Чтение онлайн

Нерегулярность – антивитамин, помогающий выпасть из формы и впасть в бесформенность.

Если б я могла купить услуги Вдохновения, стала бы отличным копирайтером, популярной писательницей, блогером-миллионником или первоклассным журналистом.

Если бы да кабы… 2-й тип условного в английском. Родственник нереальности. Неужели так и останусь в нереальности-невесомости?

Состояние аморфности противоречит моему деятельному характеру. Посему есть надежда на переход от 2-го условно-воображаемого к 1-му условно-реальному. Ибо все условно и, главное, относительно – спасибо Эйнштейну. И я стараюсь сделать свои контакты с Вдохновением регулярными. Через вдохновенных и вдохновляющих людей, музыку, картины, книги.

Все любят критиковать: правительства, работодателей, работонедателей, законы, погоду, налоговую, немодную моду, неклассную классику, пожилых за старость, молодых за молодость…

Этим модным спортом профессионально занимаются неспециалисты во всех областях. Если я скажу, что критикуют все, кроме меня, я слукавлю. Но я стараюсь этого не делать.

Не говорю о том, в чём плохо разбираюсь – есть риск попасть в глупое положение;

Поняла, что пока тебе дают возможность работать и жить, где хочется, заниматься любимым делом и путешествовать, всё остальное второстепенно. Восемь лет в Испании показали, что люди и их проблемы везде одинаковы: игра престолов, интересов и больших денег; даже порцию пресловутой свободы слова на Западе отмеряют по талонам и не всем. Чаще разыгрывают между “своим”. Перед “чужими” закрывают дверь на государственных каналах, а потом и в фейсбуках-твиттерах и прочих “свободных” сми. Однажды мой муж сказал: “Выйду на пенсию, уедем жить в Россию. Надоела вся эта мьерда” (@овно, пардон). “О как,” – думаю, – “и тут, и там – все оно. Лучше йогой займусь.”

Быть недовольной погодой – бесперспективно: хомо сапиенсу везде дурно. Уж лучше иметь план по нейтрализации негативных последствий изменения (?) климата. Ну там бокал вина, любимый сериал, близкий человек, чай с малиной, смородиной, свежим пирожным и горячим поцелуем – всё подойдёт! Лишь бы на душе было хорошо;

Ворчать на налоговую бессмысленно. Она просто есть. Как погода. И в каждой стране она особенная. Любопытно, что никто её не любит. Нигде. Смирись!

Смотрю на молодых и думаю: “Надо же, небось такая же…страаанная была”. Смотрю на пожилых и думаю: “Бедный мой сын, сколько ему, возможно, придётся вынести от меня! В пору брать терпение на прокат”.

Мода – самое удобное неудобство. Если вы в тренде, отлично. Если нет, и вам неловко – подождите, и она пройдёт. Обычно она быстро проходит. А выбор тут – самый широкий.

Так зачем критиковать, как заниматься профессиональным спортом? Лучше, как физкультурой, без вреда здоровью. Лучше и свободой так же пользоваться. Ведь она заканчивается там, где начинается свобода другого, разве нет?

Критикуете? Как профи или как любитель?

Кричу я фразу Станиславского, увидев британскую версию Анны Каренинои 2012 года. Не верю ничему!

Варьете. Водевильчик. С первых кадров я поняла, что мне не понравится.

Толстовская мощь внутреннеи драмы всех персонажеи потрясает глубинои. Британская версия далека от этои глубины, как лужица от океана.

Что за Анна? Боже! Кокетка с дурацкои улыбкои, которая висит у нее на лице чаще, чем это уместно при таких-то внутренних страданиях героини. Толстовская Анна вообще, кажется, не улыбалась. Еи не до этого было.

А Вронскии? Вы его видели? Это какои-то казачок, крестьянскии парень! Ни породы, ни выправки. В кого влюбляться-то насмерть?? Ее муж по версии британского режиссера – в сто раз привлекательнеи.

Неубедительно! Когда плохо подобраны актеры – неубедительно!

А то, что они поместили все деиствие в закрытое пространство (во всяком случае в течение первого часа – больше я не выдержала), как на театральную сцену, лишает все происходящее воздуха и достоверности.

Такое ощущение, что и режиссер, и актеры читали произведение в кратком пересказе для детеи и школьников. Конечно, у них же нет времени на оригинал, да еще такого объема. (Даже страшно представить, что они с «Воинои и миром» сделали). Вот и получилась тривиальная интрижка, каких много.

Самое печальное, что те, кто «познакомился» с Толстым по этои экранизации, скорее всего, больше никогда к нему не вернутся. Ибо мысль «а что тут такого особенного, что с ним весь мир носится» станет для них единственнои.

Я терпеть не могу этих «новых прочтении» классики. Почти всегда они уродуют и искажают смысл оригинала.

Я за свободу творчества. Но… Представляете себе «Идиота» в форме кабаре?

Я бы сделала обязательнои ремарку «по мотивам» для тех, кто пытается показать классику по-новому. Потому что если нет, то всегда будет «не верю!!»

Вы любите «новые прочтения» классики?

Нас задержали на час, не объявив об этом. Наконец, мы расселись по своим местам в самолёте, и я приготовилась к приятному полёту. Я люблю летать. А ещё наблюдать. Экипаж и стюардессы работали отлично. Взлетели легко, сели мягко. В воздухе слегка потрясло.

Английский давно является частью моей жизни, и моё внимание невольно обращается к тому, как им пользуются другие. Командир корабля по-русски:

«… Мы будем пролетать через Белоруссию, Польшу, Италию, Францию, острова и Аликанте». Повторяет по-английски: «We will fly over Belorussia, Poland, Italy, France, ostro…»Тут он запнулся на секунду, но потом все же сказал «ostrova», по-русски с английским акцентом. Видно, islands где-то притаилось у него в укромном уголке памяти и не хотело выходить. Так делают некоторые мои студенты, которые, не зная нужного слова по-английски, произносят русское с британским акцентом – мало ли, вдруг совпадут.

Потом добавила стюардесса. У неё запутался язык между зубами, пытаясь произнести какое-то английское слово. В итоге получилось что-то вроде «psfs». Но девушка не сдалась. Дотолкала речь до конца и выдала уже по-русски: «Мы приступаем к посадке. В Аликанте хорошая погода. Температура 27 градусов. Местное время 13 часов 45 градусов».

Знаете, что любопытно? Смеялась только я. Остальные не обращали внимания ни на оговорки бортпроводницы, ни на меня, беззвучно сотрясающуюся от хохота. Судя по лицам соседей по креслам, им было все равно, что градусы, что минуты, не говоря уже про затыки в английском.

У вас случались забавные ситуации во время путешествий?

Утро началось как обычно, с кофе. В открытое окно летела джазовая композиция Синатры и точно попадала в такт моему пульсу. Такое со мной бывает часто.

Я пишу – я джаз. Пью кофе, смотрю модный журнал – я джаз и босса нова. Спокойные. Без слов или с ними. Без надрыва. Именно в таком расслабленном ритме удается лучше всего рассмотреть мысли и нарисовать их портреты. И равновесие. Оно властно наполняет всё моё внутреннее пространство, передаваясь от Гленна Миллера, Луи Армстронга, Эллы Фитцджеральд … Сколько жизни в их голосах!