Чтение онлайн

Дверь, зеркало, холодная вода — ничего не помогало.

“Он сказал, что у него никого нет…” - крутилась фраза в голове, как иголка по винилу. Но стоило закрыть глаза - я снова видела, как он держит Алёну за руку.

Но почему мне не всё равно? Почему жжёт в груди? Почему?

Вернувшись в зал, я почувствовала, как взгляды коллег стали липкими. Да они и не знали, конечно. Никто. Ни одна живая душа не знала, что я - бывшая Влада. Что у нас есть ребёнок. Что мы были семь лет вместе и расстались из-за его измены. Но почему-то мне казалось, что все только об этом думают и знают. Паранойя одолела.

Меня передёрнуло. Это уже не просто обида. Это унижение. И злость. На него. На себя. На всю эту комедию с шампанским, дресс-кодом и красивыми речами.

Я достала телефон и написала сообщение Марине: «Оставь Соню на ночь. Переведу деньги позже. Спасибо». Не знаю зачем. Просто не хотела ехать домой. Хотела… исчезнуть. Раствориться в ночи. Или в бутылке.

Подошла к стойке. Заказала виски. Один. Без льда. Сделала глоток. Второй. Мир чуть потемнел по краям.

Когда я подняла глаза, увидела, что он снова смотрит на меня. Прямо. С вызовом. С тревогой. Или с сожалением? Не знаю. Да и не важно. Стоял в двадцати метрах от меня. С кем-то разговаривал, но смотрел через плечо собеседника точно мне в глаза.

Я взяла бокал и пошла к выходу. Быстро. Уверенно. Без оглядки.

Нахрен его. Хватит с меня. Хватит этого вечера, хватит этих беззаботных людей вокруг. Хватит боли.

— Стой! — услышала голос позади себя, стоило мне только открыть входную дверь клуба.

Таисия

Я дёрнула за ручку двери и вышла на улицу. Прохладный воздух сразу ударил в лицо, словно кто-то невидимый дал пощёчину. Тело содрогнулось от резкого перепада температуры. Холодный ветер зацепился за открытое горло, пробежался вдоль позвоночника и вцепился в пальцы.

Я зашагала по дорожке от входа. В голове гудело. Шаги отдавались в ушах. Вино, выпитое за вечер, чуть качало землю под ногами, но не настолько, чтобы потерять равновесие.

Сзади хлопнула дверь. Я ускорилась.

— Тася, подожди.

Голос Влада. Ни громкий, ни умоляющий. Просто уверенный. Как всегда.

Я не остановилась.

Он догнал меня за несколько секунд.

Шёл рядом, не навязывался, не хватал за руку. Просто зашагал рядом и начал разговор, к которому я не была готова.

— Я не знал, что ты будешь здесь, — сказал он, но голос его не источал слабость. Он и не думал оправдываться.

— Удивлена, что ты ещё не сказал, будто и на сцену тебя вывели силком, — плюнула ядом в ответ.

— Почти так и было...

Ну конечно, охотно верится.

— Ага. Классика. Ты ничего не знал. Ты просто оказался на сцене. Просто не возразил, когда она назвала тебя своим мужчиной. Просто молчал и покорно подыгрывал? Ты думаешь, что я поверю в это?

Он не ответил сразу. Мы свернули за угол здания.

Ветер усилился. Становилось холодно. Он шёл в пиджаке, я — в пальто нараспашку. Оба выглядели так, будто вышли покурить, а не ссориться.

— Я не оправдываюсь, — сказал он. — Я не тот, кто оправдывается.

Знаю. Видела это ни раз.

— Да, ты просто тот, кто делает, а потом смотрит, как другие разгребают, — снова позвонила себе съязвить.

– Хочешь, чтобы я что-то сказал? Назвал себя мудаком? Хорошо. Но ничего не изменится от этого...

Я остановилась. Он тоже. Мы стояли напротив друг друга.

— Почему ты вообще пошёл с ней? — Я смотрела ему в глаза. — Почему вообще позволил ей называть тебя своим?

— Так тебя это всё таки задело, — Влад ехидно улыбнулся.

Чёрт, я сама ляпнула не подумав. Это всё алкоголь развязывал мне язык и затуманивал разум.

— Нет, — отвела взгляд.

А что было делать?

Просто снова начала идти прочь.

— Ты врёшь, Тась. Я же вижу. Читаю тебя, как открытую книгу... — он снова зашагал рядом.

Но я решила промолчать, хотя очень хотелось его послать куда подальше. Даже не знаю, почему я это сделала вообще. Стоило сказать пару ласковых.

Он как камень. Лицо ровное, холодное, слишком собранное.

— Между мной и Алёной ничего нет, — произнёс он наконец. — И не было.

Да-да. Охотно верю. Я же дура, которая не делает выводов.

— Зато теперь есть слухи. Есть сцена. Есть ты с ней. Этого достаточно, — бросила я.

— Для кого? — он задал очевидный вопрос.

— Для меня, — раздражённо фыркнула я.

Он посмотрел в сторону. Несколько машин проехали мимо.

Я чувствовала, как от ярости ноют плечи. Хотелось ударить его. Не по лицу - по самолюбию. Чтобы почувствовал, каково это, когда тебе делают больно, раз за разом.

— Если бы ты хотела уйти, ты бы уже ушла, — сказал тихо.

— А если бы ты хотел быть честным – не стоял бы здесь со мной.

— Не стоял бы? — переспросил он.

Мы снова остановились. Влад сделал шаг ближе. Почти вплотную. Но не дотронулся. Не смел.

Я смотрела на него снизу вверх. Он всё такой же – высокий, напряжённый, будто изнутри держит себя за горло, чтобы не сорваться.

— Тася, — сказал он мягко, почти шёпотом. — Я знаю, что всё испортил. Но я не позволю тебе считать, будто я с ней. Это неправда.

— А что тогда правда?

— То, что ты всё ещё не ушла.

— Потому что не хочу, чтобы ты думал, будто мне больно.

— А тебе не больно?

Я не ответила.

Он не ждал ответа.

Это уже было очевидно для нас обоих.

Отступил на шаг. Снова стал ровным. Отстранённым.

— Ты всегда всё скрываешь, — сказал он. — Прячешься за сарказмом. За ледяным тоном. За этими твоими отстранёнными глазами. Но я тебя знаю. Лучше, чем ты думаешь.

— Шутишь?! Прошло семь лет, а ты всё считаешь, что знаешь меня, как облупленную? — я не стала сдерживать эмоции. Меня конкретно сорвало с резьбы и я уже не контролировала, что говорю. — Хватит, Влад! Я уже не так глупая, наивная, маленькая девочка, что была раньше! Я стала мамой и знаешь, это всё поменяло! Я другая, другая! Ясно тебе?! Ты меня не знаешь!

Он не стал развивать конфликт. Молча, смотря мне в глаза, дождался пока я закончу.

Кивнул.

В его глазах я увидела настоящее понимание. Он не собирался спорить и доказывать обратное. Он просто принял эту реальность.

Молчание.

Я сделала шаг назад. Он не шелохнулся.

И это тоже было больно.

— Хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он.

Тон его был почти безразличен. Мне так казалось.

— Всё равно, — кинула я.

— Нет, не всё равно, я же знаю... — возразил он.