Чтение онлайн

Топаз посмотрела мальчику прямо в глаза. Пришло время произнести вслух страшную правду.

— Потому что мы с Зельдтом… родня. Он мой родственник. Мой дядя!

Глаза Джейка в ужасе расширились, он открыл было рот, но времени уже не оставалось, трясся уже весь корабль. Снова он полез на мачту, все выше и выше. Со всех сторон сюда стягивался воздух. «Линдвурм» содрогнулся так, что, казалось, вот-вот рассыплется. Кольца константора выровнялись.

— Топаз, я тебя люблю! — крикнул Джейк маленькой фигурке, оставшейся внизу.

Раздался оглушительный взрыв — и Топаз вместе с кораблем исчезли из-под его ног. Мальчик с криком полетел в воду. Его втянуло в водоворот. Океанская вода хлынула в легкие.

Джейк пытался плыть к поверхности, но течение продолжало утягивать его вниз, разбрасывало в стороны его руки и ноги. В конце концов он все же вынырнул. И, хватая ртом воздух, тут же ощутил боль в ладони.

Он огляделся и заметил, что неподалеку плавает деревянный поддон, свалившийся с корабельной палубы. Мальчик кое-как забрался на него, в изнеможении рухнул на импровизированный плот и принялся растерянно озираться. Он остался в одиночестве посреди беспокойного океана. «Линдвурм» исчез бесследно.

Когда волны начали утихать, Джейк заметил еще одно живое существо, тяжело дышащее поблизости. Собака отчаянно барахталась в воде, пытаясь удержаться на плаву. Мальчик узнал потрепанную, изборожденную шрамами морду мастифа, Фелсона.

Увидев Джейка, пес поплыл к нему. Выглядел зверь полумертвым.

— Бросили тебя, приятель? — спросил у него мальчик. — Теперь хочешь дружить?

Мастиф нахмурился, заскулил и высунул язык, пытаясь лизнуть его в лицо. Это выражение приязни растопило сердце Джейка. Его губы задрожали, слезы хлынули из глаз. Он втащил Фелсона на плот и крепко его обнял.

— Хорошо, будем с тобой дружить, — тихонько шепнул мальчик.

Джейка с Фелсоном подобрали какие-то фламандские рыбаки. Они больше месяца ловили рыбу тралом в Северном море и уже возвращались домой с Доггер-банки с полным трюмом соленой сельди, когда заметили плот. Они бросили за борт сеть и втащили на палубу Джейка с товарищем.

Краснолицый парень, говорящий по-фламандски с занятным певучим выговором, предложил им тарелки с изумительной копченой рыбой и деревянные чашки (в случае Фелсона это была огромная миска) какого-то необычного лимонада. Кто-то перевязал мальчику руку и похвастался собственным набором шрамов.

Рыбаки смеялись и шутили, отхлебывали из фляг и пели матросские песни всю дорогу до берега. Они высадили Джейка с Фелсоном в гавани Хеллевутслюйса.

Мальчик обнаружил «Аал» затесавшимся среди множества рыбацких суденышек в порту. Воспользовавшись несколькими монетами из тех, что Натан дал ему в Венеции, он приобрел топливо и воду на обратную дорогу и отплыл на юг, вверх по Рейну, правя шхуной в ярком лунном свете.

Мысли Джейка вернулись к потрясшим его событиям на «Линдвурме». Череда навязчивых воспоминаний вставала перед его внутренним взором: странное поведение подруги, стычка с Зельдтом, пистолет, драка, пожар, участь Мининой змейки и, конечно же, ошеломляющее признание Топаз: она племянница, кровная родственница самого Зельдта.

Точно так же, как чуть раньше с океаническим течением, теперь он боролся с водоворотом противоречивых мыслей и страхов. Он отчаянно жалел Топаз, но и ужасался всей душой. Измученный разум задавался вопросами: была ли она когда-либо близка с семьей? Если Зельдт ее дядя, кем были ее отец и мать? Что там рассказывал об этой семье Чарли?.. Один брат — разве он не исчез? И еще была сестра, еще хуже самого Зельдта… Значит, Топаз приходится дочерью кому-то из них? Но при каких обстоятельствах ее удочерили? Джейк не сомневался, что любит Топаз, но теперь его терзал ужаснейший из вопросов: а не запятнана ли она каким-то образом злом своей семьи?

Когда Джейк понял, что начинает сходить с ума, он решил выкинуть эти мысли из головы, пока не успокоится в достаточной мере, чтобы рассуждать логически.

Следующим утром, перед самой зарей, он прибыл обратно в Кельн, где попросил родителей ждать его перед тем, как броситься на помощь Топаз. Огромная площадь перед собором пустовала, но три знакомые фигурки спали, прижавшись друг к другу на ступенях набережной. Одна из них, что-то почувствовав, села. Это была Мириам Джонес. При виде любимого сына она вскочила на ноги и запрыгала от радости.

Джонесы, Паоло Коццо и Фелсон (робкий и настороженный поначалу, но вскоре привязавшийся к семье Джейка) отплыли сразу после завтрака и поднялись вверх по Рейну до южной оконечности Германии, откуда уже не могли дальше путешествовать по воде.

Они задержались в деревушке, где Джейк останавливался с Чарли и Топаз по пути в замок Шварцхайм. Узнавая у жителей о том, как им лучше добраться до Венеции, они были вознаграждены неожиданной удачей. Бродячие актеры, представлявшие восхищенным зрителям «Эдипа» тремя днями ранее, сами направлялись в Италию. До них дошли восторженные отзывы о некоей театральной труппе, представляющей комедию дель арте, и актеры решили поехать во Флоренцию, чтобы перенять мастерство из первых рук. В их шатких фургонах как раз оставалось свободное место.

Три с половиной дня ушло на то, чтобы пересечь Альпы и плоскогорье Северной Италии, но время это для Джейка прошло самым восхитительным и увлекательным образом. Актеры оказались занимательнейшей компанией, где каждый исполнял свою роль: утративший вкус к жизни король, принцесса с твердыми принципами, честный солдат, роковая женщина, опереточный злодей и дурак. Они репетировали, спорили, пели, танцевали, плакали, и им удавалось выжать атом страсти даже из самых скучнейших мгновений.

Ко всеобщему изумленному восторгу, красотке инженю, Лилиане, приглянулся Паоло. Она была на полфута выше мальчика и на два года старше, но это не мешало ей заливаться румянцем всякий раз, когда он хотя бы смотрел в ее направлении. Алан предположил, что Паоло «испускает феромоны» после своего героического поступка на крыше Кельнского собора. К тому времени, как они добрались до Венеции и разошлись каждый своей дорогой, бедняжка актриса была уже совершенно без ума от юного итальянца. Она настояла на том, чтобы сохранить на память локон его волос, который он подарил ей с плохо скрываемой неохотой.

Семейство Джонесов, Паоло и Фелсон преодолели венецианские предместья и, усталые, добрались до суетливого города. Хотя их сердца и не лежали к этому, они провели некоторое время, глазея на витрины, пока не настала пора отправиться на мост Риальто, где они условились встретиться с остальными.

Агенты молча поднялись по ступеням древнего моста. Когда они дошли до его середины, городские колокола как раз начали звонить полдень. Если Натан и Чарли не погибли на задании, они должны были бы уже прибыть в Венецию. Но к четверти первого ребята так и не появились.

— Они наверняка справились, поскольку все еще живы, — задумчиво пробормотал Алан, кивнув на толпу. — Так где же они?

— Ты брызгаешь на мой дублет! — пророкотал голос откуда-то снизу. — А всем известно, что воду из венецианских каналов крайне трудно отстирать.

Джонесы радостно переглянулись, бросились к перилам моста и обнаружили Чарли Чиверли, с гордо сидящим на его плече мистером Дрейком, правящего золотистой гондолой. Лодку украшали искусные резные изображения Нептуна с преклоняющимися перед ним нимфами и морскими чудовищами, а на ее бархатных подушках возлежал Натан и ел фиги.