Чтение онлайн

empty-line/>

Вампиры не относятся к коллективным существам. Такие черты, как сотрудничество и взаимовыручка, противоречат самой их природе. Любой другой вампир – это соперник, претендующий на твою пищу. На самом деле идеальной для вампира является ситуация, когда все остальные вампиры уничтожены и практически никто не верит в твое существование. Вампиры склонны помогать друг другу ровно настолько же, насколько к этому склонны акулы.

Упыри абсолютно такие же. Разница лишь в терминологии.

Остатки клана спешили по коридору к заманчиво приоткрытой двери.

Ведро с коктейлем вод, освященных Рыцарем Оффлера, первосвященником Ио и человеком настолько святым, что он не стригся и не мылся целых семьдесят лет, упало на первых двух вампиров, имевших неосторожность войти в дверь.

Самого графа и членов его семьи не было в числе беглецов. Семейство Сорокула тихонько свернуло и улизнуло в боковую башню. А зачем еще нужны подчиненные, как не затем, чтобы первыми входить во всякие подозрительные двери?

– Нет, пап, ну как ты мог… – начала было Лакримоза и, к своему немалому удивлению, тут же получила от отца увесистую затрещину.

– Нам всем надо соблюдать спокойствие, – сказал граф. – Для паники нет причин.

– Ты ударил меня!

– И получил от этого большое удовольствие, – признал граф. – Только внимательность и осторожность могут нас спасти. Именно благодаря им мы выживем.

– Ничего не получается! – закричала Лакримоза. – Я – вампир! Я должна жаждать крови! А я мечтаю о чашке чая с тремя кусочками какого-то сахара, хотя даже понятия не имею, что это такое! Неужели ты не понимаешь, эта старуха что-то с нами сотворила?!

– Это невозможно, – возразил граф. – Для человека она весьма проницательна, но вряд ли она могла проникнуть в твою голову или мою…

– Но ты даже разговариваешь, как она! – закричала Лакримоза.

– Не теряй присутствия духа, дорогая, – сказал граф. – Помни: то, что не убивает, делает нас сильнее.

– А то, что убивает, делает нас мертвыми! – огрызнулась Лакримоза. – Ты же видел, что случилось с другими! Ты и сам обжег себе пальцы!

– На краткий миг утратил сосредоточенность, – кивнул граф. – Старая ведьма не представляет угрозы. Она – вампир. И подчиняется нам. Очень скоро она посмотрит на мир другими глазами…

– Ты совсем рехнулся? Криптофер погиб!

– Он позволил себе испугаться.

Все члены семьи уставились на графа. Влад и Лакримоза переглянулись.

– Я в высшей степени уверен в себе, – сообщил граф. Его улыбающееся, раздражающе спокойное лицо было похоже на посмертную маску. – Мой разум подобен скале. Нервы мои крепки. Вампира, владеющего собой, невозможно победить. Разве не этому я вас учил? Гм, а это что такое?

Его рука резким движением выхватила из кармана некую картонку.

– Отец, опять ты за сво… – Лакримоза застыла, а потом резко закрыла лицо ладонью. – Убери! Убери! Это же Агатский Хлонг Судьбы!

– Вот именно, и представляет он из себя три прямые линии, которые обвиты еще двумя…

– И я бы никогда о нем ничего не знала, если б ты не приставал ко мне со всякими глупостями, старый дурак! – закричала девушка, попятившись от отца.

Граф повернулся к сыну.

– И ты тоже так… – начал он.

Влад отскочил, прикрывая глаза руками.

– Мне больно! – закричал он.

– Ну и ну, вы двое, видимо, давно не практиковались, – удивился граф и стал переворачивать карточку, чтобы самому посмотреть на нее.

Он мгновенно зажмурился и отвернулся.

– Что ты с нами сделал? – закричала Лакримоза. – Ты постоянно тыкал в нас этими дурацкими картинками! Они были раскиданы по всему дому! У каждой религии – свой символ. Ты же сам учил нас, тупой козел! Линии, крестики, круги… – Она бросила взгляд на каменную стену за спиной изумленного брата и вздрогнула. – Куда ни глянь, везде увидишь что-нибудь святое. Ты научил нас разбираться в образах! – прорычала она, оскалившись на отца.

– Скоро рассвет, – взволнованно произнесла графиня. – Нам будет больно?

– Нет! Конечно нет! – воскликнул граф Сорокула, когда все посмотрели на струившийся из высокого окна бледный свет. – Это всего-навсего приобретенная психохроматическая привычка! Предрассудок! Все это происходит только в ваших головах!

– А что еще происходит в наших головах, отец? – холодно осведомился Влад.

Граф двинулся по кругу, не спуская глаз с Лакримозы. Девушка рычала, сжимая и разжимая пальцы.

– Я спросил…

– В наших головах содержится только то, что мы сами туда вложили! – взревел граф. – Я видел разум этой старой ведьмы! Он слаб. Она способна лишь на дешевые трюки. И она не могла проникнуть в нас! Нам что, нечего больше обсудить?

Он оскалился на Лакримозу.

Графиня принялась отчаянно обмахиваться.

– По-моему, мы все немного перевозбудились, – сказала она. – Думаю, нам надо успокоиться и выпить по чашечке… по чашечке… чая… чашечке…

– Мы – вампиры! – закричала Лакримоза.

– Тогда давайте поступать как вампиры! – заорал в ответ граф.

Агнесса открыла глаза, нанесла удар ногами, и мужчина с колом и молотком сразу же потерял всякий интерес к вампирам – вместе с сознанием.

– Вшз… – На этот раз Агнесса достала изо рта фигу. – Вбейте в свои тупые головы, я – не вампир. А это – не лимон. Это – фига. И не спускайте глаз с этого типа с колом. У него явно нездоровый интерес. Думаю, это какой-то психологический комплекс…

– Я бы не позволил ему довести дело до конца, – пробормотал рядом с ней Петр. – Но ты вела себя очень странно, госпожа, а потом и вовсе лишилась сознания. Вот мы и решили, что надо бы проверить, кто именно очнется…

Он выпрямился. Жители Воронау стояли среди деревьев. Мрачные лица освещало мерцающее пламя факелов.

– Все в порядке, она по-прежнему не одна из них, – объявил Петр.

Люди сразу подуспокоились. «А ты действительно изменилась», – сказала Пердита.

– А ты – нет? – огрызнулась Агнесса. Она чувствовала себя так, словно болталась на ниточке, которую дергали невидимые руки.