Чтение онлайн

Василий помог Алике подняться, они пошли за Ричардом, окруженные кольцом телохранителей.

— Как себя чувствуешь? — шепнул девушке.

— Терпимо, — тихо ответила Алика, — посмотрим, что дальше будет.

— Выпутаемся, — уверенно пообещал Василий, — не сегодня, так завтра.

По пути в каюту он заметил, что один из телохранителей-непальцев постоянно держит на прицеле Алику. Если начать драку, убьет девушку, а достать его нельзя, он не подходит близко. Да и другие не спускают глаз. «Ладно, — решил Василий, — подождем». Огромная каюта Прайса вся обвешана картинами. Ни Барабанщиков, ни Алика не были любителями живописи и совершенно не разбирались, чья рука кого рисовала. Портреты, пейзажи, золото рамок — все сливалось в сплошной пестрый ковер. На противоположной от входа стене располагалась коллекция авангарда и стена выглядела, как после взрыва бомбы на складе кетчупа. Самой примечательной была левая сторона. Дикое сочетание яркого цвета, геометрических фигур и приклеенных или прибитых ржавых железяк говорило, что тут творил Ричард Прайс. Особенно впечатляло центральное полотно. На полутораметровом холсте сине-зеленая мазня жиденько обрызгана красным и желтым. Из клизмы, наверно.

— Как называется это чудо? — в один голос спросили Василий с Аликой.

— Портрет мамы! — гордо ответил Ричард, — это моя лучшая работа. Присаживайтесь, месье и мадам, любуйтесь!

Непальская охрана разошлась под стены и все трое сели за резной кривоногий столик. Что значит — он древний, потому дорогой.

— Итак, мсье Василий, вы показали себя прекрасным бойцом, — сказал Ричард, — я хочу сделать вам деловое предложение. Мы отправляемся вместе с вами в путешествие на остров Суматра. Там полно бойцовских клубов, среди них есть дорогие и приличные, которые посещает только состоятельная публика. Там вы сможете возместить мне, хотя бы частично, утрату моей голубой яхты и заработать сами…

— В дополнение к тем пяти тысячам, что вы должны мне, — перебил его речь Барабанщиков.

— Что-о… Наглец, душегуб! Требовать деньги за бедных убиенных матросиков!

— Но вы же зарабатываете пиратством? — удивился Василий.

— Мне можно, — быстро сказал Ричард, — я свободный художник. Я зарабатываю себе на пропитание таким образом, потому что стою выше человеческой морали. А вам, простолюдинам, нельзя!

— Скажи, что жадный, — поморщился Василий.

— Не жадный, а разумный… Ну хорошо, вы получите свои пять тысяч после… после третьей победы, — согласился Ричард.

— А сколько надо побед, чтобы вы от нас отвязались? — спросил Барабанщиков.

— Двенадцать, священное число, только такое количество побед успокоит мое израненное сердце.

Видя, что русский медлит с ответом, добавил:

— Кроме того, обещаю, что ваша дама не будет продана. За время боев.

— Откуда такое благородство?

— Мне кажется, что на вас я заработаю больше, чем на ней. Да и щедрый любитель таких женщин живет в другой стороне.

Василий Барабанщиков поднялся, еще раз внимательно взглянул на «Портрет мамы», на Ричарда. Непальцы сразу напряглись. Девушка тоже встала.

— Ну, так что? — спросил Ричард, попыхивая сигарой, — я бизнесмен, слово держу. Да и куда вы денетесь с подводной лодки, в смысле с яхты?

— Да вот думаю, — медленно ответил Василий, — сколько бы я заработал на ваших мальчиках из Непала, если по пятнадцать тысяч с рыла?

Барабанщиков вынужден был согласиться на условия Ричарда Прайса. В одиночку он легко бы ушел от людей Ричарда, но девушка связала по рукам и ногам. Бросить не мог. Их поселили рядом, в отдельных каютах. Обслуживали китайцы. Ричард сразу предупредил, чтоб по яхте не шатались, особенно девушка. Оставшиеся в живых члены команды могли убить. За каждым не уследишь, объяснил Ричард, а уберечься от ножа в спину очень трудно. К немалому удивлению Василия, побоище на палубе мало повлияло на работу экипажа. Оказывается, в драке участвовали только те, кто были пиратами. Экипаж только наблюдал. Он состоял из обычных матросов, грабежами они не занимались. У Василия была мысль удрать с корабля вместе с Аликой в Суэцком канале, но Ричард пресек эту возможность очень просто. За день до подхода к каналу каюты Барабанщикова и девушки оказались заперты и не открывались, пока судно не вышло в Красное море. Оставалось только смотреть в иллюминатор на однообразные пустынные пейзажи берегов канала и переговариваться между собой. Когда корабль вошел в Красное море, двери отперли и Василий с Аликой вышли на палубу. Но долго гулять не пришлось — бешеное африканское солнце набросилось огненными клыками. Удушающая жара стояла даже ночью. Единственным спасением служили кондиционеры в каютах. Яхта быстро шла вдоль берегов Эфиопии и Василий в который уже раз вспоминал тот сумасшедший марш через саванну, горящие вертолеты и цепи черных наемников, штурмующих высоту, на которой трое обороняются до последнего патрона. В эти минуты Василий замыкался в себе, невпопад отвечал на вопросы Алики. Девушка старалась чаще бывать с ним, потому что очень боялась. Однажды она рассердилась на него, когда он что-то невразумительно промычал на ее вопрос.

— Василий Иванович, вы должно быть уже путешествовали в этих краях, — обиженно заявила она, — каждый раз, как ты посмотришь на берег, у тебя глаза останавливаются и лицо деревенеет. Может, несчастная любовь?

— Что? Какая любовь? Да нет, — очнулся Василий, — что ты. Это я так, по дому скучаю. А в Африке я не был. Я ж счетовод.

— Скажи еще, в колхозе! — фыркнула девушка.

— Ну, не в колхозе, — поправил Барабанщиков, — но тоже в достойной организации.

Яхта Ричарда обладала отличными мореходными качествами. Двигатели на ней, как на военном фрегате, а обводы корпуса сводили на нет сопротивление воды. Прайс не обманывал, когда обещал, что берегов Суматры они достигнут за три недели. Погода стояла на удивление тихая, никаких бурь и штормов. Когда вышли в Индийский океан, Василий решил заняться тренировками. Все-таки предстояли серьезные бои с профессионалами, а три недели безделья никому на пользу не идут. Оставшиеся в живых пираты избегали появляться на верхней палубе. Ричард с головой ушел в создание нового живописного шедевра и совсем не показывался из каюты. По коридорам гуляли только непальские телохранители и торопливо сновала китайская пара.

Однажды Василий решил заняться гимнастикой в коридоре, так как на палубе сильно дуло. Как обычно, разделся до трусов и начал выполнять упражнения. Со стороны это было похоже на акробатику пополам с йогой. Василий взмок, работал в полную силу и не заметил вышедшую из-за поворота китаянку. Она быстро семенила по ковровой дорожке с подносом посуды на вытянутых руках и, как всегда, смотрела в пол. Василий только что выполнил серию отжиманий от пола на руках. Развел ноги для упора в стены. В этот момент китаянка подняла глаза. Ее маленькое лицо почти уперлось туда, откуда начинается живот. Секунду она бессмысленно смотрела на то, что называется мужской гордостью. Потом глаза стали закатываться и она инстинктивно оперлась о стену. Гора тарелок мелко задребезжала. Василий прыгнул с рук на ноги и учтивым жестом предложил двигаться дальше. Китаянка кивнула, бочком засеменила по коридору. Пройдя шагов семь, она все-таки упала в обморок под громкий звон тарелок. За спиной что-то булькнуло, Василий оглянулся — непальский телохранитель трясся от беззвучного хохота, выпучив глаза и покраснев. Больше Барабанщиков не занимался в трусах, только в штанах.

В плавании Алика немного успокоилась. Однообразие корабельной жизни словно убаюкивало. Она старалась чаще разговаривать с Василием, пытаясь осторожно выведать, кто же он такой. Но парень упорно не сознавался, а бойню на палубе объяснил тем, что, мол, пираты все мелкие, драться не умеют и вообще были уколотые и обкуренные. А он, Василий Барабанщиков, потомственный кулачный боец. Все его предки были кулачными бойцами. Даже по женской линии. Тут у девушки округлились глаза и Василий спохватился, что колбасит лишнего. Пояснил, что в смысле здоровья были, останавливали коня на скаку, корову доили одной рукой, а второй держали, чтобы не шаталась. Алика догадалась, что ее дурят и надулась. Тогда Василий перевел разговор на погоду и природу, но получалось хреново. Беда в том, что он совершенно не представлял, о чем можно говорить умной девушкой и, вдобавок, математиком. Сам твердо помнил таблицу умножения и еще мог нарисовать знак интеграла. Это все, что осталось от институтского курса высшей математики. Ударить в грязь лицом не хотелось, пришлось рассказывать о местной флоре и фауне. Половину наврал в надежде, что девушка не ботаник и на брехне не поймает. Алика сильно расстраивалась, когда вспоминала о родителях. Ее наверняка считали погибшей и как родители перенесут такое, не представляла. Василий утешал, как умел. Объяснял, что мертвыми считают только тех, чей труп найден. А пока не нашли — без вести пропавшие. Уговаривал потерпеть до Индонезии, там выкрутятся. Девушка ерепенилась, но в душе давно согласилась. Понимала, что ничего сделать нельзя. Кругом океан, куда бежать? Погром, учиненный бухгалтером Барабанщиковым, произвел неизгладимое впечатление. Она надеялась, что на Суматре Василий придумает, как освободиться. Воображение рисовало картинку, в которой богатырь Василий побивает всех злодеев, корабль супостата поджигает, выносит Алику на руках с горящего судна. Гад Ричард ползает на коленях, умоляя простить, а навстречу с огромным букетом бежит российский посол в Индонезии.

Наконец, однообразное путешествие подошло к концу. Приближался Бали, знаменитый на весь мир курорт. Сейчас здесь десятки тысяч туристов, а количество мошенников, жуликов и проституток исчисляется тысячами. Игорные дома, бои без правил, элитные наркопритоны — все в изобилии. За сезон можно сколотить состояние или разориться в пух и прах. Сюда и стремилась яхта «Морская звезда» с пленниками на борту. Судно бросило якорь неподалеку от берега в красивой бухте. Василий и Алика вышли на палубу полюбоваться видами побережья. Утро выдалось прохладным, ярким и чистым. Над яхтой не кружили чайки, мерзкими криками требуя корма, не было местных, торгующих с лодок всякой дрянью. Этому в немалой степени способствовали личные вкусы Ричарда. Он не терпел чаек и ненавидел нищих торговцев. По его приказу непальцы отстреливали чаек, а если к яхте приближались торговцы, телохранители отгоняли их автоматными очередями по воде. Девушка возмутилась такой жестокостью, особенно в отношении бедных птичек. Барабанщиков помалкивал, но в душе считал такое решение проблемы попрошаек единственно правильным.

— Доброе утро, мадмуазель. Здравствуйте, господин Барабанщиков. Поздравляю с прибытием, — раздался из-за спины бодрый голос Ричарда. Подходил веселый, свежий, словно помолодевший. Церемонно поцеловал руку Алике:

— Итак, сейчас я отбываю на берег решать формальности. Предварительная договоренность есть, буду скоро.

Разговаривал громко, быстро размахивал руками, от спешки глотал окончания слов. Глядя в блестящие большие глаза, Василий встревожился: «Уж не наркоман ли»? Катер спустили на воду, Ричард оборвал разговор и поспешно направился к трапу. С собой взял двух телохранителей. По такому случаю нарядил охрану в белые шорты, яркие рубашки навыпуск. Одежда была такого размера, что в карманы можно спрятать по бутылке шампанского, а под рубашки стальной панцирь и целый противотанковый арсенал в придачу. Проводив взглядом катер, Василий задумался: в честность Ричарда как-то не очень верилось. Конечно, увозить за тридевять земель, что бы просто убить, он не будет. Действительно затеял какую-то игру с участием Василия в боях без правил. На финальных матчах ставки достигают астрономических сумм. Среди любителей крови и садизма немало состоятельных людей — психические отклонения бизнесу не помеха. К тому же особо отличившихся бойцов берут не просто охранниками, а личными телохранителями очень богатые господа. Как бы не старался кинематограф представить бодигардов интеллектуалами, в реальной жизни на первом плане стоят не мозги, а кулачищи и агрессивность. Никому еще не привелось увидеть в качестве телохранителя хилого очкарика или вовсе карлика. Пусть даже ну очень умных! Так что Ричард действительно выставит Василия на состязания, а гарантией будет Алика. Он верно просчитал, что Барабанщиков не бросит девушку. Доверять Ричарду нельзя. Он продаст в последний момент, когда решит, что получил все, что можно. Значит, нужна страховка от Ричарда. И, как ни странно, будет ей Алика. Надо только объяснить ей, что и как надо делать. Не мешкая, Василий вежливо перебил ее лепетание про море, пляжи и пейзажи, предложил спуститься в каюту, поясняя на ходу, что ему надо сказать девушке нечто очень важное. Алика сразу согласилась, но подумала совсем о другом важном…

Первый бой назначили на вечер. Василий сразу предупредил Ричарда, что ему надо осмотреться на месте: какой зал, что за противники и вообще, как все это делается. Ричард согласился — терять бойца в самом начале по неосмотрительности он не хотел. Вторым условием Василий потребовал, чтобы Алика всегда была рядом.

— Я должен видеть ее рядом с собой или с вами. Никаких оставлений в каюте или на берегу типа «у нее болит голова и легкое недомогание». Только рядом, — заявил он.