Чтение онлайн

Усмехаясь, одергивает свою обновку и решительно входит в ворота.

Поликарп над книгами в своей конторе. Рядом с ним стоят огромные счеты. Он время от времени щелкает на них. В дверь заглядывает слуга.

Слуга.Поликарп Самсоныч, там человек прибыл из Архангельска, от Игнатия Трофимыча.

Поликарп(вскакивая).Да ты что! Скорее веди сюда!

Входит Василий.

Поликарп(узнавая его).Какая радость! Ох какая радость!

Василий(подмигивая).Вот так-то! — А из

Архангельска в Москву большой обоз идет, и с ним Игнатий Трофимыч всем вам гостинцев шлет. К послезавтрему ждите. — Я вот решил заранее вас известить. Уж не обессудь — с пустыми руками, да с доброй вестью.

Поликарп.Добрая весть дороже любого подарка. Идем скорей к Трофиму Игнатьичу.

Они выходят, направляясь к Трофиму. Поликарп, убедившись, что никто на них не смотрит, целует Василия в плечо.

У Трофима.

Трофим(разглядывая Василия).Ну каков купчина! (Тихо)А про обоз — правда, али шутишь?

Василий.Это когда же я тебя обманывал?

Послезавтра будет обоз. Игнаша жив-здоров, шлет тебе письмо и гостинцы.

Трофим осеняет себя широким крестом.

Василий(к Поликарпу).А ты что скажешь? Нашел тебе Трофим Игнатьич невесту?

Поликарп испуганно пятится.

Трофим.Да что ты, дурачок, испугался, что ли? Ты разве не видишь — Василий Матвеич все про нас знает лучше, чем мы сами про себя. — Я ему, Вася, не одну невесту нашел, а сразу двух. Вот теперь гадаем, какую брать.

Василий(глядя в глаза Поликарпу).Бери ту, у которой отец кожевенным делом занят.

Трофим слегка разочарован.

Василий.Всякое богатство непрочно, а красота недолговечна.

Поликарп.А что всего прочнее, батюшка?

Василий.Душа человеческая, Поликуша, она ведь и по смерти живет. — Так что непременно бери ту, на которую я указал.

Поликарп.Да что ты, батюшка, как ты сказал, так и будет. Разве я. разве мы с Трофим Игнатьичем тебя ослушаемся?

Василий.Теперь слушай меня, Трофим Игнатьич! Завтра вечером к тебе гости пожалуют. Старый твой друг Афанасий Петрович и с ним племянник его, Андрей из Касимова. Ты, поди, его маленьким помнишь, а вот теперь он большой.

Трофим(слегка оторопев).А теперь он — царский шурин.

Василий(невозмутимо).Афанасий Петрович тут

с тобой побеседует, а Андрей Иванович сначала с тобой, а потом еще кое с кем.

Трофим.Господи! Неужто Михайло пожалует? Это что же за чудеса творятся — Михайло Иванович царского шурина к себе призывает!

Поликарп в изумлении. Он покачивает головой.

Василий(дурачась).Хозяин, кормить меня не надо. А вот переночевать не пустишь ли?

Трофим(ему в тон).Много вас тут ходит, всяких. У меня и так уже сегодня двое странничков ночуют.

Василий.Это кто же?

Трофим.Илья и Данило.

Василий.Ишь ты какие! Развалились тут! Я их сейчас потесню.

Василий выходит. Трофим и Поликарп остаются вдвоем.

Трофим.Ты слышал, Поликарп?

Поликарп.Ох, батюшка, слышал.

Трофим.Смотри, не вздумай болтать на радостях.

Поликарп.Я? А я этого не умею — болтать.

Трофим(себе под нос).Еще неизвестно, есть ли чему радоваться. Один Господь ведает, что нам готовится.

Опочивальня Фимы. Стайка служанок выпархивает из комнаты, оставляя там Настасью Порфирьевну. Она несколько секунд сидит в оцепенении, потом падает на колени перед иконами и молится с земными поклонами. Наконец Настасья поднимается с колен и начинает озираться. Тотчас же в комнату врывается Анфиса.

Анфиса.А вот и я, матушка Настасья Порфирьевна!

Настасья.Ох, прости, голубушка, не запомнила еще, как тебя величать.

Анфиса.Да зови меня просто Анфисой, ты ведь мне в матери годишься. А я теперь у тебя первая помощница. (Начинает тараторить как заведенная)Я теперь у государыни-царицы постельницей, а прежде у царевен служила, а еще допрежь того у покойной царицы Евдокии Лукьяновны.

Анфиса кидается к постели, начинает все ворошить, перетряхивать, ловко убирает «вещественные доказательства», ни на секунду не закрывает рта.

Анфиса.Ты ведь здесь еще не обвыклась, тебе всё внове, чудно всё тут. Ты без нас без всех не обойдешься. У тебя, небось, от этого блеска в глазах рябит.

Настасья.Ох, верно, милая, в глазах рябит.

Анфиса.Я вот, почитай, всю жизнь в царских палатах, а и то привыкнуть не могу. Иной раз взгляну на все на это, так прямо оторопь берет. А еще запомнить надо, как что зовется и для какой оно надобности. А ты вчера из деревни, легко ли тебе? Ты, чай, и в Москве-то отродясь не была?

Настасья(грустно).Я тут смолоду жила, бабушке Фиминой служила. А когда нашу младшую барышню в Касимов выдали, то меня с мужем ей отдали. Мы там хорошо жили, в Касимове.

Анфиса.Ну, ничего, в Москве все равно лучше. И к чудесам этим всем привыкнешь. — Ты только подумай, здесь же все заморское. Здесь русского — только мы с тобой.

Подходит к туалетному столу, окидывает его взглядом, хватает подмененный флакон, потом ставит его на место, хватает другой, открывает.