Бюллетень поэзии 'Manuscriptum'
Шрифт:
Полно! Полно вам лукавить, оргии мистерий! Через нас дано вам править формами материй. Кто узреет в сверхчернухе сверхнепогрешимость? Только вы, немые духи, тайная незримость.
1992
БЕССОННАЯ НОЧЬ
"И увидел Бог, что это хорошо." Библия. Ветхий Завет.
Мне свои объятия раскроет ночь - тиха, бессонна и темна. Будто страшный заговор готовят и земля, и небо, и луна.
Что же не на шутку загрустил я, может меня Боги заждались? Ангел бытия расправил крылья и унесся в неземную высь.
Пустота душевная тревожит, в жажде перемен, на все готов. Если я усну, тогда, быть может, стану очевидцем вещих снов?
И придет конец забвенья власти, и не надо тратить лишних слов, и вернутся вновь былые страсти, и очнется ото сна любовь.
Там, во сне, я ход судьбы нарушу. Милая, что я в тебе нашел? Мне Господь обжег любовью душу, и увидел Бог, что это хорошо.
1994
ВОЙДЯ В ЭТОТ МИР
Войдя в этот мир, я чувствую каждый свой вздох, я чувствую каждый свой шаг и углубляюсь в жизнь. Войдя в этот сплав из множества дней и ночей, в безмолвии света и тьмы я ощущаю их.
И мысли ко мне приходят одна за другой. Полетом в бездонную высь я обгоняю звук. Но в сердце моем хранится огромный запас ненависти и любви это моя мощь.
Незримой звездой паду в полымя любви и этим согрею тебя с сердца сойдет лед. Я ветром сорвусь, чтоб высушить слезы твои, которые вызову я страстью своих грез.
1985
МОЛОДОСТЬ
О молодость, ты - море по колено! Твои черты сияюще-наивны, самонадеянно легка и дерзновенна, тебе поет сама природа гимны.
О молодость, цветок надежд, желаний! Но сколько нам еще цвести осталось? Под нестерпимый гнет воспоминаний тебе жестокий счет предъявит старость.
Ну а пока, о молодость, гуляй и лепестки с цветков своих срывай.
1994
НЕ СПАТЬ
Под грузом век слипались ясны очи, светило восходило ровно в пять и после долгой и бессонной ночи хотелось лечь, хоть где-нибудь, и спать.
Роса прощалась с зеленью растений и пташки начинали щебетать, все пробуждалось без особых сожалений, как будто только в этом благодать.
И вот засуетился мир наш грешный, теперь его до ночи не унять. Ко мне подкрался сон бескрайне нежный, хоть я твердил себе: Не спать! Не спать. Не спать...
1989
СТАРИКИ
Мой старый, милый, незабвенный друг, достойны ль мы того, о чем мечтали? Ты помнишь, как мы молодость швыряли горстями из могущественных рук?
Средь юных лет веселой чехарды формировались цели и желанья и планы дерзкие нам были не чужды. Теперь?
Теперь - одни воспоминанья.
На голове полным-полно волос седых, похоже, тайный заговор природы. Понять пытаясь непонятных молодых, вздыхаем:
То ли дело в наши годы!
"Скрипим", походкой тяжкою пыхтя, и боли в сердце вряд ли успокоим, ворчим и ноем, будто малое дитя, но все же мы пока чего-то стоим!
1985
ЛЕТНИЕ НОЧИ
Земля от зноя отдыхала, неясными казались тени и нежно ночь благоухала пьянящим запахом сирени.
Жара угасла, все спокойно и дело не дошло до пепла, и функцию свою исполня, за горизонт убралось пекло.
Что ж, время спать. Что нам приснится? С годами нам покой дороже. А где-то молодость резвится, ночная тьма - друг молодежи.
Мне болью - время скоротечность! Я помню вас, шальные ночи, и нашу юную беспечность, и ясные девичьи очи.
И целью были мы единой, рука в руке, неразлучимы. О, ночи с тайной сердцу милой, как вы любимы, как вы мнимы!
Улягутся ночные страсти и новый день взойдет зарею, и снова будет все во власти тридцатиградусного зноя.
1995
О СМЕШЕНИИ КРОВЕЙ
Мне - что японцы, что чухонцы, не понимаю никого, нам всем едино светит солнце и нет важнее ничего.
Мчит homo sapiens сугубый в цивилизованную сеть, но я - всего лишь варвар грубый и ближний мой сосед - медведь.
Открыть бы третий глаз незрячий и жизнь понятней бы была. Всем надо счастья и удачи, всем смерть страшна и жизнь мила.
Расисты видят преступленье в смешеньи расовых кровей, от этой практики (их мненье) народ становится слабей.
И нам генетики ухабы уже не сгладить, хоть убей! По мне - что чукчи, что арабы, по мне - что немец, что еврей.
1995
ДЕРЖАВНАЯ СИЛА
Державная сила - на страже закона, но к власти сильна ее страсть. Когда с эшафота слетает корона, то значит, слаба ее власть.
Наследник, свой срок ожидая в утробе, дерзал материнский приют и низкий поклон августейшей особе лакеи с вельможами шлют.
Величество, полон и сил, и отваги, пред подданными предстает, он будет указы кропать на бумаге, его стезя власти зовет.
Он власти рычаг повернул слишком круто и зыбнет державная твердь, в народе растут недовольство и смута, в стране - беспорядки и смерть.
1991
В МЕТРО
В час, когда безумный город в многочисленное стадо превращался и рассудок испарялся весь куда-то, в час, когда устало кисли неотчетливые мысли и за горизонт светило направлялося уныло, в этот час, обыкновенно, в глубину подземных сводов набивалась масса плоти, именуемой народом. Вяло ликовали тени сброшен свет дневной с престола! И ребристые ступени исчезали в дебрях пола, монотонно и уныло, в безмятежности покорной, мерно двигались перила лентой безысходно черной
Весь измученный и смятый равнодушною толпою, я, надеждою объятый, встречи жду с моей мечтою. Где же ты, мечта поэта, идеал, ни с чем не схожий? Ни ответа, ни привета, ни одной знакомой рожи... И безмолвностью людскою наполняется окрестность, а толпа течет рекою, уплывая в неизвестность, уходя в свою интимность, никого не замечая и надежду на взаимность хладнокровно убивая. Люди сходят со ступенек, обратив надежду в грезы. И держу в руках я веник то недавно были розы.
1994
ЖИЗНЬ ЗЕМНАЯ
Мне путь в этот мир открывает Господь. Сюрпризов полна жизнь земная и лепит душа неокрепшую плоть, генетике предков внимая.
Судьбы поднимая неведомый флаг, вперед, в мир жестокий и мрачный! Кому-то подарит судьба саркофаг, кому-то лишь холмик невзрачный.
И долгие годы томится душа в скафандре болезненной плоти. Неправедность и справедливость верша, все новые мысли в полете.
И радость познав, и нужду, и печаль, вновь зову Всевышнего внемлю: взмывает душа в занебесную даль, вернется ли снова на землю?