Чтение онлайн

— Я знаю, что ты скажешь, Тась. Да, это всё ни в какие рамки… Но по-другому нельзя. Он человек, затаивший злобу и желающий отомстить любыми способами. Страшнее человека быть не может. Так что, я обязан вас защитить. Тем более, что он теперь знает, как я к вам отношусь…

Он замолчал. Пальцы сжались в кулаки, будто он сдерживал себя. Я видела в нём напряжение. Злость. Но не на меня, а на то, что происходит.

— Я не говорю, что ты виноват, — выдохнула я тише. — Но всё, что ты притягиваешь… Оно меня пугает. Понимаешь?

Он кивнул.

Я отвела взгляд. Слова вертелись на языке, но не рвались наружу.

— Мне нужно подумать, — наконец сказала я. — Мне нужно… просто немного тишины. Без фото, без угроз, без Алёны, без… тебя. Понимаешь?

Он сделал полшага ко мне.

— Я понял, — сказал он. — Но знай: я не уйду насовсем. Пока всё не улажу. Пока не станет безопасно. Просто не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. Ведь я вас люблю, родные мои.

Снова эти слова, выбивающие почву у меня из под ног. Я снова оторопела и замерла. Не ответила. Не потому что не хотела, а потому что не знала, что сказать.

Сказать: «останься»? Или: «уходи»? Я не была уверена ни в том, ни в другом.

Просто стояла, пока он смотрел на меня. Влад стал без слов провожать меня в сторону дома. Мимо фонарей, витрин, тёплого света окон. Мимо чужой, спокойной жизни.

Влад провёл меня до двери и по моему взгляду понял, что заходить сегодня не стоит. Поэтому просто кивнул и ушёл.

Дома было тихо. Соня спала. Я зашла в её комнату, села рядом, погладила её волосы.

Сердце колотилось. Не от страха, а от неопределённости. Я будто стояла на распутье, и обе дороги вели в никуда.

Просидев так несколько минут, прошла на кухню. Поставила чайник, хотя не хотела ни чая, ни кофе. Просто нужно было что-то делать руками. Просто не сойти с ума.

В голове крутились обрывки. Слова Алёны. Слова Влада. Фото. Слежка. Работа. И снова Алёна.

Я взяла телефон и открыла диалог с ней. Просто смотрела на экран. Долго думала. Слово «Согласна» вертелось в голове. Одно сообщение и всё изменится. Лёгкость, спокойствие, стабильность. Без нервов. Без скандалов. Без Влада. Не считая этого его Артёма.

Я положила пальцы на клавиатуру. Смотрела на экран, как на пропасть. В этой пропасти стояла Соня. И Влад. И я.

Я выключила экран, отложила телефон и закрыла глаза.

Где-то в груди было ощущение, что если я приму это предложение - я предам себя. Но если не приму… предам дочь. Подвергну её опасности.

А может, уже предаю?

Я не спала почти всю ночь. Только под утро задремала на кухонном диване, укрывшись пледом. Проснулась в семь, разбитая, с тяжестью в груди.

Собралась быстро. Соню подняла по привычке, как в тумане. Мы почти не разговаривали. Она улыбалась, рассказывала, что ей приснилось, а я… просто кивала. Делала вид, что слышу.

Мы шли к саду медленно. Я держала её за руку. Слишком крепко.

Когда мы подошли, я машинально огляделась. И застыла. На противоположной стороне улицы стояла машина. Обычная. Серая. Запылённая. Внутри сидел мужчина. В очках. С камерой. Он делал вид, что настраивает объектив. Но я видела: он смотрел прямо на нас.

Меня пронзило холодом. Секунду я просто не могла сдвинуться с места.

— Мам, ты чего? — потянула меня Соня за руку в сторону входа в детский сад.

Я сглотнула. Улыбнулась, через силу, посмотрела на дочь. Опустилась на колени, поправила ей капюшон, поцеловала в щёку.

— Всё хорошо, зайка. Иди, — воспитательница уже вон, ждёт тебя.

Дочка поцеловала меня, попрощалась и побежала внутрь. И только когда она зашла, я выпрямилась и снова посмотрела в сторону машины.

Она всё ещё стояла. Он всё ещё сидел внутри.

Смотрел на меня и чего-то ждал.

Что-то внутри меня хрустнуло. Страх превратился в ярость. Я больше не могла просто стоять. Не думая, я шагнула с тротуара на проезжую часть, не обращая внимания на машины. Перешла улицу. Дышала резко, поверхностно.

Шаг. Ещё шаг. Я почти бежала.

Была готова вцепиться в него. Ударить. Закричать на всю улицу.

Он смотрел в мою сторону, заводя двигатель.

— Что тебе нужно от меня и моей дочери, урод?! — закричала я на всю улицу, когда между мной и машиной оставалось меньше пяти метров.

Таисия

Я стояла, как вкопанная.

Машина скрылась за углом, но сердце не спешило замедляться. В груди всё колотилось, как от страха, так и от злости. Руки дрожали. Я чувствовала, как с каждой секундой напряжение только усиливается, а не уходит.

Я обернулась. Будто ничего и не произошло. Редкие прохожие, утренние машины и ветер, шевелящий моё пальто. Кому какое дело до моих проблем?

— Простите, — раздался рядом голос. Мужской.

Я провернула голову и увидела его. Передо мной стоял мужчина. Высокий, в тёмной куртке, с приятной, открытой улыбкой. Я уже видела его несколько раз у детского сада. Кажется, его дочка ходит в этот же сад.

— Всё в порядке? — спросил он, слегка наклонив голову. — Вы выглядели… ну, будто кто-то только что сбежал с места преступления. А вы пытались его остановить. Я бы не подошёл, но вы так рванули за той машиной и так закричали...

Я сглотнула.

— Да. Просто… показалось.

— Показалось? — Переспросил он и замер на секунду, будто о чем то думая. — Понял, не моё дело. Но... Может, вам помочь чем-то?

Я почти ответила «нет», но что-то в его голосе остановило. Ни давления, ни фальши. Просто человек, который увидел тревогу и откликнулся. Не прошёл мимо.

— Спасибо. Всё хорошо... Уже, — ответила я.

Он кивнул. Нависла пауза, но он не стал уходить, будто хотел сказать что-то ещё.

— Я Илья, — сказал он. — Моя дочка, Кира, тоже ходит сюда. В младшую группу. Мы вас несколько раз видели. Вы тоже дочку водите сюда.

— Да, всё верно. Я Таисия... — кивнула я.

— Очень приятно, Таисия, — улыбнулся он.

— Взаимно.

— Вы сейчас… на работу? — уточнил он после короткой паузы.

— Да. Как ни в чём не бывало.

Илья усмехнулся. Зубы белые, лёгкая щетина и карие глаза. Я думаю, что у такого мужчины должна быть жена. Такой статный, высокий, в хорошей форме, не может быть один. Только вот кольца на его руке я не увидела.

— Могу пройтись с вами, если не против. Просто… кажется, вам сейчас не помешает чья-то компания рядом, ведь день качался не очень, — мягко сказал он.