого открытия, я буду первым, кто все буддийские теории выбросит в окно.

Вопрос из зала: А есть ли какая—нибудь причина, по которой эти две тонкие сущности находятся вместе?

— Я бы не ставил так вопрос — о существовании конкретных причин, по которым они вместе с безначальных времен. Как я уже сказал, они подобны двум аспектам одного целого, поэтому нет необходимости в особой причине для их искусственного соединения. Если бы существовала причина для соединения этих двух факторов, это означало бы, что в самом начале они не были вместе, и только потом какая—то причина их соединила. В этом случае получается, что у личности, у индивидуума было какое—то начало. Но эти два фактора вместе с безначальных времен, поэтому я не думаю, что была причина, которая когда—то их соединила. У потока наших предшествующих рождений начала нет. Это Слово Будды. Основываясь на этой цитате, я могу утверждать, что нет причины, которая соединила вместе наитончайший ум и наитончайшую энергию.

Совершенно очевидно, что материя не может стать причиной сознания. Теперь будем рассматривать возможные причины сознания в сфере сознания. Здесь есть два варианта: либо причиной сознания ребенка в утробе матери послужило сознание его матери, либо предшествующий момент этого же самого сознания. Третьего не дано. Теперь нам нужно доказать, что сознание матери не может послужить причиной сознания ребенка. У матери может быть пятеро детей, а она все еще жива. Это ясно доказывает, что материнское сознание не является причиной сознания ребенка. Если бы сознание матери было сущностной причиной сознания ребенка, оно исчезло бы после рождения ребенка, как в аналогии с глиняным горшком: когда глина превращается в горшок, она перестает существовать как комок глины. Допустим, предшествующий момент сознания матери является причиной последующего момента сознания матери. Когда возникает последующий момент сознания матери, одновременно с ним предшествующий момент существовать не может. Причина переходит в результат и уже начинает существовать в форме результата. Поэтому сознание матери не может быть причиной сознания ребенка.

Вопрос из зала: Тогда как объяснить, что бодхисаттва может эманировать из себя много тел? Почему нельзя предположить, что мать может то же самое, ведь сознание не имеет формы и может делиться сколько угодно.

— Если разбирать пример с бодхисаттвой и множеством его тел, то речь идет об одном сознании. Одно сознание пронизывает множество тел бодхисаттвы. Например, мое сознание пронизывает мои пальцы, глаза и прочее, в результате чего пальцы могут двигаться, глаза могут видеть. Отдельно существующих индивидуальных сознаний здесь нет. Познание, осуществляемое разными моими органами и частями тела, едино. У бодхисаттвы может быть сто тел, но они объединены в одно сознание, и в случае всех тел уровень понимания один и тот же, одни и те же ощущения боли и так далее.

Если бы мать, как бодхисаттва, распространила свое сознание в тело ребенка, тогда мать и ребенок все время испытывали бы одно и то же. Если ребенку больно, мать должна чувствовать ту же самую боль, и наоборот. Все знания, которые есть у матери, сразу же появлялись бы у ребенка; у них были бы одни и те же интересы. Совершенно очевидно, это не так.

Когда комок глины превращается в глиняный горшок, глина уже не может существовать как комок глины, потому что сущностная причина — комок глины — перешла в ее результат — горшок. Точно так же, если бы сущностной причиной сознания ребенка было сознание матери, то, когда возникло бы сознание ребенка, сознание матери должно было бы прекратить свое существование как причина. Но совершенно очевидно, что у матери может быть пятеро детей, а ее сознание при этом продолжает функционировать. Пример — мать и пятеро детей — является доказательством, что сознание матери не может послужить субстанциональной причиной сознания ее ребенка.

Иногда в буддийской логике в качестве опоры доказательства приводятся факты. В этом случае подбирается факт, соответствующий логике умозаключения: «В такой—то ситуации, в таких—то обстоятельствах не может наблюдаться такой—то факт. Если он наблюдается, значит, это другая ситуация». Вот пример, какое содержание имеют классические диспуты, когда логическим основанием является какой—нибудь факт. В соответствии с такой формой умозаключения, сознание матери не может послужить причиной сознания ее ребенка, потому что есть факт существования матери и её пятерых детей.

Несведущий человек удивится: где здесь связь? Но если человеку объяснить причинно—следственные взаимосвязи, а также разницу между субстанциональной и обусловливающей причиной и так далее, тогда для него приведенный пример будет иметь смысл в качестве основания доказательства, и он согласится с вами. Человеку с очень хорошими логическими способностями не обязательно все объяснять. Ему достаточно сказать: сознание матери не может служить сущностной причиной сознания ее ребенка, потому что мать с пятью детьми продолжает жить. Он подумает и скажет: «Верно». Такова логика.